Павел Шек – Резчик. Том 6 (страница 31)

Девушка, увидевшая меня первой, испугалась и немного побледнела. Я прочитал по её губам вопрос: «Уже пора?». Вторая девушка посмотрела на нас чуть более решительно, торопясь с ленточкой. Что она сказала, я не слышал, но прочёл намерение поддержать сестру, чтобы та сильно не пугалась и не переживала.

— Откройте, — попросил я начальника тюрьмы.

Тот кивнул, снял связку ключей с пояса и ловко открыл замок. И ведь сразу выбрал нужный ключ, хотя они походили друг на друга, различаясь лишь количеством и глубиной зубцов.

— Привет, — я шагнул в камеру. Дина встала позади, не дав зайти ещё кому-то.

— Здравствуйте, господин герцог, — сказала та, что заплетала косу, поняв, кто я, по символу власти, висевшему на золотой цепи. Я опустил на него взгляд, улыбнулся своим мыслям.

— Вы тоже Крус?

— Тоже, — ответила она.

— Бруну говорил, что всех молодых девушек успеют выдать замуж за баронов или их сыновей. Нехорошо казнить таких красивых и талантливых девушек.

— Нам не повезло, — печально вздохнула вторая. — Нам часто не везёт, мы привыкли.

Она приподняла платье, показывая босые ножки.

— Не хватило всего одной пары сандалий, — пояснила вторая, показывая, что у неё сандалии как раз были.

— И что? — не понял я. — На стоянке легиона не нашлось лишней пары?

— Они все очень большие. Стражники сказали, что найдут маленькие, но забыли, наверное.

В легионе носили лёгкие сандалии с ремешками из плотной кожи. Подогнать их под любой размер несложно, хватило бы получаса, чтобы переделать пару даже для миниатюрной ножки.

— Мы всего на два дня опоздали, — сказала первая. — Не успели уехать в столицу, к бабушке.

— В академию поступать?

— Да, — они закивали вразнобой.

— Давайте руки, — я подошёл ближе. — Богиня Фатум следит за тем, чтобы радости и бед у человека было поровну. Если неприятности и неудача следуют друг за другом, значит, скоро должно крупно повезти.

Браслеты закрепили так, чтобы их нельзя было снять без кузнеца. За несколько дней они оставили немало синяков на запястьях и предплечьях девушек. Это не тяжёлые кандалы, которыми обычно сковывали рабов или тех, кого отправляли на рудники, но даже так металл довольно тяжёлый, покрытый узором. Сделано грубо и совсем не изящно. Интересно, где легион умудрился найти две дюжины браслетов для магов? Только если Бруну с собой привёз…

— Да, так просто не снять, — я покачал головой. Из моего рукава вынырнула серебряная струна, прошла под скобу браслетов и немного изогнулась. Пришлось чуть сильнее сжать ладони девушек, чтобы не пытались вырваться, и не поранить их. С противным металлическим скрежетом одна из заклёпок смялась, и браслеты с щелчком раскрылись.

— Мы ведь… — начала одна, губы у неё немного задрожали.

— Всё так, — сказал я, когда браслет с ещё одним щелчком упал с её руки, звякнув о каменный пол. — Родственники у вас дурные. Хорошо, сделаем так. Кроме бабушки, родные в столице живут?

— Никого нет, — сказала более смелая. — Бабушка умерла, когда… всё это началось.

— И наследство ваше уже поделили…

Как говорил Бруну, имущество всех мятежников отошло империи. Всё, что не успели присвоить добрые соседи и родственники.

— А в провинции родственники?

Девушки отрицательно покачали головой, опять же невпопад.

— Что, вообще никого? Нет, я понимаю, что все оставшиеся Крус сейчас здесь, но, может, по другой семейной линии кто-нибудь остался?

— Папу в столице убили ещё весной, — сказала одна.

— Можно и без них обойтись. Ладно, сделаем так, отправлю вас в столицу, в академию. Будете учиться на целителей. Я сегодня уезжаю на юг и не знаю, успею ли до конца зимы вернуться в Виторию, но рекомендательные письма напишу, так что проблем не возникнет. На месте найдёте Грэсию Диас, скажите ей, что Берси просил принять вас на факультет целителей. У вас большой талант к магии, нельзя, чтобы он пропал даром. Только придётся много учиться, чтобы он раскрылся как следует. Насчёт жилья… Да, рядом есть пансион, принадлежащий моему другу Матео Крэтону, и комната свободная там есть, точно знаю. Я возьму вас на содержание, начислю небольшую стипендию, на скромную жизнь в столице должно хватить. Что ещё? А, да, никакой огненной магии, только целительство, это понятно?

Девушки смотрели на меня очень странными взглядами, словно не понимая, о чём я говорю, но на всякий случай кивнули.

— У меня лавка алхимика в столице, и скоро их будет две, поэтому, как закончите учёбу, будете работать там. Но так далеко загадывать плохо, вдруг у вас с учёбой не выйдет.

— Мы очень прилежные и старательные, — быстро сказала более смелая. Её сестра быстро закивала, подтверждая. — Нас всегда только хвалили.

— Вот и отлично. Времени мало, так бы с вами поболтал дольше. Всё запомнили?

— Мы всё запомнили.

— Плохо, что вы Империи не нужны, раз так легко под топор отдают. А раз им не нужны, я вас себе заберу… Демоны, прозвучало странно. Я хотел сказать…

— Нет, нет, — остановила меня вторая из сестёр. — Очень хорошо прозвучало. Правда. Заберите нас, пожалуйста…

У неё снова задрожали губы, но она держалась, чтобы не заплакать. Я поспешил помочь второй сесть, так как она заметно покачнулась. Это хорошо, что они позавтракали.

— Тогда договорились. Сейчас я насчёт повозки распоряжусь.

— А можно… — быстро сказала девушка, остановив меня. — Забрать у стражника кулон мамин и… цепочку.

— Заберу. Подождите немного.

Дождавшись, пока они кивнут, я вышел в коридор. Бруну и легат меня терпеливо ждали, о чём-то разговаривая.

— Ты с ними знаком? — спросил Бруну, показывая взглядом на камеру.

— Нет. Но это не мешает мне эту парочку помиловать. У меня вопрос, кто додумался посадить их в темницу?

— А что? — не понял Бруну, снова посмотрев в их сторону. — Сам проверял, никаких ошибок не должно быть.

— Здесь собралось немало сильных потомственных магов, но конкретно эту пару я почувствовал ещё до того, как мы в крепость въехали. Ты даже не представляешь, насколько они талантливы. Поэтому я беру их на содержание и отправлю учиться в столицу. И это не обсуждается!

— Как скажешь, — он примиряюще поднял руки, видя мой настрой. — Нужны они тебе, бери, ради всех богов.

— Уважаемый Тамиан, — обратился я к целителю, — разместите пока девушек в Вашей повозке.

— Как скажете, Герцог, — он кивнул.

— И ещё, — я посмотрел на префекта крепости. — Кто-то из стражников забрал у них кулон и цепочку, пусть вернёт. Имущество мятежников принадлежит Империи, и если он его присвоил, то это серьёзный проступок.

— Кто?! — рассердился префект. — Дороги отправлю строить до конца жизни! На север, к оборотням!

У стоявшего поблизости стражника немного вытянулось лицо, и мы все одновременно посмотрели на него.

— Виноват! — выпалил он. — Не успел сдать начальнику смены! Забыл!

Он сунул руку за пазуху, вынимая несколько золотых цепочек, кулон, серьги и даже две броши с камнями. Вот так, просто охапкой и извлёк драгоценности.

— Забыл он, — не разжимая зубы, сказал префект.

Я протянул руку, забирая награбленное.

— Простите, герцог, — сказал префект. — Это традиция, каждому мятежнику дозволяется взять с собой простое украшение, кольцо, цепочку, серьги, чтобы обменять на что-нибудь у стражи. Это может быть бутылка вина, сладкий пирог, фрукты или немного лунного порошка. Все украшения идут в казну легиона и делятся поровну между тремя сменами, работающими в тюремных помещениях.

Я прочёл его намерение дать по шее стражнику за то, что тот утаил украшения и не поделился с остальными.

— Не знал, что такая традиция есть, — сказал я, посмотрел на Бруну, на что тот кивнул. — Хорошо, никого наказывать не надо, раз так положено, но эти украшения я заберу.

— Конечно, — быстро покивал префект, а стражник ещё больше помрачнел, прикидывая, что ему придётся восстанавливать потерянное из своего кармана.

— Всё, больше меня здесь ничего не интересует, — сказал я. — Пора их уже везти на площадь.

— Дело, — одобрительно закивал Бруну, хлопнув меня по плечу. Испугался, наверное, что я сейчас начну всех подряд от топора спасать.

Пока мы ждали во дворе, первыми вывели сестёр, усадив в повозку целителей. Я только сейчас подумал, что не спросил, как их зовут. Затем из здания начали выводить семью герцога. Род, правивший этими землями много лет, уважаемый в столице и имевший огромное влияние. Что в их умах пошло не так, чтобы открыто выступить против империи? Если бы не малодушие и жадность главы семьи, если бы он сразу пошёл к императору и принял справедливое наказание, то они бы потеряли только титулы и немного влияния. Почему они думали, что две провинции, отрезанные от центра, смогут противостоять огромной Империи, я понять решительно не мог. Бруну на них смотрел холодно, как смотрит победитель на поверженного противника. Ни жалости, ни сочувствия в его взгляде. Дай ему топор в руки, лично обезглавит, чтобы время не терять и не возиться целый день.

Один из мужчин, которого выводили в числе последних, поднял истерику, пытаясь вырваться и побежать к нам, чтобы просить о милости, но стража довольно быстро его урезонила, применив один из сдерживающих жезлов. Мужчину срубило как подкошенного, и его просто потащили в повозку. Кто-то из женщин плакал, но почти все держали себя в руках, пытаясь не показывать слабость. Надежды на прощение или милость никто не питал, поэтому и старались принять смерть с гордо поднятой головой. Мой старый знакомый как-то рассказывал, что сидел в темнице с приговорённым к смерти через повешение. Тот тоже храбрился, говоря, что встретит смерть, глядя в глаза барону. Но когда за ним пришли, потерял сознание от страха. Когда его к месту казни тащили, даже ногами переставлять не мог от слабости. Так что Крус ещё неплохо держались. В итоге, двадцать два человека довольно тесно погрузили в четыре повозки, и мы неспешно отправились в город.