Павел Шимуро – Знахарь I (страница 27)

Только для меня это утро могло стать последним.

Я сделал глубокий вдох. Выдох. Ещё один вдох.

И начал спускаться с холма.

Спуск дался легче, чем ожидал.

Мысли крутились вокруг предстоящего похода. Что нужно искать? Цветок с пятью лепестками и разветвлённым корневищем. Какого цвета? Неизвестно. Какого размера? Неизвестно. Где растёт? Где-то на маршрутах Наро, если повезёт. Как отличить от тысячи похожих растений? С помощью системы, если она сработает.

Слишком много «если» и неизвестных переменных.

Обугленный пень показался из-за поворота — чёрный, потрескавшийся, торчащий из земли, как гнилой зуб. Вокруг него — утоптанная площадка, где ещё вчера собиралась толпа. Сейчас площадь была пуста, если не считать одинокой фигуры, прислонившейся к пню.

Варган.

Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону леса. Его массивный силуэт выделялся на фоне зеленеющего свечения, тёмный и неподвижный, как скала. Копьё было воткнуто в землю рядом — длинное, с широким наконечником, покрытым какими-то насечками.

Я подошёл ближе.

Охотник повернул голову, услышав мои шаги. Его взгляд скользнул по мне, задержался на сумке, перекинутой через плечо.

— Рано пришёл, — буркнул он вместо приветствия. — Свет ещё не совсем позеленел.

— Не мог спать, — ответил я честно.

Варган хмыкнул. В этом звуке было что-то одобрительное, хотя лицо охотника оставалось непроницаемым.

— Покажь, чего набрал.

Это был не вопрос, а приказ.

Снял сумку и раскрыл её перед ним.

Варган заглянул внутрь, и его толстые пальцы перебрали содержимое: фляга с водой, моток верёвки, несколько пустых мешочков для сбора трав, которые я нашёл в последний момент.

— Нож?

— За поясом.

Он кивнул.

— Жратвы не взял. Добре. Не дурак, значит.

— Ты сам говорил — запах привлекает тварей.

— Говорил, — Варган вернул сумку мне. — Но не все слушают. Прошлый раз с Наро ходили, старик настоял хлеба с собой взять. Едва живыми выбрались — три Клыкача на хвосте висели до самых ворот.

Я молча принял сумку и повесил обратно на плечо.

Охотник оторвался от пня и выпрямился во весь рост. В утреннем свете он казался ещё массивнее, чем накануне — настоящая гора мускулов и шрамов. Его глаза, глубоко посаженные под тяжёлыми надбровными дугами, смотрели на меня с непонятным выражением.

— Слухай сюда, лекарь, — произнёс он негромко, но веско. — Туда, куда мы идём, шутки плохи. Это не то, что здеся, наверху — там внизу всё по-другому. Мир там против тебя — каждый куст, каждая тварь, даже воздух местами отравлен. Понимаешь?

— Понимаю.

— Не-а, — он покачал головой. — Не понимаешь. Пока сам не увидишь — не поймёшь. Но запомни одно: идёшь строго за мной. Шаг в шаг. Не отстаёшь, не забегаешь вперёд, не сворачиваешь. Рот держишь на замке, без нужды не болтаешь. Увидишь что интересное — не пялься, не подходи, ничего не трогай. Я говорю «беги» — бежишь, не спрашивая куда. Я говорю «замри» — замираешь, не дыша. Ясно?

— Ясно.

— Вот и ладно.

Он выдернул копьё из земли одним плавным движением. Древко легло в его ладонь привычно, естественно, как продолжение руки. Наконечник блеснул в зеленоватом свете, и я заметил, что насечки на нём — не просто украшение. Какие-то символы, похожие на те, что были на пластинах Наро. Может быть, защитные руны? Или просто метки для подсчёта добычи?

— Тропы, которые Наро указывал, — начал я, — ты их помнишь?

Варган помолчал, прикрыв глаза, словно листал в памяти невидимую карту.

— Помню, — ответил он. — Не все, но большую часть. Старик много чего просил собирать: мох с северных стволов, грибы из низин, корни с болотистых участков. Я знаю, где это.

— Проведёшь меня по этим местам?

— Для того и идём.

Он повернулся и зашагал в сторону деревенских ворот. Я двинулся следом, стараясь попадать в его след.

Ворота выросли перед нами — массивные, сбитые из почерневших брёвен, с острыми кольями на верхнем краю. Рядом стояли двое стражей, закутанных в какие-то шкуры, с короткими копьями в руках. Они смотрели не на нас, а наружу, в лес, и их позы выражали настороженность, которая не отпускала даже на рассвете.

Один из них повернулся при нашем приближении:

— Варган, — кивнул он коротко. — В подлесок?

— Туда.

— Мрак густой нынче, осторожней будь.

— Знаю.

Никаких лишних слов и объяснений, зачем Варган берёт с собой чужака. Стражи просто отступили в стороны и взялись за засов.

Ворота заскрипели, раздвигаясь.

И я увидел их — деревья.

Нет, не деревья — этого слова было недостаточно. Того, что открылось моему взгляду, нельзя было описать привычными терминами. Человеческий язык просто не располагал нужными словами.

Стволы.

Стволы, уходящие вверх, в бесконечность. Тёмно-серые, покрытые корой толщиной в человеческую руку, испещрённые глубокими трещинами и наростами. Ближайший ствол был настолько широк, что на нём можно было построить целую деревню, а таких стволов было много — десятки или сотни, они стояли рядами, как колонны в храме какого-то безумного бога.

Я поднял голову.

Выше. Ещё выше. Ещё.

Стволы не заканчивались. Они поднимались и поднимались, пока не терялись где-то в переплетении ветвей, которое заменяло здесь небо. Гигантские ветви, толщиной с обычные деревья, переплетались между собой, образуя плотный зелёный полог. Сквозь него едва пробивалось свечение кристаллов — тусклое, рассеянное, совсем не похожее на солнечный свет.

Над этим миром не было неба, только бесконечное переплетение древесины где-то там, высоко, куда не достигал взгляд и не поднималась мысль.

Я стоял с открытым ртом, как ребёнок на первой экскурсии в планетарий, только здесь не было звёзд и проектора — здесь было нечто настоящее, живое, невообразимо огромное.

Масштаб — вот что поражало больше всего. Абсолютный, подавляющий масштаб.

В моей прошлой жизни я видел небоскрёбы. Стоял у подножия высотных зданий и задирал голову, пытаясь разглядеть верхние этажи, но даже самое высокое здание было конечным — у него была крыша, антенна, какая-то точка, обозначающая предел.

Здесь же предела не было.

Эти деревья не имели конца — они просто уходили вверх, в переплетение ветвей, которое уходило ещё выше, к следующему ярусу ветвей, и так далее, ярус за ярусом, до бесконечности. Или не до бесконечности. Может быть, где-то там, наверху, была поверхность? Настоящее небо? Солнце?

Может быть, эта деревня находилась на самом дне колоссального леса, как рыбы на дне океана. И там, наверху, существовал совсем другой мир — мир света. Мир…

— Эй, — голос Варгана ударил по ушам, вырывая из оцепенения. — Чего застыл? Рот закрой, муха залетит.

Я моргнул. Осознал, что действительно стою с разинутым ртом, как идиот. Захлопнул челюсть так резко, что зубы клацнули.

— Прости, — выдавил я.

Варган хмыкнул.

Он двинулся вперёд, и я заставил себя оторвать взгляд от исполинских стволов и последовать за ним.