Давно, давно я замечаю.
Что пред тобою лебезит она.
Видать, почуяла чего-то.
Мать печально вздыхает.
– Как не почуять, я же труп, Серёжа.
В чём только держится душа моя,
Коль мясо от костей отбито.
А я хожу, огонь и боль сжигает тело.
Как дальше жить? Добей, добей меня, сынок.
Не надо врать, не маленькая я.
Я знаю, кто ты, кто она.
Сын, возмущённо изрыгает горлом:
– Ах так, ах так! Я понимаю.
Ты хочешь, чтобы я в тюрягу сел.
Из-за тебя и из-за Светки.
Не выйдет, милые, не выйдет.
Вы сами, стервы, виноваты,
Что я вас бью, зачем мне капать на мозги?
Не бью я вас, поймите это, я вас воспитываю.
Мать изумлённо вздыхает.
– Какой ты воспитатель, мой Серёжа.
Родную мать так гвоздануть.
2 действие.
Сын призывает мать.
– Замри, замри – её я слышу голос,
Который призывает бить тебя.
Да вот же, вот же и она за шторой спряталась.
– Ты что, родная мать, вообще рехнулась.
Мать
– Да где? Да где она? Свихнулся ты, однако.
Сын
– Не знаю. Может быть. Да вот же, вот же и она,
Ужель не видишь?
Мать
– Красивая?
Сын
– Да, да и молодая.
Мать
– Не вижу ничего, всё это бред.
Сын
– Ах бред! Так что ж ты захрипела?
Ведь я не трогаю тебя.
Ни пальчиком, ни даже мыслью.
Ты поняла, ты поняла, кто я такой?
Мать
– Ты демон, демон. Я крещусь,
Хоть запрещаешь ты мне.
Скажи, скажи, как выглядит она?
Наверно, рыжая, зелёные глаза.
Сын
– Права ты мать, как в точку положила.
Она стройна и рыжая такая,
Что он неё нельзя отвесть глаза.
Магнит какой-то в ней, магнит,
А может быть, огонь, сжигающий меня.
Мать
– Сынок, да это ж Катька – блудница отца.
Быть может, ведьма. Она же понесла
От нашего отца ребёнка, потом пропала.
Говорил народ, что с бабкою колдуньей якшалась.
Та бабушка давно уж умерла.
И Катьке этой ремесло своё
Передала, как будто тёмной ночью.
Там на болоте, где овин.
И где я родила тебя – мучитель мой. 
