Павел Смолин – Главная роль – 5 (страница 5)

– В этом мы с нею похожи, – улыбнулся Вильгельм.

– Лучшие люди планеты достойны лучшего, – нескромно улыбнулся я в ответ.

Тем временем немного подученный «Феней» Степка подготовил пиалки и чайнички – это тоже часть подарка. Само собой, все многократно проверено на яды и прочие гадости. Полагаю, зря – Цыси не станет унижаться потравой главы чужого государства. Вот своих чинуш китайцы травят регулярно, у них это и другие интересные занятия вполне себе часть бурного политического процесса.

– Покуда закипает чайник, я предлагаю вашему вниманию фотографию Императрицы. На ней уважаемая Цыси, расположившись на достойном ее величия плетеном стуле эпохи Тан, изволит лично присматривать за прекрасными девами, которые собирают лепестки китайской розы.

Народ со вполне честным этнографическим интересом посмотрел фотографию.

– Сии лепестки в дальнейшем подверглись обработке медом – мне пришлось ехать на пасеку, чтобы лично проследить за его сбором, на что Императрица и ответила данной фотографией.

Посмеялись – та еще дипломатия!

– Лепестки станут для нас десертом, – я пошевелил пальцем, и Карл материализовал в руках стеклянную банку с засахаренными лепестками.

Такое целиком проверить невозможно, потому что лепестки попросту закончатся, не добравшись до едоков. Пришлось ограничиться пробниками из разных мест банки. Удивительно – козней англичан я опасаюсь, а с Востока вообще подвохов не жду. Может ли это ощущение быть послано откуда-то сверху, в качестве подсказки, с кем нужно налаживать далеко идущие связи? Вилли – партнер лет на двадцать. Азиаты – партнеры на весь XX век, если я грамотно разыграю свою партию в первые его десятилетия, конечно.

Дамы появление баночки встретили с энтузиазмом – лепестки роз же, как не проникнуться желанием попробовать? Кипяток нужной температуры поспел, и я принялся заваривать чай:

– Первую заварку принято сливать – чай не успевает раскрыть весь свой потенциал, а пыль портит вкус, – заварил второй раз и разлил по пиалкам. – Кузен, прошу тебя, не нужно хватать пиалу как варвар!

Кайзер иронично хмыкнул и вернул пиалку на стол. Мы же тут развлекаемся, а во время развлечений не зазорно передать командование мне. Кроме того, мы с ним однажды неизбежно попадем на личные переговоры с китайскими сановниками. Возможно даже в сам Запретный город, а значит освоение некоторых ритуалов будет нелишним.

– Прежде всего оценим цвет, – предложил я.

Мы посмотрели в пиалки, и Марго подобрала исчерпывающее сравнение:

– Словно жидкое золото.

– Это только на дне, – поправил вредный Вилли.

– Золотистый цвет обязателен для чая этого сорта, – улыбнулся я невесте. – Полагаю, что он что-то символизирует, но так глубоко я не погружался.

– И этот человек обвиняет кого-то в варварстве! – подпустил веселья Вильгельм.

Посмеялись.

– Наш мир удивителен, – отвлекся я от основной темы. – Восток считает варварами Запад, а Запад отвечает ему тем же, – повернулся к Марго. – К счастью, наша с тобою Империя очень удобно расположена посередине, потому нам выпало редкое удовольствие понимать как Восток, так и Запад.

– Я бы не назвал это удобством, – влез кайзер.

Не питает иллюзий – править страной такого размера и с таким географическим положением архисложно. Да, прирезать Германии землицы Вилли, как и другие монархи, совсем не против, но захватывать Россию целиком?! Увольте – на такие просторы никакого орднунга не напасешься!

– Любые препятствия на пути к личному совершенству нужно воспринимать как Божий дар, – немного выпендрился я перед невестой и вернулся к чаю. – Теперь нужно правильно взять пиалки. Два пальца – на кромку, – взялся большим и указательным. – Средний палец – под дно, – показал. – Остальные подгибаем вот так.

– Не думаю, что это влияет на вкус, – подпустила скепсиса Ксюша.

– Для нас – безусловно не влияет, – согласился я. – Однако, если предаваться чаепитиям ежедневно часа по четыре, скорость остывания напитка – а на нее способ держать пиалу влияет в полном соответствии с законами физики – становится важной деталью. Теперь, дамы и господа, нам придется разделиться. С «наложницей Императора» мужчинам общаться нужно очень осторожно и без чужих глаз, поэтому мы с вами, господа, прикрываем пиалу свободной ладонью вот так, – показал.

С улыбками – нравится досуг – господа повторили жест. Вилли доволен – ему нравятся моменты, в которые нужно демонстрировать владение обеими руками.

– Для дам же дружба с «наложницей Императора» – великая честь и блестящие карьерные перспективы, – продолжил я. – Посему надлежит придержать занятую пиалу руку, изящно подставив пальчик вот так, – показал, дамы повторили. – Помимо бесспорной красоты подобного жеста, он несет и символическое значение – дама как бы демонстрирует, что она является скромной, но неоспоримой опорой «наложницы Императора», что очень впечатляет конкуренток и сановников.

– Может мы действительно варвары? – проникся глубиной китайского «лора» Вильгельм. – Это ведь обыкновенное чаепитие, но в него вложено столько смыслов, что даже мой уважаемый кузен, славящийся своими умениями обращаться с азиатами, расписывается в том, что «недостаточно глубоко погрузился»!

– Позволю себе заметить, что мы потратили уже более десяти минут, но до сих пор не сделали и глотка, – улыбнулся Кристиан. – С таким подходом совершенно не остается времени на полезные дела!

– Согласен! – приободрился Вильгельм, посмотрев на датчанина с уважением.

И это хорошо – до сего момента немцы с датчанами лишь терпели друг дружку из-за необходимости соблюдать ритуал. Вильгельм в перспективе не против немного «подвинуться» в отношениях с Данией. Сначала по мелочам, в виде некоторых символических жестов и привлечении датских коммерсов к освоению Африки – в том числе золотых приисков, что стало одним из условий получения карты с моими отметками – но в будущем, по итогам послевоенного передела, Вилли не против либо «махнуть» Шлезвиг на кусочек Австро-Венгрии (в войне с последней датчанам для этого придется поучаствовать, потому что кровью своего народа я чужие проблемы решать не хочу – противно и вредно для общественного мнения), либо выделить тот же Шлезвиг в очень условную автономию, назначив номинальным главой актуального датского наследника – типа как английский принц является Уэльским, но с гораздо меньшими полномочиями. В этом случае датчанам можно и не воевать, но куш от нейтралитета в войне выглядит никчемным по сравнению с тем, что может обломиться при активном в ней участии. Ладно, об этом всем можно и с датским королем поговорить в свое время, а пока выпиваем чай.

– Горький! – поморщилась Ксюша.

– Горький, – согласилась Марго.

– Что-то в нем есть, – с высоты дарованной годами мудрости оценила Августа Виктория.

Мужчинам на горечь жаловаться невместно, поэтому Вилли пожал плечами, а Кристиан вполне разумно решил:

– Весьма непривычный напиток, а посему я воздержусь от выводов до конца чаепития.

– Горечь относительна, – философски заметил я. – Так же как и сладость. Налей нам кипятка, Степан.

Степка выполнил приказ, и мы сделали по глоточку.

– Сладко! – пришла в восторг Ксюша.

– Весьма приятно, – заметила Августа Виктория.

– Удивительный обман чувств! – прониклась и Марго.

Вилли с удовольствием почмокал губами, мы допили кипяток и вернулись к чаю, к финальному циклу заварки напитавшись душевной гармонией и решив попробовать другие чаи – их мне Цыси прислала уже давно, а «наследницу» выложила в качестве козыря, когда через письма и донесения Фэна Зихао убедилась, что я немножко шарю, а значит переводить на меня ценный напиток имеет смысл – я попросту способен его оценить.

– По утрам я время от времени пью чай «пуэр», – перешел я к следующему сорту. – Вкус у него специфический, отдает землей. Это вызвано технологией приготовления – плотные блинчики чая… – приняв из рук Степана щипцы с блинчиком (нельзя слугам чай такого уровня руками трогать, невместно), я показал его родне. – …Закапывают в землю на долгое время, давая созреть. Принцип тот же, что и у толкового вина – чем старше, тем лучше. Данный чай провел в специально отведенных ему землях Запретного города три десятка лет.

В глазах начинающих «чайных пьяниц» загорелся интерес – срок немалый, а аналогия с вином сделала понятным уровень предложенного чая.

– Пуэр бодрит тело и дух, – продолжил я, пока кусок блинчика подвергался заварке. – И обладает немалой пользой для организма.

– И ужасным запахом, – оценила аромат Ксюша.

– О, от «ужаса» этот запах очень далек, – улыбнулся ей я. – Рекомендую по возможности посетить трущобы Индии – вот там воистину ужасно!

Ксения поежилась, остальные посмеялись, чай наполнил пиалки, и мы сняли пробу.

– И вправду земля! – хмыкнула Марго.

– Гадость, – Ксения выступила более откровенно.

– Интересно, – вновь выбрала серединку Августа Виктория.

– Бодрит! – сделал хорошую мину при плохой игре Вильгельм.

– Своеобразно, – поделился пустотой Кристиан.

– Чистый пуэр пить то еще удовольствие, – к удивлению присутствующих поддержал я сестренку. – И даже сами китайцы не считают нужным подвергать себя подобному испытанию. Дай нам нормальные кружки, Степан.

Степан сменил посуду и наполнил ее пуэром с молоком и сахаром.