Павел Шушканов – Марена в зените. Часть 2. Стеклянная девочка (страница 5)

Вряд ли это были те же самые неудачники, заставшие меня врасплох в коридоре. Но, скорее всего, в анклаве не одна группа охотников. И за каким-то чертом им нужна моя костная жидкость. Город уродов! Но я готов. Кольца при мне, и в голове немного прояснилось.

Туннель сужался и уходил вверх в сотне метров впереди, но перед внезапно темной секцией, подсвеченной лишь аварийными огнями, достаточно длинная стена без проходов в параллельный переулок. Слишком удачно, чтобы не воспользоваться ситуацией. Я намеренно сбавил шаг. В зоне, где заканчивалось освещение, мне оставалось лишь выйти в арку позади преследователя и застать его врасплох. Не так уж сложно, если он не догадывается о том, что замечен.

Стараясь не шелестеть полами пальто, я почти прижался к стене и шагнул вперед, пропустив незнакомца на два шага. Я едва успел вытянуть руку и коснуться его плеча. Сильный и неожиданный удар сбил меня с ног. Я приложился затылком к бетону, сноп искр перед глазами ослепил меня, но не настолько, чтобы не заметить летящий в лицо кулак. Очень вовремя я прикрыл глаза локтем. Рука приподняла меня за ворот и несильно тряхнула.

— Никогда так больше не делай! – сказал знакомый голос.

— Черт! Лиза!

Она помогла мне подняться. Поморщившись, осмотрела мое перепачканное пальто.

— Зачем ты преследовала меня?

— А нам следовало идти под ручку?

— Что ты вообще тут делаешь?

Она быстро осмотрела меня на предмет повреждений, потрогала мой затылок и покачала головой.

— Извини. Я хотела ударить послабее, но меня все тут раздражает. Идем, приведем тебя в порядок. Ты, кажется, направлялся в отель.

Я откинул руку Лизы, шагнул. Меня еще немного пошатывало. Лиза смотрела на меня с интересом, но без сочувствия, сложив руки на груди. На ней был все тот же черный обтягивающий комбинезон, и он делал ее стройнее, но не выше. Ее макушка все еще едва доставала до моего носа. Мне хотелось сказать ей этот обидный, как мне казалось, факт, но я сдержался. Вряд ли таким проймешь левую руку Магистра.

- Паршиво выглядишь, - сказала Лиза.

- Как обычно. Тут не так гостеприимно, как я думал.

Лиза усмехнулась. Оттянув мой воротник, взглянула на ожог и вздохнула. С такими вещами обычно возилась она. Я надеялся, что в ее дорожной сумке найдется какая-нибудь невероятной силы волшебная мазь. И что-нибудь от головной боли. Лиза снова коснулась моего затылка, быстрыми движениями оттянула мои веки вниз – довольно болезненно, и вздохнула. Закинув мою руку на плечо, она попыталась приподнять меня и потащить туда, где кончался туннель.

- Что ты делаешь? Отстань.

- У тебя, возможно, сотрясение, удар током, ожог. А еще ты в дровину пьян. Так что прикрой рот и иди.

Что-то похожее на стыд шевельнулось внутри и тут же уснуло снова. В конце концов, не ей учить меня, как делать мою работу! Я гневно произнес это про себя, и стало легче. Скажи я такое вслух, возможно, что эффект был бы другим.

— Один хороший человек посоветовал мне снять номер в отеле, но поселиться в гостинице напротив, - сказал я. - И, скорее всего, я так и сделаю.

Лиза уважительно качнула головой.

— Этого хорошего человека я бы на твоем месте носила на руках. Если бы она не была редкой дрянью и не предала шефа.

— Ты все-таки следила за мной!

- Нет, но я не настолько глупая, чтобы не понять, о ком речь.

Отель занимал лишь первые шесть этажей здания. Выше ряды окон были закрыты плазменными панелями, и понять, что там размещено, было невозможно. Я заплатил за номер и уже на улице отдал ключ Лизе, незаметно вложив карточку в ее холодные пальцы. Гостевой дом, в который мы попали через пожарный выход, чтобы не сильно красоваться перед камерами, был куда скромнее – красный кирпич и шторы на окнах. Здесь я заплатил наличными, у грузного портье в старомодном камзоле не возникло никаких вопросов. Он скользнул взглядом по обтягивающему комбинезону Лизы и усмехнулся, достаточно аккуратно, чтобы не схлопотать в челюсть. Всю дорогу к лестнице Лиза вела меня, придерживая за плечо и локоть, и только на темном этаже наконец отстала и зашагала впереди меня, близоруко рассматривая номерки на дверях.

— Зачем ты приехала? – спросил я, оставаясь в дверях, пока Лиза обшаривала уголки номера и заглядывала в шкаф.

— Чтобы сломать нос некому Шакуру Яо, если он откажется сотрудничать с тобой так, как этого желает Магистр.

Я усмехнулся.

— Похоже, что у нас обоих проблема. Точнее, ты все еще можешь выполнить свою часть миссии – нужно только узнать адрес городского морга. А вот мне нужен профессиональный медиум.

- Тебе нужно вот что.

Ее сумка оказалась на моей кровати. Через мгновение она что-то приклеила к моему ожогу, больно надавив на него. Разжав мои пальцы, вложила в них две серых ампулы и сунула стакан воды, набранной из-под крана.

- Не добавляй мне работы, чертов паразит, - сказала она. – Я не буду таскаться за тобой по всему анклаву и лечить тебя после каждого мордобоя.

- Но именно это ты и делаешь обычно.

- А еще я пытаю людей.

Она сказала это спокойно, но в голове слышалась угроза. Я повалился на диван, скинув на пол пальто, и уставился в потолок. На нем плясали блики от наружной рекламы.

Лиза что-то опрокинула в душевой и тихо выругалась.

Я не мог не признать, что был рад ее присутствию. В этом странном городе любое знакомое лицо – как спасение. А учитывая те странные обстоятельства, при которых погиб Яо, человек под боком, способный отправить к праотцам половину квартала тупым кухонным ножом, был очень кстати. Жаль только, что ее бойцовские навыки не гарантировали безопасности мне. В глубине геройских мыслей я представил, что однажды спасу ей жизнь от банды каких-нибудь охотников или бойцов Управления и тем самым получу пожизненное уважение, но на деле я просто был пьян и не хотел признавать этого.

- Лиза, - позвал я без особой цели, просто чтобы услышать знакомый голос в ответ. Но вместо этого услышал стук закрываемой двери.

Что ж, так тоже неплохо. Признав наконец, что отель вокруг меня настоящий, а Идель, Лиза и ожог на шее – не галлюцинации, я провалился в сон.

Глава 3

Я не знал точно, сколько часов или дней проспал. За окном все так же светился электрический город, разве что полоски неба наверху стали светлее. Страшно хотелось есть, несмотря на тошноту. Но от головной боли ни следа. Видимо, проявив редкую доброту, Лиза дала мне нужное лекарство.

Я принял душ и перестал пахнуть как дохлая крыса, привел в порядок лицо одноразовой бритвой и найденными в шкафчике полосками пластыря. Игнат Сафин в зеркале смотрел на меня острым настороженным взглядом, играл желваками и поглаживал впалые выбритые щеки. С его давно не видавших ножниц волос капала вода.

Чистой одежды не нашлось – только пара халатов в шкафу, малополезных за пределами отеля. Зато отыскалась записка, оставленная Лизой и нацарапанная настолько кривым почерком, что у меня закололо в виске от попыток прочесть ее.

«Не нашла твой браслет. Видимо, по скудоумию своему ты устроил истерику на контрольном пункте и каким-то чудом отказался от него. Что ж, дело твое, но без браслета ты отличная мишень для охотников и находка для любого коррумпированного городового, если тут такие водятся. Нашла в кармане пальто телефон. Подозреваю, что ты у кого-то его отнял. Поколдовала, отвязала от владельца и ввела туда номер твоей регистрации при пересечении границы, так что можешь пользоваться. Почаще держи его в руках – сойдешь за гражданина, хотя они тут так дерьмово не одеваются, как ты. Если попадешься с этой штукой полиции, избавься от него незаметно, а не успеешь – притворяйся дураком. Это у тебя выходит чудесно. Взяла немного денег. Найду тебя сама».

Подписи не было, но автор и так очевиден. Накинув пальто и прихватив ключ, я отправился на поиски места, где кормят. Не могут же все тут питаться только алкоголем и спинномозговой жидкостью. Внизу оказалось кафе. Самое обыкновенное и почти без вездесущего стекла и света, которыми пропитан Кирби, даже белый кафель под ногами пестрел трещинами и грязными разводами от самой обыкновенной швабры. Тут мне было уютно. Не хватало только крошек на столешнице и кислого запаха вчерашних котлет. За окном шумела улица, а с экрана телевизора, не занимающего вопреки ожиданиям половину стены, сочился тревожный и громоздкий мир за пределами анклава.

Горящие газовые факелы на фоне черного неба и купола заводов сменились неоновыми огнями столицы. Телевизор вещал без звука, но можно было догадаться, что речь идет о новых установках Директората, обязательных к исполнению на новый квартал. Дубовые панели огромного зала поглощали свет и вспышки камер, свободные от охраны фигуры членов Директората рассаживались за малахитовым столом, на котором уже были расставлены микрофоны, на удивление тонкие ординаторы, разложены папки с серебряными уголками. Бегущая строка комментировала происходящее, но я не следил за ней, я смотрел на лица, которые прежде ускользали от моего внимания. Вот Верховный магистр, даже отдаленно не похожий на моего шефа, хотя когда-то я, как и многие в Пригороде, считал, что магистры – все на одно лицо или же вообще являются выдумкой директоров заводов. Верховный магистр альбинос и прячет красноту глаз за темными очками, а белизну кожи маскирует светлым кителем, куда более светлым, чем у других магистров. Говорили, что под очками под красной радужки, а лишь пустые глазницы, поскольку глаза – плата за право быть наверху пирамиды, а там наверху зрение – ненужная роскошь.