Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 372)
«Снаряд с антивеществом может, достигнув поверхности планеты, вызвать термоядерный процесс, который продолжится до полного исчезновения цели. Первоначальная площадь поражения роли не играет».
«Рассчитай время воздействия на Майрами до полного уничтожения в твоём сценарии».
«Одни сутки по метрике Ассоциации».
Татьяна Викторовна поражённо посмотрела на НикИва. Лицо того казалось посмертной маской, когда он кивнул, переводя сказанное из разряда гипотез в разряд аксиом.
Она прикрыла веки. За суточный цикл могут исчезнуть белоснежные просторы, кегаты, скрывающие поющие сактусы, дворхи с трехэтажными челюстями и смешными чёрными пятками, плантации сакаев, которым радуются снежные быки орухи, и ту — замечательные, искренние, дружелюбные, огромные и шерстяные. Ту с огромными сердцами, вмещающими весь мир. Ту... и их тампы.
Этого не должно случиться!
Татьяна открыла глаза. Взглянула на НикИва так, как смотрела обычно на пациента перед операцией — пока колдовали над ним анестезиологи и сёстры.
— Я сделаю для Майрами, что смогу, — твёрдо сказала она. — И откуда только на нас свалилась этакая напасть?
Профессор помолчал, потом с трудом разлепил губы:
— Из прошлого, Лу-Танни. Более того, вы сейчас находитесь внутри одной из таких... «напастей».
Отчего-то она вовсе не удивилась услышанному.
«Корабль класса «Напасть» создан не так давно, в системах частично использованы последние технологические наработки, материалы — новые». — сообщил Э, и Татьяна Викторовна невольно улыбнулась тому, как Управляющий Разум ввернул разговорное определение в терминологию.
— Конечно, они восстановили его! — раздражённо воскликнул НикИв. — Я же вижу, что схемы идентичны! Откуда только...
— Кто — они? — уточнила Татьяна. — Экипаж представителей какой расы находится на корабле?
— Не знаю, — мотнул головой собеседник. — Состав корпусного материала изолирует сканеры форм жизни. Но, кто бы то ни был внутри — они решились на отчаянный шаг, возродив этот ужас!
«Э?»
«Сканирование жизнеформ невозможно».
«Расчётное время прибытия на позицию для прямого удара по Майрами?»
«Полтора часа по метрике Ассоциации. Я успею вас забрать, Лу-Танни!»
Что-то подсказало ей, что последней фразы НикИв не услышал. И это её рассердило. Крысы бегут с тонущего корабля, а она — Страж порога!..
Осознание пришло неожиданно. Не откровение, как те, что обещал Лу-Тан, а реализовывала Вселенная, не осознание нового «кармана» Вечности, а простая, будничная такая мысль: Страж порога — тот, кто рано или поздно оказывается на рубеже, чтобы не допустить сумерки внутрь охраняемого периметра. И сейчас периметр совпал с экватором Туманного Айсберга.
— Что мы можем сделать, чтобы избежать удара Напасти? — вслух спросила Татьяна. — У вас есть идеи? Ну, хоть что-нибудь?
— Против любого другого корабля у меня была бы защита! — покачал головой НикИв. — Да, я могу ответить Напасти тем же, активировав адронатор своего корабля. Но запуск главного орудия у центра планеты приведет к её уничтожению со скоростью едва ли не большей, чем от удара извне! Вот если бы мы могли увести Туманный Айсберг с траектории выстрела! Не дать снаряду коснуться поверхности... Выработка антивещества — процесс долгий, а для уничтожения планеты Напасть израсходует весь боезапас! Значит, у нас будет время придумать что-нибудь ещё!
За последнее время Татьяна уяснила одну важную истину — любая фраза двояка, содержит смысл основной, и другой — параллельный, дополнительный, скрытый, — называй, как хочешь. Однако если попытаться увидеть оба смысла сразу, то открывается общее значение, которое непросто осознать, но ещё более не просто в него поверить!
Мысль появилась неожиданно и не успела испугать своей оригинальностью: увести Майрами с траектории выстрела возможно — только не вправо-влево, ближе-дальше!
— Сколько времени понадобится снаряду, чтобы достичь поверхности?
— Около пяти минут по метрике Ассоциации, — пояснил НикИв. — Далее термоядерный процесс посторонней активации не требует и остановить его невозможно!
— На пять минут увести Майрами туда, где она будет недоступна для выстрела... — повторила Татьяна и испытующе взглянула на него. — Сможете нарушить функционирование одного из ваших стратегических объектов?
Тот удивленно моргнул.
— Смогу что?
— Вскрыть Хранилище!
Профессор отступил на шаг.
— Зачем?
— Вы говорили мне, что функционал тампов гораздо шире дистанционного придатка мозга ту, что они создают персональные темпоральные воронки — аналог индивидуального времени, в котором существуют. А если объединить воронки всех тампов в одну и скрыть в ней Майрами, пока Напасть будет потрошить пространство антивеществом?
Сознания коснулось безмолвное одобрение. Э план хозяйки пришёлся по вкусу!
— Май... рами, — запнувшись, произнёс НикИв. — Но как провал во времени повлияет на жителей планеты? Что защитит их от темпоральной аномалии?
«Сама!» — прозвучал в памяти родной глуховатый голос.
— Я, — тихо ответила Татьяна. — И Вечность.
«Туманный Айсберг подвергся воздействию невиданной энергетической аномалии. Приостановлены производственные процессы, транспорт обездвижен вплоть до планетарных челноков, космопорты в Охайе и Самсане закрыты для приёма и отправления кораблей. Связь с другими планетами нарушена, однако внутрипланетарные средства коммуникации по непонятной причине продолжают действовать. Правительство призывает ту сохранять спокойствие и не покидать Дома. Следите за нашими сообщениями».
Аудиовизуальное сообщение в течение последнего часа повторялось во всех Домах, на всех производствах, во всех местах скопления ту. НикИв выполнил поставленную перед ним задачу — обездвижить планету, закрыть пространство для сторонних кораблей.
Татьяна стояла на Острове и, запрокинув голову, наблюдала за воронёным брюхом гигантского пришельца, заслоняющим небо. Противник намеревался нанести удар по полюсу — как раз в то место, где она сейчас находилась, а часть корпуса корабля НикИва ближе всего подходила к поверхности Майрами.
— Никто, кроме нас не видит его? — уточнила она у профессора, стоящего рядом.
— Никто. Спутники слежения и оборонные системы я деактивировал. А за сознанием моих детей, отличающихся неуёмным любопытством, слежу постоянно.
Татьяна Викторовна поёжилась, невольно вспомнив первый образ, транслировавшийся ей НикИвом во время знакомства — паука. Каково это удерживать в лапах нити всех разумов обитателей планеты? И не просто удерживать, но переплетать, изменяя для их носителей окружающую реальность?
— Когда вы разбудите тампов? — поинтересовалась она.
Центру атакующей платформы осталось совсем немного сместиться вправо, чтобы оказаться точно над полюсом.
— Они здесь, — тихо ответил профессор.
Снежный покров поднялся и осыпался, обнажив чёрную землю. Миллионы, мириады тампов отрывались от поверхности, чтобы образовать идеально ровный круг под облаками — круг, повторяющий контуры Острова.
Татьяна Викторовна была на удивление спокойна и собрана. Предстоящее казалось ей сложной операцией, где в качестве пациента выступала планета, а Напасть представляла собой мгновенно развивающуюся раковую опухоль. Татьяна не смогла бы озвучить чувство, накрывшее её с головой за несколько минут до часа икс, но знала точно — нельзя допустить уничтожения Майрами, ибо это нарушит некую вселенскую гармонию, в которой есть место для всего, и всё находится на своём месте!
— Пора, — она подула на замёрзшие пальцы, согревая их дыханием.
А затем остановила сердце.
Если ранее Татьяна и брала жизнь взаймы, то сейчас пришло время отдавать.
Вечность дышала в спину — отныне она всегда была рядом с хозяйкой Лазарета. Краски окружающего мира исчезли, изменились восприятие и перспектива. Багровыми всполохами отсвечивало брюхо Напасти, внутри которого Татьяна вполне могла бы разглядеть искры-проекции живых существ, составляющих экипаж. И не только разглядеть — идентифицировать. Но сейчас было не до того. Впервые, пожалуй, она задействовала Вечность в таком объёме — завернула кусок глянцевой черноты вокруг планеты, будто плащ, стягиваемый шнурком у горла.
А над тампами уже разгоралось тусклое свечение, свивавшееся в воронку, раструб которой был направлен на Майрами. Пространство по краям воронки не текло, как во время открытия врат — наоборот, застывало, стекленело, а затем начинало крошиться, развеиваясь в пыль. Татьяна отметила краем сознания этот эффект, вполне могущий указывать на предварительную остановку времени тампами перед его использованием, а затем растворилась в собственных ощущениях, свивая их в единые жгуты с чёрными глянцевыми полотнищами.
Пришелец ударил без предупреждения — объяснений причин нападения, предложения сдаться или покинуть планету так и не последовало. Напасть активировала адронатор, скинула снаряд и, уверенная как в собственной непогрешимости, так и в том, что от разрушаемого мира лучше держаться подальше, ушла в межпространственную прореху такой величины, какая и не снилась Большим галактическим вратам М-63.
За долю секунды до соприкосновения вакуумной оболочки снаряда с атмосферой, Майрами перестала существовать. Исчезла со всех следящих устройств галактики, вызвав чудовищные помехи в коммуникационных схемах и звёздных картах.