Павел Селуков – Не такая уж страшная жертва (страница 2)
Такое чувство, что он заходит в туалет с твердым намерением нассать на ободок. Однажды перед сном жена мне говорит:
– Я так больше не могу. Когда он съедет?
– На ноги встанет и съедет.
– Через неделю. И поговори с ним – пусть писает сидя.
Я покивал. Я оказался между молотом и Кешей.
Обычно по утрам Кеша пил на кухне наш кофе. Нет, он спросил, дескать, можно кофе попить, я, конечно, разрешил. С тех пор Кеша наш кофе и пьет, месяц уже. Мне неловко говорить ему, что это было разовое разрешение, а не годовой абонемент. В тот день, о котором я рассказываю, Кеша тоже пил кофе. Я зашел на кухню и поздоровался:
– Доброе утро, Кеша.
– Привет, Гена.
Я сел за стол и мучительно покраснел. Я не люблю таких разговоров, они неприличные, вульгарные даже, я не знаю, как боль в зубе.
Если б не жена, я бы ни за что не решился.
– Кеша…
– Чё?
– Когда ты ходишь в туалет… Ты мог бы писать сидя?
Кеша посмотрел на меня с удивлением.
– Так бабы писают.
– Так писают все, кто не хочет попадать на ободок.
– Я не попадаю.
– Попадаешь.
– Нет.
– Да. В этой квартире стоя писаешь только ты.
– А ты сидя?! Ну ты каблук. Куколд. Ха-ха!
Я, понимаете, обиделся. Обиделся и говорю:
– Мне жена с футболистом не изменяла. Так что куколд у нас в этой квартире только ты.
Смотрю – у Кеши подбородок задрожал предслезно. Так стыдно стало: вот я урод.
– Прости, Кеша. Я не хотел. Извини.
– Да ладно. Правильно все сказал. Я ничтожество. Ничего не добился. Тридцать пять уже.
– Все образуется…
– Тебе легко говорить – у тебя призвание есть.
Тут мне его совсем жалко стало, и я брякнул:
– А давай со мной!
– Что?
– Сценарии писать, пьесы, романы. Я тебя научу!
– Правда научишь?
– Конечно. Это не так сложно…
– Я тоже думаю, что не сложно, у тебя ведь получается.
– Получается, да…
– Когда начнем?
– Можно прямо сейчас.
– А ты аванс дашь?
– Чего?
– Ну, аванс. Я из доставки, получается, ухожу, жить надо на что-то.
– Ну да. Надо.
– На «Райффайзен» переведи, на «Сбер» не кидай, приставы заблочили.
Тут я совсем «поплыл». Бесхребетность и логика разговора меня размазали.
Я спросил:
– Сколько перевести?
– А сколько у вас аванс обычно?
– Триста.
– Долларов?
– Тысяч. Рублей.
– Ну, триста и переводи.
Я замотал головой.
– Нет. Сто могу.
– Ну, давай сто.
Я перевел сто, ушел в туалет, сел на злосчастный ободок, знал бы он, в какую цену мне обходится, и стал скоропостижно приходить в себя. Деньги заплачены, нужно извлекать из Кеши пользу. Но как, блин?
У меня есть три книги, связанные со сценарным ремеслом: «Путешествие писателя» Воглера, «Кино между адом и раем» Митты и «Как работают над сценарием в Южной Калифорнии» Говарда и Мабли. Я сходил в комнату, взял все три и вернулся на кухню. Кеша говорил по телефону:
– Идите вы к черту со своей доставкой! Я теперь сценарист! Кино буду делать! Адьё!
Я поставил книги на стол. Кеша положил трубку и поинтересовался:
– Это чё?
– Книги по сценарному ремеслу. Их нужно прочитать как можно скорее.
– Толстые.
– Зато шрифт крупный и поля широкие.
– Ну ладно. Я не очень люблю читать.
– Что последнее прочел?
– Библию. Вместе же в библейской школе читали.