Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 149)

Ответить тренеру не дал Джи Сян — наш правый вингер смог перехватить пас австралийцев.

— Сян ведет мяч. Ищет возможность паса, не находит. Обводит полузащитника, пас на Ю. Удачный. Ю обводит защитника, один на один с вратарем, удар…

«Китайские» сектора полнехонького стадиона (никогда не понимал феноменальной популярности футбола, который чуть ли не главный вид спорта планеты) встретили промах Ю разочарованным гулом, а австралийцы поприветствовали его ошибку свистом, улюлюканьем и вжатием кнопок гудков. Вот последнее лично я бы запретил: орет громко и неприятно, и этот звук на моих матчах норовит ударить по концентрации сильнее всего.

Сидящий позади меня, во втором ряду вип-ложи менеджер сборной поник плечами и громко, но непонятно что-то сказал. Аллен Перрин — француз, и в нервные моменты жизни выражается на своем языке. Китайский знает очень поверхностно, с командой коммуницирует в основном на английском, который сборная в свою очередь знает тоже очень слабо, поэтому основная нагрузка ложится на переводчиков.

У Аллена, как мне недавно по секрету рассказал Джанг Линпен, случился небольшой конфликт с нашими спортивными функционерами. Он, понимаешь, о размещении, трансферах и прочем добре для сборной договорился как положено, заранее, а потом «из центра» поступила команда переселить футболистов ко мне. Кто любит в последний момент переделывать свою работу? Особенно тогда, когда сделана она без сучка и задоринки. Поконфликтовал немного и забил — с такой зарплатой можно и потерпеть исчезающе редкие резкие движения, для Аллена оборачивающиеся несколькими часами звонков и бумажной волокиты.

Сборная Австралии тем временем очень качественно воспользовалась ошибкой Ю, разыграв мяч так, что он оказался в руках — тьфу, то есть в ногах! — нападающего аборигена. Спустя короткую пробежку, он мощным ударом отправил мячик в «девятку» наших ворот, и наш вратарь не достал до снаряда всего пару миллиметров.

— Австралия сравнивает счет! — пытался комментатор перекричать рёв трибун.

Менеджер снова сказал что-то по-французски. Занятный язык все же — он стопроцентно сейчас матерится, а звучит так, словно он сейчас в ресторане вешает романтическую лапшу на уши какой-нибудь даме.

— Че говорит? — обратился я за переводом к немного владеющему французским тренеру.

— Непереводимая игра слов, — решил тот не обогащать мой языковой запас и поделился сменой мнения. — А и хорошо, что не поставил — сейчас бы дергался сидел.

— Ставки на Вана — это стабильный и гарантированный доход, — хохотнул я. — Если не секрет, куда вы такие деньжищи потратить планируете? Кроме фондов конечно.

Для «общекитайского» фонда по борьбе за права животных тренер Ло после первого же крупного транша стал почетным донором. Фонд второй сейчас в становлении, будет заниматься возведением по миру собачьих площадок. Здесь благодаря «закадровой» суете Партия применила мою родственницу Джейн, которая будет частично курировать Австралийский филиал фонда. Ну а я в нем стану «лицом», не забыв занести немного денег в «общак». Нормальная инициатива, со всех сторон для моей репутации позитивная. Но в дальнейшем лучше продолжу людям помогать, сливая часть доходов на благотворительность.

— Подумаю об этом на пенсии, — пожал плечами тренер Ло. — Ну и если нужно будет тебе занять, обращайся — я даже процентов с тебя не возьму.

— Приятно, — улыбнулся я, радуясь тому, что Ло Канг потихоньку оживает.

Привык ко «второму папке», чего греха таить, а когда кому-то близкому плохо, становится плохо и мне.

— Вкладывайтесь в агрохолдинг семейства Ванов, — выкатил инвестиционный совет. — Чисто как своему пробью вам у бати долю процентов в пять.

— Вот это щедрость, — фыркнул тренер.

— Щедрость и есть, — пожал я плечами. — Мы по сути пожертвуем долей многообещающего бизнеса ради ваших денег, которые нам на самом деле не нужны.

Агрохолдинг строится как надо, с привлечением толковых людей, которые подсчитали, что вложения «отобьются» лет за пять, что привело батю в восторг — Ван Дэи, как и положено китайцу, настолько маленькие промежутки времени существенными не считает и в самых смелых своих мечтах не рассчитывал выйти из «минуса» раньше чем через десяток лет.

Многоуважаемый староста Бянь фигура для нас теперь откровенно никчемная, поэтому в качестве высокой крыши и владельца двухпроцентной доли агрохолдинга был привлечен сын двоюродного брата многоуважаемого и имеющего шансы однажды стать начальником всей Сычуани Ченя Хуасяня. Это «крыша» провинциального ранга, а за прикрытие на высочайшем уровне пришлось выдать пятипроцентную долю родственнику какого-то сидящего в Пекине третий десяток лет знакомого прадедушки.

Не только мне на шею сажают нахлебников, но возмущаться семье и в голову не приходит: крепко битый политическим процессом Ван Ксу имеет полное право заставлять нас «дуть на воду», и эти миноритарные доли важных людей обеспечат семейному бизнесу спокойное существование. Хотя бы от попыток других важных людей отщипнуть от нас кусочек — чиновники не очень-то спешат строить успешные бизнесы самостоятельно, зато любят влезать в чужие. В лучшем случае — «полакать» немного сладких денежных сливок, в худшем — отжать всё с концами, порой отправляя бывшего хозяина в места не столь отдаленные или выдавливая в другие страны. В той или иной степени это — общемировая практика, кто бы там что не говорил о священном праве частной собственности.

— Спасибо, но сельское хозяйство мне не интересно, — отказался от щедрого предложения Ло Канг. — И вообще я прекрасно вижу второе дно — у тебя появится повод заманить меня в свою деревню, но вместо рабочей поездки я получу смотрины одиноких баб со всей округи.

Умный, блин.

— Кстати о «смотринах», — хохотнул я. — Мама Айминь и та камбоджийка с брачным агентством настолько увлеклись, что в деревне ни одного неженатого мужика не осталось, даже о невестах для несовершеннолетних договорились — в течение пяти ближайших лет по мере надобности завозить будут — и теперь молодые и свободные «коренные» девушки пребывают в растерянности: не за кого будет замуж выходить на привычных условиях. Тут бы в город уехать, поискать там, но гарантий успеха нет, а деревня скоро станет чуть ли не самой богатой в Сычуани.

Игра на поле тем временем возобновилась и замедлилась — обе команды решили отдать приоритет защите, чтобы не дать сопернику превратить ничью в победу.

— Заслуженное наказание за алчность и наглость, — злорадно фыркнул тренер Ло. — Я бы на месте Партии развернул государственную программу по завозу в Поднебесную неиспорченных женщин. Пять-шесть лет такого, и наши клуши бы резко пересмотрели свои взгляды на собственную ценность, — оседлав любимого конька, тренер взбодрился и продолжил. — Я питаю большую надежду на науку. Сейчас секс-индустрия уже научилась делать почти неотличимых от настоящих женщин кукол, но это все еще кусок латекса. В будущем технологии станут лучше, и появятся полноценные андроиды-женщины за разумные деньги, лишенные всех недостатков живых баб. Когда к такому приделают еще и способный давать потомство инкубатор, женщины быстро вымрут или хотя бы заткнутся и вернутся туда, где было их место всю историю человечества — на кухню!

— Ваши рассуждения глубинно ужасны, — осудил я Ло Канга. — Давайте посмотрим на исторический процесс. После Средних веков человечество вступило на путь индустриализации, и получился большой и активный рабочий класс. Рос уровень образования, уходило в прошлое пресловутое «чувство ранга», и рабочие начали задаваться извечным вопросом — почему одним все, а другим — ничего? Так появилось коммунистическое движение, напугавшее до усрачки все мировые элиты после того, как у них получилось отгрохать целый СССР. Пролетариат таким образом показал, что с ним приходится считаться, и во многом этим обусловлено формирование на Западе большой прослойки «среднего класса». Этим же обусловлены усилия элит, направленных на общее улучшение уровня жизни рабочих и фермеров. Таким образом, XX век можно смело назвать наступлением рабочего класса на эксплуататоров с целью получения большего количества прав, свобод и материальных благ. Сейчас, когда СССР самораспустился, а Поднебесная совершенно правильно признала необходимость рыночной экономики, элиты — в основном конечно западные, исконно-капиталистические — переходят в контрнаступление с целью отобрать все это обратно и скатить мир в менее благоприятное для масс состояние. Желательно — зафиксировать разницу между элитами и простолюдинами биологически, при помощи генетики и доступа к закрытой для бедняков, элитной медицины.

— Пас Жангу! — прервал мой монолог отреагировавший на динамичный момент на поле комментатор. — Он пасует Ю, Ю атакует, обводит правого защитника, выходит на позицию… Удастся ли ему забить в этот раз? Удар! Го-о-ол!!!

— По идее победим, — посмотрев на таймер, осторожно понадеялся я.

Семь минут до окончания основного времени.

— Продолжай, — попросил меня сидящий справа и внимательно слушавший нас с тренером «спор» Фэй Го.

— Это была так сказать глобальная подводка к главному, — продолжил я. — К Интернету. Это великое изобретение с одной стороны дает шанс каждому получить любую информацию, научиться любому делу и вообще бесспорное благо, а с другой — помогает людям добровольно оскотиниваться, используя Сеть только для развлечений. А еще Сеть располагает к веселым срачам, внося свою посильную лепту в глобальное дело атомизации общества. Институт семьи — едва ли не последняя крепость на этом пути. В нашей стране дефицит женщин, и этим обоснованы их несколько завышенные требования к будущим супругам, но если обратить внимание на экономически развитые страны без дефицита дам, мы увидим, что институт семьи рушится и у них под улюлюканье одиноких людей. Мечты о женщинах-андроидах в целом понятны и даже закономерны, но когда я пытаюсь представить себе такую жизнь, меня холодный пот пробивает: в конечном итоге такими темпами большая часть мира превратится в лишенные солнечного света исполинские города-«ульи», в крошечных клетушках-квартирах которых будут жить глубоко несчастные одиночки, тщетно пытающиеся заменить настоящее человеческое общение и душевное тепло технологическими суррогатами. А капитализм-то никуда не уйдет и окончательно перестанет притворяться, что максимализация прибылей — не единственная его цель. На примере жены-андроида разберем. Например, сама она стоит три тысячи долларов в базовой комплектации. Умеет говорить «доброе утро», «спокойной ночи» и например жарить яичницу. Хочешь больше реплик? Прикупи подписку на улучшенный интеллект за 9.99 в месяц. Хочешь больше блюд? Купи подписку на кулинарные умения за те же 9.99. И ты же не хочешь, чтобы твоя механическая подруга ходила в одном и том же? Это уже не подписка, а старая как мир штука — поход в торговый центр за платьями…