Павел Смолин – Голова Шамиля 2 (страница 5)
Я смотрел на него. Он смотрел на воду - спокойно, как человек который принял решение и теперь просто ждёт когда придёт время его исполнить.
Он выживет. Я знал это - потому что я есть, значит он выжил, значит у него были дети и внуки и правнуки до меня. Bootstrap работал в обе стороны - я не мог его потерять в бою, хронология не позволяла.
Но хронология не отменяла ран. Не отменяла страха. Не отменяла того что первый бой это первый бой - всегда, для любого человека, сколько бы ты ни знал про него заранее.
- Архип.
- М.
- Когда придёт время - приходи ко мне.
Он обернулся. Смотрел.
- В сотню?
- В сотню.
- Ты возьмёшь?
- Возьму.
Он кивнул - медленно, серьёзно. Договор. У него был этот навык - принимать договоры всерьёз, без лишних слов.
Вода шла мимо.
Горы стояли за лесом - отсюда не видно, но я знал что они там. Всегда там.
- Батя.
- М.
- Ты боишься что я погибну?
Прямой вопрос. Я не удивился - он всегда задавал прямые вопросы, с четырёх лет.
- Боюсь, - сказал я.
- Но отпустишь.
- Отпущу.
- Почему?
Я думал.
- Потому что это твоё, - сказал я. - Не моё чтобы держать.
Он молчал долго. Потом кивнул - один раз, коротко. Убрал в голову. Переключился.
- У Гришки лягушка сбежала, - сказал он. - Он её три дня ловил. Жалко.
- Жалко лягушку или Гришку?
- Гришку. Лягушке, наверное, хорошо.
Последнее утро - быстрое, как всегда бывают последние утра когда знаешь что скоро уезжать.
Аксинья собрала в дорогу - молча, привычно. Архип крутился рядом, мешал, она не прогоняла.
У ворот - Архип. Смотрел как я седлаю Серого.
- Батя.
- М.
- Я буду готовиться.
- К чему?
- К тому чтобы прийти к тебе в сотню. Буду учиться - стрелять, ездить, ещё что скажешь.
- Слушаться учись, - сказал я. - Это сложнее всего.
Он подумал.
- Слушаться кого?
- Командира.
- А если командир неправ?
- Молчи и делай. Потом разберёшься.
- А если он совсем неправ? - спросил Архип. - Сильно?
Я посмотрел на него.
- Тогда скажи один раз. Тихо. И делай.
- А если не послушает?
- Делай и помни что ты говорил. Это тебе потом понадобится.
Архип кивал - внимательно, как записывал. Может и записывал - в голове или потом на бумаге. Аксинья сказала что записывает.
- Хорошо, - сказал он.
- Ещё одно.
- М.
- Лошадь - это не оружие. Это товарищ. Разница важная.
Он посмотрел на Серого.
- Он твой товарищ?
- Да.
- Он знает?
- Знает.
Архип кивнул - принял как данность. Погладил Серого по носу. Конь не отстранился.
Я сел в седло.
Аксинья стояла у крыльца. Смотрела. Я смотрел на неё - секунду, не больше. Кивнул.
Она кивнула.
Этого хватило.
Я выехал за ворота. Серый пошёл ровно - знал дорогу назад так же хорошо как дорогу сюда.
У поворота я не обернулся.
Не потому что не хотел видеть. Потому что уже видел: Аксинья у крыльца, Архип у ворот с рукой ещё поднятой после того как потрепал Серого. Это было у меня - и этого было достаточно на следующие месяцы.