Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 371)
А когда проснулась — обнаружила себя сидящей на диване в отведенной ей комнате и смотрящей на Ту-Гака. Приятная тяжесть в желудке напоминала о съеденной рухаше, а в сознании калейдоскопом менялись картинки прошедшего дня.
Ту явно собирался уходить...
Татьяна по второму кругу переживала вчерашний день!
— ...Целый вечер впереди, боюсь, что скучать начну прямо сейчас!
«Это безобразие! — сердито слушая собственный голос, думала она. — Терпеть не могу игры со временем!»
Ту-Гак вернулся и, присев рядом, начал рассказывать про тампов.
Татьяна Викторовна понимала — стоит дать экскурсу в историю прозвучать полностью, и временная петля уложится в тот же самый маршрут, что и вчера.
— Вы бы не хотели, чтобы Ту-Та-Гак погиб, если ваш род прервётся? — перебив ту, спросила она, тем самым пуская события по другому руслу. — Вы предпочли бы для него любое существование, кроме небытия?
Ту посмотрел на неё неожиданно серьёзно.
— По-моему, доктор Лу-Танни, это очевидно. В наших сакральных текстах говорится, что величайшая ценность во вселенной — жизнь. Нам её дал Туманный Айсберг. И он же властен отнять её. Мы слепо верили всему, что читали или слышали от наших дамани — духовных отцов, Трактователей Священных текстов. Но, появившись и став самостоятельной величиной, жизнь имеет право на существование независимо от планов создателя на её счет! Многие ту сочтут подобный взгляд ересью. А я... — Ту-Гак замолчал, обдумывая последующие слова. — До известных вам событий я рассуждал лишь о недопустимости уничтожения памяти поколений, потому что, убивая память — мы убиваем самих себя. Мой магазин псевдотампов напоминал мне об этом каждый день, ведь у игрушек нет памяти! Они выходят из тумана небытия и в нём же исчезают. Затем я оказался на грани между жизнью и смертью — и вам более чем кому бы то ни было это известно! И понял, что я — как та игрушка — появился на свет и в любой момент могу пропасть, ничего не оставив после себя! Майрами, я предпочел бы не знать этих мыслей — жить сыто, долго и счастливо, как и подобает торговцу. Но однажды прогрызя дыру в моей голове, они вновь и вновь заползают туда, не дают покоя. Может быть это то, что другие расы называют совестью, может быть — чувство вины перед теми, кого уже нет. Поэтому я пытаюсь делать то, что в моих силах. То, что считаю верным! И намерен делать и дальше!
Было видно, что Ту-Гак сильно взволнован. Его бочкообразная грудь тяжело вздымалась, глаза подозрительно блестели, лицо то бледнело, то голубело. Татьяна ласково погладила его по плечу и коротко спросила:
— Мой Шуня?..
Ту кивнул.
— Вы догадались! Я должен был это предвидеть! Но вы понравились мне и, самое главное, тамп принял вас. Я никогда не отдал бы его тому, с кем не случилось контакта!.. Я хотел спасти их... всех! Мы с друзьями на протяжении нескольких десятилетий заменяли на псевдотампов тампов тех ту, которых ждал Ковчег, и находили для них новых хозяев за пределами Майрами... Но сейчас...
Татьяна вдруг ощутила, как сжало виски сторонней волей. Торопясь, чтобы НикИв не остановил её, она перебила:
— Ту-Гак, вы верите мне?
Тот удивлённо кивнул.
— Тогда постарайтесь запомнить: ваш бог никогда не уничтожает тампов и бережно хранит память всех поколений ту!
Ту-Гак побледнел. Тамп, все это время левитировавший под потолком, неожиданно метнулся к хозяину.
Перед глазами Татьяны всё поплыло, а когда чёткость вернулась, она обнаружила себя на уже знакомом Острове. Похоже, сумерки здесь не заканчивались никогда!
Рядом застыл НикИв, и что-то с его лицом было не так: оно шло рябью, текло, будто граэллит. Земля под ногами ощутимо дрожала, а небо казалось слишком низким и... на нём не светили звёзды!
Профессор смотрел на Татьяну, но в его глазах плясала пугающая чернота.
— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась она.
Тот моргнул. Вернул контроль над образом, сделав его более материальным и стабильным, заговорил, медленно подбирая слова:
— Я обещал помощь при условии раскрытия правды о похищенных тампах. Вы сделали это, и дальнейшие объяснения мне не нужны! Но теперь я... — он замялся, — вынужден просить помощи у... Стража порога.
Татьяна Викторовна посмотрела на него с изумлением. НикИв мог не договаривать, умалчивать, отказываться отвечать на вопросы, однако он ни разу не солгал ей. Вот и сейчас не лгал, но, что самое удивительное, могущественный и непостижимый властитель Майрами казался испуганным!
— Я прямо сейчас верну вам связь с Лазаретом, — продолжил профессор. — Только прошу не вызывать станцию в пространство Майрами, иначе вы можете её лишиться! Планете угрожает опасность. Любой корабль или флот, оказавшийся поблизости, будет уничтожен. — НикИв поморщился, словно у него заболел зуб. — Похоже, и мы тоже!
— Война докатилась сюда? — ахнула Татьяна. — Чей корабль закрывает небо? Сатианетов? Гоков?
— Докатилась — неподходящее слово, — буркнул профессор. — Будь это корабли любой из воюющих сторон — я использовал бы резервы Дома, чтобы накрыть Майрами щитом, а затем активировал бы оборонные пояса на орбите. Но против того оружия, что приближается, любые щиты, любое оружие бессильны: оно рвёт молекулярные связи с такой же лёгкостью, с какой вы заменяете сломанные зубы ту!
— Почему они пришли именно сюда?
— Не знаю. Скорее всего, это маневр устрашения, направленный против рас, входящих в Ассоциацию. Или... проблема во мне!
— В вас? — изумилась Татьяна. — Но как...?
И резко оборвала себя. Перед глазами встала картина, «считанная» с молекулярной матрицы воды — чужой корабль, вгрызающийся в ледяные пласты осколка мира, древнего ещё более, чем он сам. Корабль, обладающий мощью Демиурга. Мощью, равноценной мощи Разрушителя миров!
Она не успела ничего произнести, потому что в сознании вдруг наступила полная и пугающая пустота. Лишь на миг, но его вполне хватило организму, чтобы всполошиться — поднять давление, тиснуть в кровь адреналинового жара, сбить сердце с привычного ритма. Татьяна задышала, будто рыба, выброшенная из воды, и согнулась со стоном — судорога прошлась по телу молнией, прошивающей аксоны. Затопившая следом разум волна бешеных чужих эмоций чуть не убила её: надежда и отчаяние, тоска и радость, да, невротическая какая-то радость от того, что она, Татьяна, нашлась... И ровный, лишённый эмоций голос в сознании — слишком однообразный и слишком равнодушный, чтобы это было правдой: «Я рад приветствовать вас, Лу-Танни, доктор Лазарета на перекрёстке сектора Див, Страж порога!»
— Э! Ты нашёлся! — воскликнула она и засмеялась, подняв лицо к небу.
«Это вы нашлись, доктор! В ваше отсутствие мною был заказан МОД взамен уничтоженного, он заберёт вас и доставит в Лазарет после того, как вы переместите станцию к Майрами при помощи ТИР».
— Нет! Оставайся на перекрёстке сектора Див. Мне надо разобраться в том, что здесь происходит. Э?..
«Да?»
«Ты искал меня?» — она машинально перешла на мысленное общение.
«Да!!!»
«И заказал МОД...»
«Чтобы забрать вас домой, когда найду, доктор!»
Домой... Татьяна сморгнула слёзы. Домой!
«А если бы я оказалась в преисподней?»
«Я отправился бы за вами... Правда, технические характеристики МОД не предназначены для столь агрессивных сред!»
Тихий счастливый смех в сознании показался дружеским объятием. За то время, что Татьяна не общалась с Управляющим Разумом Лазарета, Э научился отчаянию и... юмору!
«Э?»
«Да, доктор».
«Я больше не пропаду. Обещаю».
«Это я больше не потеряю вас, Лу-Танни. Какого рода опасность вам угрожает?»
На последних словах тон Управляющего Разума изменился. Сантименты были отброшены — Э вернулся к своим обязанностям.
«Я не знаю. Пытаюсь анализировать ситуацию. Насколько ты можешь использовать моё сознание сейчас?»
«Ваш спутник открыл мне полный канал связи, доктор. Даже СЭТ даёт не больше сорока четырёх процентов доступа».
«Отлично. Твои способности позволят обследовать пространство вокруг Майрами? К нам приближается неизвестный объект, который по словам НикИва угрожает планете. Можешь собрать информацию?»
«Да».
«Э, никто не должен знать, что я нашлась. Никто».
«Понял. Приступаю к анализу».
Профессор наблюдал за безмолвным диалогом так внимательно, словно от этого зависела его жизнь. Татьяна догадывалась, что он «слышит» всё, но понимала — бог Майрами волен делать это лишь до тех пор, покуда Управляющий Разум Лазарета не против. Она — пока — не пыталась соотнести для себя мощи двух мыслящих субстанций, равно как и их технические, и прочие возможности, однако подсознательный знак равенства уже был поставлен. Оставалось лишь превратить его в «больше» или «меньше».
«Для получения объективной информации мной были задействованы станции слежения оборонных поясов Майрами — с разрешения их владельца, — начал докладывать Э. — Приближающийся объект представляет собой атакующую платформу несколькими классами выше флагманских кораблей Ассоциации. Типы вооружения и брони, а также конструкция генераторов энергетических щитов и силовых контуров мне неизвестна. Сделан скрытый запрос в инфосистему Лазаретов и Глокс. На борту обнаружено антивещество — и в этом я вижу прямую угрозу Майрами!»
«Поясни!» — попросила Татьяна. НикИв сделал нетерпеливое движение, будто хотел вмешаться, но сдержался.