Павел Шумилкин – Выживший (страница 6)

Но его тело вынесло свой вердикт. Резкий спазм в висках, и мир перед глазами поплыл, почернел по краям. Руки сами разжались. Пикап, потеряв управление, начал заносить в сторону.

– Джек! – крикнула Оливия.

Она инстинктивно схватилась за руль, но было поздно. Пикап съехал с дороги, его правые колеса грубо провалились в рытвину на обочине. Машина с грохотом и скрежетом встала, накренившись набок, упершись днищем в край дренажной канавы.

Джек тяжело рухнул на руль, клаксон издал короткий, утробный вопль и замолк. Он был без сознания.

– Блять! – выругалась Оливия, потирая ушибленное плечо.

Она быстро выбралась из кабины, держа наготове дробовик. Они были уязвимы. Слишком уязвимы. Осмотрев пикап, она поняла – своими силами его не вытащить. Нужен домкрат, нужны доски, нужны время и силы, которых у них не было.

Она вернулась к машине, распахнула дверь со своей стороны и принялась тормошить Джека.

– Джек! Очнись! Дыши глубже!

Он застонал, его веки затрепетали. Сознание возвращалось медленно, через слой ваты и боли.

– Что… – он попытался поднять голову и снова застонал, схватившись за виски. – Что случилось?

– Мы съехали в кювет. Ты отключился, – ее голос был твердым, без упреков. Констатация факта. – Машина застряла. Нам нужна помощь. Или время.

Джек медленно, очень медленно вылез из кабины и прислонился к накренившемуся кузову. Он смотрел на свою застрявшую надежду, и в его глазах читалось нечто худшее, чем боль – полное отчаяние. Он проиграл.

– Бензин… – вдруг сказала Оливия, посмотрев на показания приборной панели, все еще горящей в замке зажигания. – Его почти не осталось. Даже если вытащим, далеко не уедем.

Это был последний гвоздь в крышку его решимости. Он закрыл глаза. Голова гудела, тело требовало капитуляции.

– Мне нужны… таблетки, – прошептал он. – Обезболивающие. Сильные.

Он не договорил, но она поняла. Его смерть в этом пустынном месте стала бы и ее смертным приговором.

Оливия огляделась. Пейзаж вокруг был типичным для сельского Миссури. И там, в нескольких милях от развилки, угадывались силуэты городка. Небольшого, такого – городок с одним светофором.

– Там, – она указала рукой. – Можем попробовать найти аптеку. И, может, бензин.

– Город… – Джек с ненавистью посмотрел на темнеющие крыши. – Ловушка.

– У нас нет выбора, – холодно парировала Оливия. – Ты не можешь идти. Я одна не вытащу машину. Нам нужны лекарства, чтобы ты мог прийти в себя. Это единственный вариант.

Он знал, что она права. Это было унизительно и опасно, но другого пути не было. Он, всегда полагавшийся только на себя, теперь полностью зависел от этого города и от этой девушки.

– Хорошо, – сдавленно произнес он, снова сползая по кузову на землю. Его силы были на исходе. – Иди. Разведка. Я… я подожду здесь.

Оливия кивнула, – Вернусь до наступления темноты.

Она не стала тянуть. Плечом пристроив дробовик, она бросила последний взгляд на Джека, сидящего в пыли у беспомощного пикапа, и быстрым шагом двинулась по дороге к городку.

Джек смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. Он остался один. С пистолетом в ослабевшей руке, с разбитой головой и с гложущим чувством беспомощности. Он был бойцом, загнанным в угол собственным телом. И теперь его судьба, его жизнь зависели от того, что найдет в этом проклятом городе девушка, которую он почти не знал.

Тень от пикапа медленно ползла по земле, отмечая течение времени. Время, которого у него оставалось все меньше.

Дорога в город казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался в висках Оливии тревожным эхом. Она шла, держа дробовик наготове, взводя курок при каждом шорохе в придорожных кустах. Воздух был неподвижен и густ, пахло пылью и сладковатым душком разложения, который она уже научилась безошибочно узнавать.

Городок, как и предполагалось, был крошечным. Одна главная улица, застроенная одноэтажными кирпичными зданиями. Кафе с выбитыми витринами, почта с развороченным почтовым ящиком, заправочная станция. И тишина. Такая же гнетущая, как и на дороге.

Именно тишина и была главной ложью.

Оливия прижалась к стене магазина скобяных изделий и осторожно выглянула за угол. И вот тогда она их увидела. Не сразу. Сначала – движение в тени. Потом еще одно. Они были здесь. Повсюду.

Толпа. Их было двадцать, может, тридцать. Они стояли, словно выставка уродств, на центральном перекрестке. Некоторые медленно переминались с ноги на ногу, другие просто застыли, вперившись в никуда мутными глазами.

Ее взгляд скользнул по ним, цепляясь за жуткие детали:

Мужчина в разорванном комбинезоне, из-под которого торчали серые ребра, а одна рука висела на сухожилии.

Женщина в когда-то нарядном платье, теперь истлевшем и покрытом бурыми пятнами. У нее не было нижней челюсти, и беззвучный крик застыл в ее пустых глазницах.

Подросток в кепке, у которого вся боковина головы была снесена, обнажая почерневшую кость черепа.

Кто-то в деловом костюме медленно бился головой о стену банка, оставляя на кирпиче темные, вязкие разводы.

Они не были агрессивны. Они просто… были. Стояли под палящим солнцем, тихо хрипя, как сломанные механизмы. Это было, пожалуй, страшнее, чем яростная атака. Эта пассивная, неумолимая заполненность пространства.

Аптека. Ей нужна была аптека. Ее взгляд выхватил синий крест на вывеске через дорогу. Дверь была закрыта, но стекло в ней треснуло.

Между ней и аптекой – перекресток, кишащий мертвецами. Обойти не получится – придется идти напролом или искать другой путь.

Сердце бешено колотилось. Она думала о Джеке, сидящем беспомощным у разбитого пикапа. О его бледном, искаженном болью лице.

Она не могла вернуться с пустыми руками.

Сделав глубокий вдох, Оливия оценила ситуацию. Зомби были рассредоточены, не сбивались в кучу. Если действовать быстро и тихо… Может, проскочить.

Она пригнулась и, крадучись, выскользнула из-за угла, стараясь слиться с фасадами домов. Первые десять метров – ничего. Она почти дошла до середины перекрестка, когда скрипнула подошвой о осколок стекла.

Звук был негромким, но в звенящей тишине он прозвучал как выстрел.

Головы повернулись к ней. Сначала одна, потом другая. Мутные глазницы уставились в ее сторону. Тихие хрипы внезапно стали громче, переходя в нечто похожее на рычание.

Мужчина в комбинезоне сделал первый шаг. За ним – женщина без челюсти. Подросток в кепке заковылял, волоча ногу. Медленно, неспешно, но неумолимо, как прилив, вся толпа начала шевелиться, поворачиваясь и направляясь к ней.

Паника, холодная и острая, ударила в голову. Оливия отступила на шаг, потом на другой. Ее спина уперлась в холодное стекло витрины. Пути к отступлению не было.

Перед ней нарастала стена из плоти и тлена. Десятки рук протягивались к ней, десятки ртов беззвучно хлопали в немом желании укусить, разорвать.

Она вскинула дробовик. Мысль о выстреле была самоубийственной – грохот привлечет каждую тварь в радиусе мили. Но и молча ждать, пока они сомкнут круг…

Внезапно ее взгляд упал на узкий проход между аптекой и соседним зданием. Аллейка. Темная, заваленная мусором, но свободная.

Это был единственный шанс.

Развернувшись, она побежала. Не назад, а вперед, вдоль стены, к этому проходу. Первый зомби, тот самый в комбинезоне, оказался у нее на пути. Она не стала стрелять. Вместо этого, она со всей силы ударила его прикладом дробовика в голову. Череп с хрустом подался, и он рухнул, но его падение замедлило тех, кто был сзади.

Оливия влетела в аллейку, спотыкаясь о разбросанные коробки. Она бежала, не оглядываясь, слыша за спиной нарастающий гул и шаркающие шаги. Она выскочила на соседнюю улицу, пустынную, и, переведя дух, метнулась к заднему входу в аптеку.

Дверь была заперта. Она дернула ручку – безрезультатно. Отчаянным взглядом она огляделась и увидела рядом ржавую пожарную лестницу.

Не раздумывая, она начала карабкаться. Ее пальцы скользили по холодному металлу. Снизу доносилось все более громкое хрипение – первые зомби уже появились в начале аллеи.

Она добралась до крыши, перепрыгнула через парапет и подбежала к люку, ведущему, как она надеялась, внутрь здания. Люк был не заперт.

Спустившись по скрипучей лестнице в темноту, она оказалась на чердаке. Захлопнув за собой люк, она на мгновение замерла, прислушиваясь. Снизу, сквозь перекрытия, доносился приглушенный гул. Они были уже в аптеке.

Она была в ловушке. Но пока – живая. И ей все еще нужно было найти лекарства для Джека. Теперь к ее задаче добавилась еще одна – выбраться отсюда.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. НЕЗВАНЫЕ СОЮЗНИКИ

Чердак аптеки был завален хламом и пах пылью, смертью и лекарствами – странной, тошнотворной смесью. Оливия, прислушиваясь к приглушенным стонам и шорохам снизу, осторожно пробиралась к люку, ведущему вниз. Ей нужно было в торговый зал, до того, как зомби пробьются туда или она сама, задохнется в этой ловушке.

Люк был старым, деревянным. Прижав ухо, она не услышала прямых признаков опасности прямо под ним. Приоткрыв его на сантиметр, она увидела узкий служебный коридор, слабо освещенный аварийной лампой. Пусто.

Спустившись, она замерла, держа дробовик наготове. Из-за угла доносились звуки – не только зомби. Голоса. Приглушенные, напряженные.

«…уже второй раз проходим!» – раздраженный шепот.

«Не кипятись. Карта ясная, выход должен быть здесь» – более спокойный, старший голос.