Павел Шушканов – Эффект Эха (страница 7)
Внутри было хотя бы тепло. Дождь тарабанил по железной крыше и стеклам, приглушая звуки, доносящиеся из телевизора.
Парень за кассой в красной кепке и одним наушником в ухе вопросительно кивнул, дожевывая остатки хот-дога.
– Девяносто пятый, – выдохнула я. Мокрые волосы никак не хотели отлипать от лица и шеи.
– А ваша колонка?
– Черт, а вот с этим проблемы.
Канистра, конечно, осталась в машине.
– А у вас нет?..
Он поучительно покачал головой.
– Не положено. И канистра нужна с маркировкой.
У меня как раз такая, умник – закатила глаза я – у меня с памятью проблемы. Вслух ничего не сказала, только улыбнулась, набирая бонусные очки и попросила кофе. Еще пригодятся, когда стихнет дождь и я вернусь с канистрой. Парень засуетился, напевая что-то из своего наушника. В бумажный стаканчик зашуршал «свежий» кофе из пакетика. Я осмотрелась. Даже что-то вроде кофейни есть – три столика у стены, отгороженные стеллажом, и безвкусные красные диваны. На одном кто-то забыл папку и мокрый зонт.
Кофе и тепло быстро отрезали промозглую реальность за окном от этого места, в котором я растворялась, чувствуя под собой мягкий диван и то, как сохнет одежда и волосы, слыша бормотание телевизора и кассира. И даже обжигающий стаканчик в пальцах был куда как кстати. Словно место без времени. И неон восьмидесятых очень подходил к таким мыслям. Вот только мокрые неудобные туфли на ногах превратились в деревянные колодки и вытягивали из тела с таким трудом впитываемое тепло. Я брезгливо скинула их и поджала ноги под себя – ледяные как пиво из холодильника. Какая дура вообще надевает туфли на срочный выезд, где существует опасность для жизни? Ну, кроме меня, конечно?
– Можно? – услышала я и рассеянно посмотрела на требовательно протянутую руку. На руке болтался браслет, чуть ниже манжеты белой рубашки. Пиджак? Добродушно улыбающееся лицо смотрело на меня ожидающе.
– Ах, да! Ваши вещи.
Я случайно села на зонтик, не заметив этого. Наверняка огромное мокрое пятно на джинсах. Светлых, между прочим!
– Сломались или этот вредный парень не хочет продавать вам бензин?
– И то и другое, – я пригубила кипяток. – Застряла в километре отсюда. Бак на нуле, канистра в машине…
– В общем, так себе у вас денек, я понял.
Я улыбнулась.
– Игорь.
Он опустился за столик напротив меня. Не то, чтобы нагло – вообще-то там лежали его вещи. Это я уселась, не посмотрев. Игорь быстро перебрал документы в папке, застегнул ее на тугую молнию и уставился в телевизор.
– Жду пока дождь утихнет, – пояснил он не оборачиваясь. – Не хочу ехать, когда ничего не видно. Я вам не мешаю?
– Нисколько, – я поплотнее поджала ноги.
Мы сидели молча. Игорь не пытался примитивно или как-нибудь еще пытаться познакомиться ближе и проявлял ко мне интерес лишь изредка, комментируя погоду или усмехаясь новостям из телевизора.
– Пойдемте покурим? – наконец предложил он.
Я промямлила что-то про то, что не курю, но поплелась за ним, сунув ноги в непросохшие еще туфли. Дождь снаружи сменился моросью. Ветер швырял мелкие капли на стекла заправки, пытался попасть в наши лица.
– Думаю, вы от кого-то убегали, – сказал Игорь, раскурив отсыревший валик. Запахло табаком. – Поэтому не заправились вовремя. Злой муж? Злые дети?
Я улыбнулась.
– Нет. Просто меня отвлекли. Скорее даже испугали. А собиралась залить полный бак, но проехала станцию.
– Дорожные разбойники?
Я представила мультяшных бандитов с кривыми саблями и повязками на головах. Почему-то меня это рассмешило.
– Почти. Нет, на самом деле глупая ситуация. Просто вечер, дождь…
Дождь. Дорога сразу всплыла в памяти тревожным воспоминанием. Лес справа и слева мгновенно потемнел, превратившись в глухой высокий забор. Свет фар пробивался сквозь морось, освещая пустынную трассу. Ни одной встречки, словно проклятое место. В узкой полоске неба мешанина свинцовых облаков. Не люблю, когда так – даже на дороге не выношу одиночества. То и дело я поглядывала в зеркало, надеясь увидеть огоньки или отблески фар позади себя. Но видела только мокрый асфальт и смыкающиеся в повороте стены густого леса. А потом заметила его – темный силуэт появившийся непонятно откуда посреди дороги. Олень или лось. Скорее лось. Не слышала никогда, чтобы у нас водились олени. Он смотрел мне вслед неестественно задрав голову. Просто животное…
Я выкинула его из головы почти сразу, как заметила, что бак почти пуст. Карты в капризном телефоне показывали, что заправка не за горами. Дотяну. Но хорошо бы иметь на будущее голову на плечах. Идиотка! Я добавила газу, скорее от злости на себя, чем по необходимости. Еще успевала по тому странному адресу, который назвал Эхо в эфире и замолк. Приемник рядом со мной шипел – забыла выключить – и заливал салон янтарным светом.
Черт! На секунду взгляд скользнул по зеркалу. Он все еще был там. И все еще смотрел мне в след, хотя его грузное тело должно было остаться в километре отсюда. Плохо, очень плохо! Говорят, на пустых трассах бывают миражи. Но бывают и банальные галлюцинации. Я нащупала педаль снова, плавно вписалась в поворот, за которым снова пустая унылая дорога. Никого. Кроме чертова оленя! Он не сдвинулся ни на метр и, казалось, даже стал ближе. Я точно видела, как удаляюсь от него, но каждый раз, стоило на миг отвлечься от зеркала, он появлялся там. Нужно было остановиться, перевести дух и убедить себя в том, что это просто галлюцинация – результат усталости и нервов. Но вместо этого я выжала из «лягушонка» все, на что он был способен.
Тусклая вывеска заправки пролетела мимо меня, как и переезд с уходящей вдаль такой же пустынной железной дорогой. Светофоры горели красным. Где-то там за переездом, словно на противоположном берегу осталось преследующее меня видение, словно безмолвные рельсы были рекой, которую ни одна нежить пересечь не способна. Но я ехала бы и дальше с предельной скоростью, если бы моя машина была способна на это без бензина. Она остановилась на шуршащем гравии. С новой силой пошел дождь. Я взглянула на пустую дорогу, ожидая худшего, но там никого не было. И побрела к ближайшей заправке.
– Я не так уж сильно спешу, могу помочь вам, – сказал Игорь, видимо опасаясь быть неправильно понятым.
– Да, ответила я. – Спасибо!
Мы вернулись за столик. Кофе успел остыть. Игорь что-то рассказывал о зонтике, который вечно теряет и о том, как у него едва не угнали машину. В самой середине истории, когда, судя по интонации его голоса пора было начинать улыбаться, заголосил телефон. Игорь поднял палец – мол, минутку, это срочно, и принялся вполголоса оправдываться за опоздание. Я отсела на край дивана, чтобы не мешать. Допивала холодный кофе и краем уха слушала телевизор.
– Сделать погромче? – спросил кассир и потрогал козырек своей кепки.
– Да, пожалуйста.
Меня привлекла картинка на темном экране: отражающий фонари треугольник, проблесковые маячки. Видимо авария. К счастью, ни в одной побывать мне не пришлось, но такое всегда привлекает взгляд. Словно сочувствуешь тому, кому повезло меньше, чем тебе и во все глаза смотришь – насколько именно повезло.
На освещенной фарами дороге копошились трое. Еще один видимо снимал – кадр плясал и то и дело слеп от света фар.
«Откуда он взялся?»
Двое тащили брезент на обочину. Судя по усилиям – что-то тяжелое.
«Сбежал из заказника видимо. У нас такие не водятся»
«Тяжелый. Это лось? Убери камеру, помоги»
Крупная рука в перчатке откинула брезент, но свет фонаря не дал рассмотреть, что там.
«Я его не заметил. Он как будто вырос на дороге»
«А что с его зубами?»
Камера переключилась на разбитую фару и смятый бампер.
«Патруль вызвали?»
Экран стал совсем темным. Я слышала только голос.
«Вы видели зубы? Что с его зубами?»
– Животное сбили какое-то, – пояснил кассир.
Это я и так поняла. Экран потемнел, картинка сменилась на диктора с неестественно большим ртом. Он сидел в пол-оборота и беседовал с кем-то за кадром. Он задавал вопросы, но ответов я не слышала. Кассир принялся шуршать пакетами и исчезли даже вопросы.
– Речная сорок два, сто четырнадцать, – кричал в трубку Игорь, прижимая ладонь к другому уху. – Да, буду тут еще около часа. Послушайте, если это так срочно, то привозите бумаги сюда. Я все подпишу, – он отключил телефон и раздраженно бросил его на диван экраном вниз. – Простите, форс мажоры.
– Секундочку, – я поймала его за руку, хотя совсем не хотела этого делать. Он даже не вздрогнул и руку не одернул. – Адрес. Что за адрес вы назвали?
– Нашей заправки. Вы знали, что автозаправки имеют обыкновенные адреса?
– Да подождите вы, Игорь! Скажите еще раз.
Он повторил. Я достала из кармана смятый листок, отметила кончиком мысли, что хорошо бы наконец завести ежедневник и прочла надиктованный Эхо адрес. Речная сорок два, сто четырнадцать. Я полагала, что это дом и номер квартиры, и дико психовала, когда дурацкие карты не показывали в поселке никаких высоток с таким множеством квартир. Заправка! Это адрес и номер заправки. Значит я на месте, а вот это уже очень странно.
– Послушайте, Игорь, – я взяла его за вторую руку. Они оказались неожиданно теплыми. – Слушайте внимательно. Прямо здесь скоро должно произойти кое-что довольно жуткое, но все быстро закончится, если вы поможете мне.
Он недоверчиво прищурился и освободил одну руку.