Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 225)

***

Бен Райке выжидающе смотрел на Рона.

- Мы должны ему сказать! Тянуть дальше нельзя. Я догадывался об этом еще перед отправкой на «Авалон», едва только взглянул на образцы местной породы. Я был согласен с тобой – да, стоило подождать, а не сообщать Россу простые догадки, но теперь у нас есть доказательства! Почему ты до сих пор сомневаешься? Породы идентичны - все исследования подтверждают это!

Рон пожал плечами.

- Я не знаю. Меня смущает, что никто не догадался просчитать траекторию метеорита. Навигаторы должны были бы сделать это в первую очередь. И все сразу стало бы ясно. Но им было не до того после аварии. А потом стало незачем. Для полной уверенности нам с тобой тоже не мешало бы это сделать! Но, увы, мы оба не сильны в астронавигации. Погрешности наших расчетов могут быть слишком велики, а мы должны знать точно. Вероятность запуска метеорита с Медеи слишком мала, возможно, мы ошибаемся. Мне не хочется, чтобы командор поймал нас на нашей же ошибке. Не хочется прослыть сумасшедшим, - он усмехнулся, - нас и так все дразнят «безумными геологами»! К тому же, сейчас меня мало кто принимает всерьез - после моей эскапады в пустыню. Похоже, все решили, что я малость рехнулся, но, поверишь, я просто не мог сидеть в модуле, когда ты прислал подтверждение! И, как назло, все танки были заняты!

- Я понимаю, - кивнул Бен, - действительно понимаю! Возможно, на твоем месте я бы тоже потерял рассудок. Но ты мог погибнуть!

Он помолчал и добавил:

- Мы могли бы обратиться к кому-нибудь из навигаторов.

Рон снова пожал плечами.

- Не знаю… Не уверен, что это хорошая идея! Наверное, ты прав - заявка слишком серьезная, чтобы обсуждать ее еще с кем-то, кроме Росса. Да и траекторию он может просчитать сам, никому об этом не сообщая. Данные у тебя с собой?

Райке с готовностью закивал огненно-рыжей головой.

- Представляешь, какой шум поднимется, если это окажется правдой? - хихикнул он.

- Да уж, - Рон не улыбался, - только, боюсь, это означает для нас проблемы… Большие проблемы. Что ж… Вызывай командора, Бен! Нам нужно встретиться с ним так, чтобы нашего разговора никто не услышал.

***

Андрей расставил датчики по периметру плато. И хотя на это ушла половина дня - он не торопился. Он привык все делать основательно.

С его лица так и не сошло недоумевающее выражение, появившееся после разговора с Россом. Только одно успокаивало: за те несколько полетов, что они провели вместе, он усвоил - командор не ошибается! Так что, если он просит провести дополнительную проверку - он, Андрей, ее проведет.

Он запрокинул голову, подыскивая местечко поудобнее и повыше. Приметил наклоненную скалу, отбрасывающую шикарную тень на нижерасположенный склон, и полез вверх, бережно придерживая сумку с оборудованием. В сумке попискивал портативный компьютер, начавший получать первую информацию от датчиков энергии. Чуткие приборы обнаруживали энергетические меридианы и регистрировали наличие или отсутствие в них энергожизни и ее тип. Андрей мог бы с закрытыми глазами описать принцип их действия, потому что сам принимал участие в разработке. Как давно это было! Он был молод и горяч - все они! Экспериментальная группа под руководством Коула лезла в самое пекло, чтобы доказать, что энергожизнь планет существует. Чего стоила хотя бы их авантюра на Оптимале - планете, чудовищно богатой энергией и потому закрытой военными. На маленьком разведывательном модуле они проникли сквозь все защитные барьеры к полюсу планеты, чтобы там испытать свое оборудование. Их было пятеро - он, Сван, Лайза, Коул, тогда еще обычный преподаватель Академии планетарных систем, и Кот. Кот не имел отношения к их исследованиям. Он был авантюристом и, возможно, бандитом, но великолепно взламывал защитные системы. К тому же, модуль принадлежал ему. Денег с Коула и его группы он не взял - его привлекала возможность преодолеть сверхмощную защиту планеты. Хотя риск был велик! Корабли, приближавшиеся к Оптималю, уничтожались военными патрулями после первого предупреждения. Что сталось с членами группы? Кот после их встречи пропал, предупредив, чтобы его не разыскивали, а если он понадобится, оставили сообщение в условленном месте. Сван остался на Земле. Ну и натерпелся же он страху тогда! Это был его последний полет в космос. Андрей даже засмеялся, вспоминая его выпученные глаза и дрожащие руки, когда, уже на обратном пути, их засек военный патруль и открыл огонь на поражение. Лайза сейчас главный энергетик на патрульном крейсере в ближнем космосе. А профессор Коул, бывший тогда обыкновенным преподавателем их Академии, стал всемирно известен как автор теории энергожизни планет. Его портреты висят рядом с портретами Менделеева и Эйнштейна. Он уже старик. Андрей представил его роскошную седую шевелюру и лукавую улыбку на сморщенном загорелом лице. Увидит ли он его еще?

Он расстегнул сумку и стал доставать оборудование. Мысли продолжали неспешно течь.

…Вряд ли. Когда Андрей отправлялся в свою первую исследовательскую экспедицию, Коул уже был немолод. Андрей навестил его перед отлетом. Они сидели на высокой веранде дома, среди цветущей сирени, и пили чай с душистым медом.

- Зачем тебе это? - привычно лукаво улыбаясь, пытал его Коул.

За эту улыбку в Академии его звали Искусителем.

- У тебя прекрасная работа в Солнечной системе! До Земли рукой подать, а тебя несет куда-то в далекие дали. Я уже не молод. Моей энергожизни надолго не хватит, Андрюша! Не возражай старшим! Я мог бы передать кафедру тебе. Ты достаточно вдумчив для этого. Соглашайся!

Он сладко улыбался, но Андрей слишком хорошо знал своего учителя, чтобы не обратить внимания на то, как пристально следят за ним темные глубокие глаза. Искуситель в очередной раз испытывал его.

Он покачал головой.

- Вполне возможно, профессор, что ваше предложение серьезно, - сказал он, - и, если так - для меня это ваша высшая оценка. Но, по-моему, вы хотите в очередной раз убедиться, что я принял правильное решение и не отступлюсь от него?

Профессор закинул голову и рассмеялся совершенно мальчишеским смехом.

- Ты был моим любимым учеником, Андрюша! И узнал меня слишком хорошо. Но ты можешь не вернуться, понимаешь?

Он посерьезнел.

- Никогда не вернуться назад!

Андрей пожал плечами.

- Вы возвращались. Трижды.

Коул повторил его жест, передразнивая.

- Мне везло. Трижды. В четвертый раз, как ты знаешь, я не стал испытывать судьбу и согласился на преподавание.

- Тогда, возможно, после возвращения я приму ваше предложение, - улыбнулся Андрей.

Профессор покачал головой.

- Нет, дружок. После возвращения ты уйдешь - снова и снова! Это затягивает. У кого-то, вроде меня, хватает ума остановиться. Но ты еще слишком молод…

Он замолчал, но Андрей понял, что он хотел сказать - у него, Андрея, ума пока не хватает.

«Коул оказался прав во всем, - подумал он, усаживаясь в тени и ставя компьютер на колени, - я так и не смог остановиться. Поэтому у меня нет семьи и это уже пятый мой полет. Когда я навещал его в последний раз, он был стар. Очень стар. А возвращения на Землю не предвидится…».

Последняя мысль равнодушно пришла и растворилась в потоке сознания - он запрещал себе думать о Земле. Возможно, он был не прав. Кто-то утешался воспоминаниями о голубом небе и ветре после дождя, а он жил так, словно никакой Земли и не было. Словно он родился здесь, на Медее, прожил всю жизнь и здесь же умрет. Вот только иногда вспоминались друзья. Что ж.… Сейчас все его друзья рядом с ним. Под безумным зеленым небом колдовской планеты, зачаровавшей их надолго. Навсегда.

Так ему было проще.

Он покрутил тумблер у приемника, подключенного к компьютеру, уточняя настройки. Программа сообщила об окончании предварительного сбора данных. На экране появилось голографическое изображение планеты, разделенной на сектора. У полюсов Медея была чуть сплющена. Немного ниже северного полюса расплывалось желтое пятно с темной точкой посередине - их пустыня и плато в ее центре.

Андрей увеличил изображение, выделил плато и ввел команду анализировать энергомеридианы. Он уже делал это, когда они только высадились на Медее. Программа подумала и дала стандартный ответ: энергии под плато нет; энергомеридианы не активны по всему полушарию.

Андрей покусал губу, посмотрел вниз и изменил настройки и условия задачи. Требовалось: определить тип энергии по остаточному излучению и составить карту энергомеридианов искомой территории.

Задача была не из простых. Красный глазок приемника замигал ярче, словно оглядывал плато.

Андрей снял компьютер с колен, поставил в некотором отдалении от себя - чтобы не придавить, и вольготно улегся, подложив под голову сумку. Над ним нависала бурая скала, сбоку от которой был виден краешек зеленого неба. Вокруг стоял пекущий зной. У него закрывались глаза.

- Ты ведь сообщишь, когда закончишь? - пробормотал он, зная, что компьютер сообщит. - А я вздремну. С самого утра по плато таскаюсь…

Он прикрыл веки. Сразу представилась старая веранда, буйная сирень и душистый чай.

«Ни к чему хорошему такие мысли не приведут!», - по привычке подумал он, как вдруг за его спиной раздался голос Коула:

- А я ведь предупреждал тебя, Андрюша!

Андрей вздрогнул и обернулся.

Коул сидел за столом, ласково улыбаясь, и аккуратно отхлебывал чай из тонкой, цвета слоновой кости, фарфоровой чашки.