Павел Шимуро – Кодекс Магических Зверей 4 (страница 35)

Я промолчал, поскольку именно так и думал.

— А вот и нет, — усмехнулся он. — Сейчас мы здесь сами по себе, на вольных хлебах, так сказать.

Торвальд переглянулся с Варреном.

— Скажу честно, целитель, я сильно удивился, увидев объявление от твоего имени. Сперва даже не поверил, а это оказалось правдой!

Он широко улыбнулся и хлопнул рукой по столу так, что тот затрещал.

— Эйден, наш отряд тебе обязан, а мы не любим оставаться в долгу, — отрезал Торвальд. — Я ещё помню, как ты зашил моего василиска.

Кельн кивнул.

— А потом твой зверёныш, — он кивнул куда-то в сторону, имея в виду Кроха, — поднял лагерь за полминуты до того, как на нас напали.

— И камнегрыз, — подал голос Варрен, не отрываясь от кружки. — Ты его с того света вытащил. Леннокс потом как побитый ходил, переживал.

— Не было такого, — буркнул парень.

— Нам-то не гони, — сказал Дрог.

Я слушал, периодически кивая, но в душе оживали совсем иные воспоминания. Как их звери по приказу рвали плоть обитателей Леса, которые даже не пытались на нас напасть. Как Варрен добил раненого прикладом арбалета просто потому, что тот оказался на пути. Как Дрог швырнул камень в детёныша, который путался под ногами. Да, я помогал им, лечил их зверей… Но прошлый поход оставил горький след.

Я врач и привык видеть в зверях пациентов, но эти люди… считают их лишь ресурсами: мясом, шкурами и костями. Подобное отношение всегда вызывало во мне отторжение.

А сейчас я вынужденно сижу с ними за одним столом и обсуждаю совместный поход…

Пауза затянулась. Торвальд, заметив мои колебания, подался вперёд, уперев локти в стол, и его рыжая борода качнулась над кружкой.

— Не дрейфь, целитель. Для нас Лес — как дом родной, если твой дядя там — мы его найдём.

Он сделал паузу и добавил тише:

— Тем более, что мы уже забрали твой заказ, а по правилам Котла, пока он у нас, другие за него не возьмутся, даже если захотят.

Вот оно как… Я посмотрел на Леннокса, но он отвёл взгляд. По подрагивающим пальцам на его кружке, понял, что это правда.

Впрочем… Разве я могу позволить себе отказаться? Ответ очевиден. Сейчас каждый час на счету, а я терзаюсь сомнениями, будто у меня есть выбор. Ассоциация отпала, Хольц так и не нашёл наемников, да и нет гарантии, что кто-нибудь согласится, а промедление может стоить Ларку жизни.

— Не ссы, — произнёс Торвальд. — Всё будет путём.

Я посмотрел ему в глаза.

— Ты не можешь этого знать.

— Могу, — отрезал он. — Потому что мы ещё ни разу не возвращались с пустыми руками.

Он замолчал, давая мне время подумать.

— Сколько вы хотите за поход? — спросил я.

— Одну золотую марку.

Когда трактирщик принимал запрос, то сказал мне, что это минимальная цена за найм. Так почему они соглашаются на неё без торга? Может, из‑за моей помощи в прошлом походе? Нет, слишком наивно так думать, к тому же, меня что‑то настораживает… такая щедрость не характерна для подобных людей. В этом определённо кроется какой-то подвох.

Торвальд вновь заговорил.

— И ещё кое-что… После возвращения ты ещё раз сходишь с нами в Лес, но только как целитель отряда. Бесплатно.

Леннокс удивлённо приподнял брови и метнул быстрый взгляд на Торвальда — видимо, для него это было новостью.

Варрен, напротив, невозмутимо продолжал пить, не меняя ни позу, ни выражение лица. Кельн же впился в меня взглядом, будто прикидывая, соглашусь я или нет.

А Дрог, выпустив колечко дыма, лениво уставился в потолок.

— Зачем я вам? — спросил я.

— Ты — хороший целитель, — коротко сказал Торвальд. — И мы тебя знаем — этим всё сказано.

Так вот в чём дело… Им нужен целитель для похода, а тут нарисовался я, и теперь мало того, что они даром получат специалиста для своих целей, так ещё и заработают.

Один бесплатный поход. Звучит не страшно, если не знать, что они лезут в самые гибельные места и теряют целителей с пугающей регулярностью…

— Ладно, — сказал я.

Торвальд поднял кружку.

— По рукам?

— Да. Когда выходим? — спросил я.

Торвальд поставил кружку на стол, но я заметил, что он не притронулся к выпивке.

— Через четыре дня.

Я сжал кулаки.

— Это долго, — произнёс ровным голосом. — У меня каждый день на счету.

— Раньше никак, — Торвальд развёл руками, и жест получился почти извиняющимся. — У нас есть неотложные дела, да и подготовиться нужно. Лес не любит спешки, а самоубийц среди нас нет.

Я хотел возразить, но прикусил язык. Какой смысл торговаться с человеком, от которого зависит, состоится ли поход? Он это прекрасно знает и явно пользуется своим положением.

Леннокс с серьёзным выражением лица наклонился ко мне.

— Мы найдём твоего дядю, Эйден. Обещаю.

Он протянул руку. Я пожал мозолистую ладонь и, встретившись с ним взглядом, не уловил ни фальши, ни расчета. Парень сказал то, что думал.

— Хорошо, согласен, — произнес я.

— Отлично, договорились! — Торвальд с довольным лицом вновь обхватил кружку, слегка постучав ею по столу. — Встретимся утром через четыре дня у седьмого Спуска.

Я кивнул, поднялся и направился к выходу. За спиной остался гул таверны: чей‑то хохот, звон кружек, скрип деревянных лавок под тяжестью сидящих. Открыв дверь, я шагнул наружу, и прохладный вечерний воздух тут же обдал лицо.

Фонари ещё не зажгли, и улица тонула в густых сумерках. Лишь из окон ближайших домов падали жёлтые полосы света, в которых медленно кружился ворс из ткацкой мастерской.

Я дошёл до моста и облокотился на парапет, глядя в темную воду канала. Внутри боролись два чувства: облегчение от того, что отряд найден и сроки намечены, и противное ощущение, будто я вляпался во что‑то грязное.

Золотая марка и бесплатный поход с людьми, которые между делом ломают зверям шеи. Такова цена, Эйден, такова цена. Немного постояв, оттолкнулся и зашагал к дому.

Приблизившись к лавке, заметил, что дверь уже установили на новом месте, а старый вход в главный зал заколотили досками. Каменщик не подвёл.

Когда я потянул за ручку, створка без скрипа отворилась. Переступив порог, увидел Марно и Люта.

— Завтра закончим, — сказал каменщик, собирая инструменты.

Его помощник кивнул мне, вышел на улицу и повёл толстошкуров прочь.

— Спасибо, Марно, отличная работа.

Он кивнул, перекинул сумку через плечо, попрощался и двинулся к выходу.

Заперев новую дверь, я обрадовался, что главный зал перестал быть проходным двором. Это лишь начало пути, но, как говорится, дорогу осилит идущий.

Помыв руки, я направился в загон. Брумиш лежал на свежем сене, повернув голову ко входу. Когда я присел рядом, он приподнялся на передних лапах и посмотрел на меня ясным осмысленным взглядом.

— Ну что, — сказал я, проводя ладонью по его боку. — Попробуем встать и походить?