Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 24)

— Спасибо, я запомнил, — подтвердил я понимание и этого пункта.

— Идем к тебе в комнату, — опершись на стол, поднялся Ван Ксу. — Покажешь мне, куда нажимать в компьютере — уважаемые люди такого уровня не ездят по деревням без журналистов, и при случае будет полезно для нас обоих показать, что и я учусь у тебя чему-то.

— Идем, — поднявшись следом, я предложил прадеду опереться на меня, но он отмахнулся и похромал в коридор, опираясь на трость.

Гордый. Уважаю.

Первым делом я снес с компа VPN — от греха подальше, вдруг залезут, и мне за это прилетит. Далее показал деду как пользоваться китайским поисковиком, и Ван Ксу открыл пару вкладок со стихотворениями Маршака — в оригинале и с переводом на китайский, типа практикуем русский. Пока он осваивал высокие технологии, я навел порядок, поправил покрывало на кровати, стер пыль с «Плейстейшона» — я же молодой, мне играть в игры незазорно, учитывая с блеском сданный экзамен по русскому — и сбегал в гостиную, достав из шкафа немного книг на русском языке и перекомпоновав оставшиеся так, чтобы русские буквы на корешках бросались в глаза.

— Правильно, — одобрила орудующая тряпкой бабушка Кинглинг. — Ты — хороший малыш, но лучшим учеником школы никогда не был. Все знают, что экзамен ты сдавал честно — записи камер и слова комиссии не оставляют поводов сомневаться — но лучше все равно создать правильное впечатление.

Покивав, я вернулся в комнату и поставил русские книги на полку, не забыв сунуть в серединку «Обломова» хорошо заметную закладку. Напоследок написав на ученической доске маркером парочку примеров из попавшегося под руку учебника по математике, я дописал решение одному, и наполовину — второму, типа не успел.

— Умно, — одобрил прадед.

Дорогие гости прибыли за час до заката. К этому моменту дом, двор и огород были приведены в идеальный вид, а дамы успели нажарить курицы с рисом, соорудить несколько салатов и нарвать свежих фруктов. Заварили и чай, само собой. Семейство нарядилось в лучшую из имеющейся одежду, дамы помогли друг дружке уложить волосы в формальные, аккуратные прически, а сестренки шептались между собой, решая — стоит ли упоминать про свой видеоблог или ну его нафиг?

— Ваш блог призван показать, какая у нас хорошая семья и насколько тяжела, но весела жизнь в деревне. Еще вы учите людей правильно питаться, а девочкам стараетесь показать, что оставаться красивой и опрятной можно в любых условиях, даже среди чесночного поля, — выдал я им целеуказания. — Как только гости уедут, придется снять три-четыре коротких ролика, чтобы это подтвердить. Помогу.

— Нам не нужна помощь неу… — Донгмэи оборвала фразу на середине, и, сделав над собой усилие, вымучила улыбку. — Спасибо за совет, братец.

Глава 14

У нашего дома остановился кортеж из двух микроавтобусов — один с логотипом главного телеканала Сычуани — и черного тонированного «БМВ». Из микроавтобусов одетые в костюмы китайцы выходили сами, а из «Бэхи» сначала выбрался здоровенный водитель с наушником в ухе и тянущимся от него под пиджак проводком, отправившись открывать заднюю дверь.

Мы стояли перед калиткой. Руки китайских папы и мамы едва заметно дрожали, глухонемая бабушка спокойно улыбалась, улыбки близняшек были нервными, а прадед и Кинглинг внимательно скользили взглядом по гостям. Взвешивают, оценивают и корректируют стратегию по приему гостей. Что для Ван Ксу какой-то провинциальный чиновник от образования? Даже будь прадед трижды гениальный переводчик (а он такой и есть), без великолепной «чуйки» и умения читать людей он бы до вершины переводческой карьеры не добрался.

— Вперед, — сохраняя улыбку на лице, скомандовал прадед, и мы пошли навстречу гостям.

Остановившись одновременно с Ван Ксу, отвесили коллективный поклон, и прадед поздоровался от лица нашей семьи. Гости отвесили ответный поклон — небольшой, но вполне вежливый. Глава делегации — собственно заместитель директора — поприветствовал нас в ответ и представился:

— Чень Хуасянь, заместитель директора отдела по организации и контролю качества образования провинции Сычуань, — после чего представил незнакомого, упитанного китайца лет тридцати в очках со стильной, но недорогой оправой. — Ли Юйцинь, заместитель директора отдела по работе со студентами старших школ проживающими в сельской местности городского округа Гуанъань…

Рожа Ли Юйцинь и голос Чень Хуасянь даже мне, бесконечно далекому от прадедовского опыта человеку, говорили о многом — где-то «за кадром» уважаемый заместитель директора «по организации» неплохо так приложил заместителя директора школы, которая шефствует над нашей, деревенской. Логика проста — как правильно заметила недавно бабушка Кинглинг, Ван Ван прежде в поле зрения функционеров не попадал, потому что никогда не славился успеваемостью, социальной активностью и происхождением. Неожиданно высокий бал за иностранный язык меня «подсветил», и гостям пришлось в спешке разбираться, кто я вообще такой. В процессе неизбежно «вскрылось», насколько интересный у меня прадед. Делать что-то в спешке уважаемые люди не любят, и Ли Юйциню таким образом прилетело от начальства.

— С уважаемым Чжоу Цюнь, директором вашей замечательной школы, вы конечно же знакомы, — продолжил «организатор и контролер образования».

Директор родной сельской школы вообще выглядел «краше в гроб кладут», и улыбался в высшей степени вымученно. Он — внизу «пищевой цепочки», и ему прилетело в двойном размере. А я что? Я ничего — потенциальными проблемами мне эта ситуация не грозит, потому что за нами теперь стоит «глыба» в виде многоуважаемого заместителя директора по организации и контролю образования. Не лично, а как персонифицированный аватар министерства образования всея провинции.

Пара пролетариев от СМИ представилась сама:

— Линь Вэньсюнь, журналист, — тот, что с толстым блокнотом, в очках, с микрофоном телекомпании и плотной аурой табачного перегара.

— Гао Юньфэй, оператор, — тот, что с камерой и целым верхним рядом золотых зубов во рту.

Этим чиновничьи дрязги побоку — оператор сразу же побежал снимать улицу (соседи, включая стершую с лица по такому поводу злость бабушку Чжоу, не упустили возможности засветиться, высунувшись из-за заборов, калиток и сделав вид, что идут куда-то по своим делам), а журналист листал свой толстенький блокнотик, не забывая делать в нем пометки карандашом.

— Уважаемый господин Чень, уважаемые Ван, прошу вас повторить сцену приветствий, — когда мы закончили, принялся рулить процессом Линь Вэньсюнь.

— У телевидения свои законы, — улыбнулся нам заместитель «по контролю». — Уважаемые Линь и Гао — лучшие специалисты в нашей провинции.

Мы повторили — без представлений, но с поклонами. Журналист тем временем взял микрофон и из-за кадра принялся записывать звук к репортажу:

— Такие прилежные и одаренные ребята, как Ван Ван — настоящая гордость Сычуани. Жизнь в деревне сурова, и нужно похвальное трудолюбие и поддержка всей семьи, чтобы сдать Гаокао в числе лучших учеников провинции. Юному Ван Вану удалось набрать максимум баллов по двум экзаменам и блестяще сдать остальные, тем самым удостоившись титула Первого ученика.

Даже так?!!

Более опытная часть родни успешно скрыла удивление, а вот китайские мама, папа и близняшки подкачали — благо они сейчас не в кадре. После этого камера уже не выключалась, и под ее прицелом мы повели дорогих гостей во двор. Журналист продолжал вещать в микрофон прямо на ходу:

— Сто тридцать девять баллов за китайский язык, сто одиннадцать баллов за математику, максимальный балл за русский язык, сто баллов за историю, девяносто один за географию и девяносто восемь — за социологию. Нельзя недооценивать деревенскую молодежь — юный Ван смог доказать всему Китаю, что при достаточных стараниях можно сдать Гаокао на шестьсот восемьдесят девять баллов, усердно помогая родным на тяжёлой сельскохозяйственной работе.

За гуманитаристику больше ста не наберешь — за три предмета триста баллов максимум. Огромное спасибо обострившейся после отравления памяти! Двойной памяти — моей, Ван Вана, и мертвого русского Ивана! Теперь я могу поступить куда угодно, кроме Пекина — для него мне никаких баллов не хватит, да и рожей, чего уж греха таить, не вышел.

Лица родственников — за исключением бабушки Кинглинг и прадеда — от услышанного стали просто непередаваемыми! Старшие родственники изображали на лице безоблачные улыбки, но внутри — уверен — просчитывали выгоду и корректировали стратегию поведения с учетом новых данных.

— Хороший урожай? — с улыбкой спросил важный городской чинуша, указав на телегу.

— Земли Сычуани щедры к тем, кто добросовестно трудится, — ответила бабушка. — Простите, что не успели разгрузить — телега едва ли понравится телезрителям, — «виновато» поклонилась.

— Гао, возьми крупный план телеги и несколько кадров с нее, — скомандовал журналист.

— Знаю, — отмахнулся оператор и принялся за дело. — Нужны кадры разгрузки.

— У телевидения свои законы, — одобрил инициативу важный городской чиновник и лично помог мне и Ван Дэи отнести десяток кабачков в сарай, тем самым продемонстрировав телезрителям, что он тоже не чурается ручного труда.

В калитку постучали, и под одобрительный кивок важной шишки китайский папа пошел открывать. Нашим взглядам предстал упитанный, плешиво-черноволосый низенький китаец, костюм которого знавал лучшие времена — когда уважаемый староста Бянь весил на десяток килограммов меньше, пиджак с рубахой и брюками сидели на нем надо полагать отлично.