Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 155)

Будь мы в Америке или там в Европе, у меня был бы выбор: либо поддерживать ребят из армии, либо наоборот — заделаться кем-то вроде хиппи и «топить» за мир во всем мире. Выбор оный есть только по одной причине — западные фашиствующие империалисты армиями пользуются не для защиты родных земель, а для обкашливания своих интересов в других частях планеты. Проще говоря — воюют за бабло, а значит, пусть конкретные нижние чины не виноваты, клеймить их позором вроде бы моральное право есть.

На наших землях не так — наша армия в грустные нефтяные страны не вторгается, легитимных тамошних правителей не вешает и жить по законам «демократии» никого не учит. Наша армия вообще на мой взгляд что-то вроде театра — ну кто в здравом уме нападать на Китай будет? И на кого будет нападать Китай? На Тайвань и на рыбаков из «лежащих» под врагами стран разве что — мол, в не те территориальные воды заплыли.

Посему за родную армию «топить» я могу сколько угодно, без малейших угрызений совести и закрытия глаз на неприятные моменты, получая за это расположение служивых и им сочувствующих. Да и если в этой реальности Партия вдруг решит освободить Тайвань прямо вот завтра, я все равно будут «топить» за своих — так у нас здесь, в Азии, положено, и я с таким подходом согласен. Это же наши ребята, по одним считай улицам бегали, один телек смотрели, в одни игры играли. Нужно своих поддерживать в трудные минуты, пусть даже они не совсем правы — потом, когда перестанет литься кровь, можно разобраться кто прав кто виноват, а пока нужно просто «врываться» в драку — там ведь «наших бьют».

Это — тоже наследие Ивана, который вот-такенными от удивления и непонимания глазами наблюдал высказывания «народных» артистов, популярных блогеров и прочих «лидеров общественного мнения», которые словно кровожадные упыри принялись поливать грязью и желать смерти своим же. Впрочем, какой нафиг народ им «свой»? Они же элита, а там, у подножия твоего «трона», в грязючке копошится вонючее быдло.

Ай, ладно — чужие это воспоминания, а я вообще китаец. Китайцем этих времен быть здорово — отгроханный руками предков исполинский производственный комплекс нужен всем, и Поднебесная сидеть на всех стульях сразу может еще очень долго. Спешить нам некуда — Китай был, есть и будет, а потому суета соседей по планете вообще нашего внимания не стоит. Здоровое у нас общество, несмотря на все кажущиеся чужакам ужасными особенности менталитета. Когда человек пугается совершенно потешного аттракциона «тайфун» на Хайнане, значит с психикой у него все нормально — «планка жести» благодаря стараниям фильтрующих оную людей не задрана.

По пути к жилому сектору военного аэропорта получилось посмотреть на подсвеченные по правилам техники безопасности строящиеся объекты: еще одна взлетно-посадочная полоса, ангары для самолетов, новый терминал и положенные подсобно-технические помещения. Строят соотечественники быстро, и по словам коменданта уже через четыре месяца все это будет сдано в эксплуатацию, а аэропорт откроет свои воздушные врата для гражданских клиентов.

Апартаменты были неплохи — нам выделили целое офицерское крыло трехэтажного жилого здания. Внутреннее убранство комнат ничем армейское не напоминало: полагаю, казенные железные кровати и ДСПшные столы с инвентарными номерами куда-то вынесли, а на их место поставили стильненькую, выполненную в светлых тонах, «гражданскую» мебель. Внимательно осмотрев диван, я нашел прилепленную к задней части обивки этикетку. Дорогущий, и, полагаю, его после нашей ночевки вернут в магазин. Спасибо за заботу.

От масштабов начавшегося прямо с раннего утра праздника даже привыкший ко всяческим награждениям я выпал в осадок. Толпы народа начинались прямо у ворот военного аэропорта и живым коридором заполонили все тротуары на пути нашего длинного и разветвленного маршрута. Впереди нас ехали не только полиция, охрана и «усиление» в виде парочки армейских грузовиков с солдатами, но и грузовички цветочной компании — сидящие в их кузовах работники устилали наш путь живыми цветами красных оттенков.

Еще в процессии имелись грузовички с открытыми бортами и установленными в кузовах здоровенными колонками, транслирующими перемежающиеся приятными для меня высказываниями ведущего песни с успешно релизнувшегося дебютного альбома ассоциированной со мной поп-группы. Патриотическую нагрузку никто не отменял, поэтому с интервалом в три песенки колонки наполняли окружающее пространство гимнами Китая, Теннисной Ассоциации, Цинхуа и провинции Сычуань.

Процессия словно обладала аурой с четко очерченным радиусом. Этаким «пятном света» мы озаряли доселе скучающий кусочек толпы, заставляя людей бросаться в нас цветами, красными лоскутками и прочими неопасными материалами. А еще кричать, прыгать, махать руками и лихорадочно вжимать кнопку «сделать снимок» или «начать запись» на смартфонах. Когда наше «пятно» уползало подальше, народ снова принимался скучать и расходиться — кроме самых фанатичных и упорных, которые перемещались в точки нашего будущего появления.

За право побыть спонсором праздника развернулась настоящая битва, но для «Анты» и шоколада «Панда» (тот самый «дубайский», патент на который наша семья недавно продала с концами за половину миллиона долларов) местечко всегда зарезервировано, как и для других «старых» моих рекламодателей. Многие логотипы «новичков» я видел впервые и даже не представлял, чего это я тут рекламирую. Да и не важно — плохое запрещено законодательно, а остальное проходит через мощный партийно-юридический «фильтр», оснащенный так же отделом оценки имиджевых рисков.

Торчать из люка лимузина-«мерседеса» мне запретили, а тонированные окна прятали нас с Катей, прадедом с отцом и дядей, тренером Ло, Ли, супругами Фэй (Шу Жу такое мероприятие пропустить не могла — ее же тоже награждать будут) и Яном (репутацию падавана нужно прокачивать) от людей. Это хорошо — можно расслабиться и сэкономить моральные силы: сегодняшний день обещает выжать меня до капли.

Сначала мы осуществили визит к начальству в городскую управу, куда ради такого съехалось все высшее начальство провинции. Формат в виде фуршета-чаепития (не бухать же уважаемым людям с самого утра!) включал в себя камерную церемонию с хвалебными речами в наш адрес, фотографированием и вручением моим старшему и младшему тренеру солидных премий. Мне «обломились» ключи от пентхауза в Ченгду — теперь и в столице провинции «база» есть!

Два часа таким образом растворились в небытие, а мы поехали в традиционную для каждого моего возвращения на Малую Родину локацию — штаб-квартиру Комсомола. Здесь мне пришлось труднее — регламент включал полуторачасовую сессию ответов на вопросы комсомольцев из зала. На сороковой минуте рассказов о том, какие все знакомые спортсмены профессионалы и молодцы и старом добром режиме своих тренировок, я отчаянно заскучал и начал подумывать о том, чтобы взять несколько уроков вокала и вместо надоевших сильнее блюд на основе осьминога пересказов «методичек» тупо пытать народ своим пением всё отведенное нам время — тогда может и желающих посидеть недалеко от меня станет поменьше.

С нами сюда приехала тройка «главнюков» провинции — камеры в управу не пустили, поэтому звание «почетный гражданин Сычуани» мне вручали в качестве гвоздя местной, подходящей для телевизора, церемонии. Бюрократическая машина напряжением креатива придумала как наградить и тренеров с Яном: они получили грамоты «почетного гостя Сычуани», что вызвало у меня приступ умиления.

Пакет льгот, прилагающихся к званиям, был рассмотрен нами по пути к штаб-квартире китайских пионеров: бесплатная парковка, бесплатный проезд на всех видах общественного транспорта и освобождение от коммунальных платежей. Последнее прекрасно сочетается с моей новенькой недвижимостью — сейчас она «дотационная».

Подкрепившись в пути кофе с припасенными еще дома, на Кампусе, Катиного производства пирожками, мы высадились на парковке скромненькой серенькой трехэтажки, над входом которой руками пионеров была повешена растяжка с приветствием в мой адрес. По выходу из машины мы уперлись в «почетный караул» из подростков в форме и — надеюсь — лишенными боевых качеств винтовками. Команды командира ребята выполняли с радующей глаз синхронностью — вымуштрованы на совесть, что я не постеснялся отметить в приветственной беседе с главными «пионерами» провинции на крылечке у главного входа. Авось и зачтется лишенным детства бедолагам-кадетам.

Еще часок ответов на вопросы. Что интересует китайскую молодежь? Конечно же знаменитости — я рассказал, как тусовался с теннисными «топами» и как снимали музыкальный клип на «Unstoppable». Рассказал и про звезду вредного жанра мукбанг Пан Сяотин, не забыв предупредить ребят, что обжираться — это вредно. В финальном блоке пришлось расстраивать пионеров, которые принялись расспрашивать про китайских знаменитостей от кино, музыки и интернета. Я тупо никого из них не знал, пришлось откупиться анонсом скорого начала съемок документального фильма — в деревню частично за этим и собираюсь.

Награды здесь носили символический характер, но это в моих глазах делало их только ценнее — «материи» мне уже хватит. Значок почетного пионера, шикарный, выполненный из дерева макет китайского «Калашникова», не менее шикарная фигурка из глины в виде двадцатисантиметрового меня в эффектной позе с ракеткой в руке.