Павел Шушканов – Марена в зените. Часть 2. Стеклянная девочка (страница 7)

«Почему ты не сделал этого сразу?» - слова Лизы были не упреком, скорее недоумением. Я усмехнулся в ответ.

«Может потому, что я был как рыба, которую выбросили на берег. Ты бывала в ситуации, когда тебе нужно что-то срочно сделать и без лишних вопросов, но вместо этого ты в полном дерьме и не знаешь, с чего начать?»

«Постоянно. Это моя жизнь, Игнат. Но, заметь, конкретно сейчас ты знаешь, что делать – осмотреть дурацкую квартиру и зацепиться взглядом за то, что упустил в первый раз. Поэтому допивай эту козлиную мочу, которое тут называется элем, и пойдем посмотрим, где и как жил этот мертвый идиот Яо».

«Не лучше сначала уведомить Мишеля?», - засомневался я.

Лиза вздохнула.

«Ты всегда был придурковатым, но везучим выскочкой из трущоб, но нравился мне тем, что у тебя были яйца. Видимо, ты их сдал на контрольном пункте».

Дверь квартиры была закрыта, но не заперта. Все тот же красный, сдавленный стенами пейзаж. Сладковато-гнилостный запах витал в воздухе, но Лиза будто и не почувствовала этого. Она вошла и некоторое время смотрела на мертвеца, затем тихо и аккуратно закрыла дверь, чтобы не привлекать внимания соседей.

- Они не убрали труп! Черт!

- Вряд ли он будет серьезной помехой, - Лиза присела возле него и подняла с ковра сухое запястье, сквозь которое проступали кости. – Бедолагу выкачали досуха. Я бы решила, что это сделал наш шеф, не будь он очень далеко отсюда. Но кто бы это ни проделал, кое-какими навыками магистра он обладает, - она поднялась и отряхнула руку о штанину. – Видимо, оставили для каких-то следственных экспериментов. В таком состоянии он что сушеная рыба и разлагаться будет неприлично долго. Но ты поспеши. Если у криминалистов есть к трупу вопросы, не нужно, чтобы они появились и к нам.

- Сейчас половина второго ночи, - уточнил я.

- В Кирби нет понятия дня и ночи. Так что приступай.

Меня интересовал только один объект – ординатор на столе. Последняя строчка в странном тексте была явно адресована мне, и теперь я понимал это, но не сказал ни слова ни Лизе, ни Мишелю. «Limier». Кто бы ни был по ту сторону диалога в черном окошке, он видел меня в камеру ординатора и написал устаревшее слово, означающее «Ищейку», тем самым пытаясь привлечь мое внимание.

Сейчас диалог был пуст. Окна исчезли, обнажив бирюзовый экран. Что бы ни хранилось в этой машине, полицейские все вычистили до дна, и этот делающий вид, что исправно работает инструмент был мне сейчас не более полезен, чем жертва неудачной лоботомии. На всякий случай я побарабанил пальцами по «почтовым» кнопкам, запускающим диалоги, но они открыли несколько девственно чистых окон с пустыми адресатами. Я опустился на пол возле ординатора и снова уставился на пустой экран, не зная, что делать дальше. Тем временем Лиза цепляла ногтем корешки книг и бесцеремонно скидывала их на пол, чем раздражала, но не настолько, чтобы делать ей замечание.

Ее пальцы парили над статуэтками и фотографиями в стеклянных рамках, затем зацепили и сбросили на ковер увесистый том с кучей закладок.

- Может все-таки прекратишь?!

- Пытаюсь проводить обыск, не оставляя отпечатков. Не то чтобы меня сильно беспокоило, что меня найдут…

- Просто это отвлекает.

Она пожала плечами и вернулась к трупу. Теперь ее интересовали механические часы на его запястье.

- Пустышка, внутри электроника, - разочарованно сказала она.

Пустышка – не часы, а выпотрошенный ординатор передо мной, которым мне следовало заинтересоваться сразу. Теперь смутные воспоминания и призрачная надежда, что монитор Мишеля все же пришлет мне тут фотографию экрана – все, что у меня оставалось. Впрочем, нет! Всегда есть еще кое-что, о чем обычно забывают. Я снова открыл окно и зажал клавиши очистки буфера. Последнюю напечатанную владельцем фразу он скинет на чистый лист, даже если такое уже проделывали, но не отключали ординатор от сети.

Странная и на первый взгляд бессмысленная строчка всплыла в окне:

«…не продолжать. Стеклянная Девочка не хочет, чтобы я продолжал».

Торопливо закрыв крышку ординатора, я сунул его подмышку и сказал, что мы закончили.

- Воровать улики с места преступления? - Лиза насмешливо подняла брови. - Вот теперь я тебя снова уважаю.

Мы вышли из номера Яо, так же бесшумно прикрыв за собой дверь.

Глава 4

Разделенный на четыре сегмента экран смотрел на меня пустотой. Дата в углу «19 ноября 2001 года» едва заметно мерцала, но больше ординатор не проявлял никакой активности. Собрав все понимания в горсть в своей все еще затуманенной сменой режима голове, я припомнил, как ввести номер своей норы, и послал мысленную благодарность Пловцу за навык. С отправкой благодарности настоящей придется повременить до дня, когда я разберусь, как это сделать.

«Пловец сказал, что маячок сработал!» — одна из последних фраз, которую я слышал от Василики, прежде чем она исчезла навсегда в портале-норе.

Я открывал крышку ординатора, расположившись за неудобным столиком в своем номере, с одной лишь мыслью — найти хоть какие-то следы убийцы господина Яо или хотя бы следы самого господина Яо, чем бы он ни занимался в этом городе — все было важно. Но сейчас мне не было до этого никакого дела. Зеленая импровизированная лампочка из мелких светящихся точек в углу окна — знак того, что моя сестра Ким прочла сообщение. Прочла и не ответила. Я был более чем уверен, что она тут, в Кирби. Все указывало на это. Если до возвращения затертых воспоминаний еще была вероятность того, что Магистр действительно принес ее в жертву в своих тайных ритуалах, а заметки о том, что она купила билет до анклава и поселилась где-то тут — не более чем фальшивка для моего успокоения и лишняя причина для ненависти к шефу, то сейчас я был уверен в обратном. Заботливые руки и любящие глаза сестры, вынуждающие меня опустить ладонь, а затем и предплечье в кипяток… Могло ли это воспоминание быть ложным? К несчастью своему, за полгода подготовки в Зеленом доме я научился отделять правду от того, что условно может быть правдой. И воспоминания о Ким — совсем не то, что мне хотелось бы хранить в голове. Лишний довод, чтобы отыскать ее и задать вопросы.

Я знал, что если маячок сработал, то она была в Сети и получила мое сообщение. Что бы я ни написал сейчас — несомненно дойдет до нее, но в голову не шло ничего, кроме дурацкого «привет». Еще недавно я именно так и сделал бы. Я трижды заносил руку над клавиатурой с цветными кнопками и столько же раз опускал. Все не то. Она должна ответить, а еще лучше — захотеть встретиться со мной.

И все же я заставил себя отвлечься от почты. Третьим окном был поисковик, работающий куда быстрее, чем на ординаторах в Пригороде. Удивительно, но никаких радиомодулей к ординатору приделано не было, вроде тех, что я видел у Пловца. Вероятнее всего, Сеть тут была повсюду и каким-то образом всегда присутствовала на каждом ординаторе в анклаве. Но меня интересовала не технология, а результат. Запрос на Шакура Яо быстро выдал его ограниченную, но вполне достаточную для первичного знакомства карточку. Он значится главным инженером в строительной компании «Күк җене» и занимал этот пост уже больше семи лет, а до того был главой дочернего офиса той же компании где-то в районе Казань к югу от округа Киндери. И то, и другое большого значения не имело: каждая компания, связанная как очевидными, так и темными делишками с Магистратом, имеет в начале названия букву К, а если ее неочевидный босс — Управление, то букву Л. Большой тайной это не было, но правило соблюдалось четко, оттого и дурацкие порой имена у фирм. Итак, этот Небесный демон выполнял какую-то работу для Магистра и, очевидно, делал это неплохо, если без ущерба для здоровья и жизни Яо руководил им семь лет. В последних проектах значились два деловых центра в Пимери — в самом центре и завод азотных удобрений в районе Арск на северной окраине анклава. Разумеется, никаких финансовых данных и проектов, только скупые строчки текста и номера договоров с заказчиков. Во всех трех случаях заказчик — некая неизвестная Сети компания «Kemetica Nova». Я усмехнулся.

Значит, Яо — вполне типичный и исполнительный подрядчик Магистрата, с которым никогда не было особых проблем и через компанию которого текли в двух направлениях огромные деньги. Это сильно усложняло выводы, хотя могло показаться иначе. Если речь и шла о конкуренции и финансовой войне, то убийство ставленника магистров — глупейшая затея. Не только потому, что этот дерзкий шаг останется без внимания. Просто на его место так же быстро придет другой, будто созданный под копирку эрзац-Яо и займет еще теплое место. Так же бессмысленно устранять подобного человека и ради карьеры — никак не конкуренты и не деловые партнеры в фирмах, называющихся на букву К, решают вопросы с назначением руководителя. Куда правдоподобнее выглядела версия с банальным ограблением или нападением кого-то вроде тех чудиков с иглой и электрошокером, которым не посчастливилось наткнуться на меня. Правда, оставался еще вариант, что его убил сам Магистр, на что указывал сколь странный, столь же и зверский способ убийства, но нелепее ситуацию представить было сложно. Для таких дел существовал вызов на беседу в место вроде Зеленого дома и собственно «беседа» с человеком наподобие Камиля, но явно редко сам магистр опускался до такой грязной работы.