Павел Рязанцев – Бархатная смерть (страница 2)

Ярослав вздохнул с облегчением: со съездом всё порядке. Екатерина убавила громкость музыки, после шести песен ямайской легенды у неё болела голова. Хотелось крекеров – и ругаться, ведь даже за несколько лет сложно свыкнуться с размещением управления в такой глуши. Прокручивать в голове давний разговор с Ярославом на эту тему стало своеобразной традицией:

– Интересно, по какой методичке решили, где размещать управления? Мы вот ещё на складе сидим, ребята на севере, слышала, чуть ли не в шахте.

– Рвется там, где тонко, – ответил тогда ещё малознакомый Ярослав. – А в этом районе очень тонко. Вот нелегалы и вылезают. Кто в труп вселится, кто землю осквернит, кто в подъезде нагадит. Естественно, прямо из очага их сподручнее отлавливать. Или ты хотела каждый раз через полгорода кататься? Тут уж или-или…

– А поселить нас в милицейском подвале не судьба, м-да, – подытожила Екатерина, наблюдая в окне бесконечную череду серых стен и чёрных труб. Со скукой можно смириться, но привыкнуть к ней невозможно. – Чем меньше люди знают, тем крепче спят.

– Нам же лучше. А то эти лентяи всё на нас спихивать будут. – Ярослав снизил скорость: впереди уже виднелось искомое здание. – «Оу, мой сыночка такой тихий, он бы не стал стрелять в одноклассников! Наверняка в него вселился демон! УБМУ виновато, не уследили». «Какой взрыв газа? Это просто полтергейст разыгрался. По всем вопросам – в Управление по борьбе с мистическими угрозами». «Управляющая компания провела плановые ремонтные работы, однако домовой учинил акт вандализма и вернул фасады в доремонтный вид». Да ну их всех, в самом деле!..

– Не спи – замёрзнешь! – Оклик Ярослава выдернул Екатерину из воспоминаний. – Приехали.

«Лада» остановилась напротив облупившихся стальных ворот в трёхметровом бетонном заборе. На левой створке виднелись очертания двери с задвинутой заслонкой на уровне глаз. Чуть ниже поблёскивала кнопка вызова.

Екатерина вылезла из машины и подбежала к воротам, Ярослав посигналил и помахал рукой.

«Сам себе бульбулятор, блин».

Екатерина ткнула пальцем в кнопку вызова. По ту сторону ворот чуть слышно затрещал звонок, а через десять или двадцать секунд – зацокали каблуки.

Заслонка отъехала в сторону. В прорези показались голубые глаза и красное щекастое лицо.

– Идут домой верблюды да ищут, в кого плюнуть, – пробубнила Екатерина.

Заслонка захлопнулась. Потом щелкнул замок.

– Сейчас открою!

2

Под железной кровлей высились ряды заполненных стеллажей, в углах и вдоль стен под выцветшими накладными покоились ящики и картонные коробки. В глубине ангара виднелось старинное пианино с дырой в крышке, будто от удара кувалды. У входа из-под маслянистого вороха ветоши торчала вилка штабелёра. Всё это дряхлое богатство покрывал слой серой пыли, где тоньше, где толще.

– Когда меня спрашивают, где я работаю, отвечаю: «На свалке». – Екатерина шла позади Ярослава, поглядывая по сторонам. – Барахло и рухлядь, но всё равно залезть могут, – ткнула она носком ботинка в раскрытую коробку. Сквозь пыль тускло блеснул корпус «зингера».

– Самое ценное не лежит на поверхности, – отозвался напарник, к тому моменту миновав половину стеллажей, – если только его там не прячут.

Ярослав извлёк из щели между наименее пыльными коробками пульт, похожий на трубку таксофона. Пластик еле слышно скрипнул под нажимом, и через секунду загудел пол: заработали скрытые под землёй приводы. Возникла трещина. Поначалу тонкая, словно границы государств на контурной карте, она ширилась секунду-две, и бетонные плиты разошлись, обнажая каменные ступени.

По мере продвижения напарников вниз на стенах вспыхивали бледно-зелёные фонари. Вспыхивали – и гасли за спиной, оставляя Екатерину с Ярославом в неизменном островке света посреди чернильной тьмы. Оставшаяся позади плита вернулась на свое место, запечатав путь наружу. Отрезанные от внешнего мира, напарники не слышали ничего, кроме собственных шагов и дыхания. Говорить о чем-либо не хотелось; перила не сильно облегчали спуск, равно как и рельсы-пандусы, что подошли бы тачке или коляске для двойни.

«Надо бы установить лифт». Как ни полезно размять ноги после поездки, Екатерина предпочла бы лишний раз постоять или посидеть. Побегать-то всегда организуют.

Через полминуты спуска над головами Екатерины с Ярославом, вспыхнул голубой свет. Путь преградила массивная металлическая дверь. Левее открылась панель с датчиками биометрии.

– Что неприятно в работе на спецслужбы, всегда есть кто-то, кто всё о тебе знает. – Екатерина прижала подушечку пальца к тактильному сенсору и, не дожидаясь одобрительного писка, перешла к сканеру сетчатки.

– Так-то оно так, но вот зачем всё настолько усложнять? – Ярослав помахал рукой в сторону, в темноту. – Эти штуки не засекают пси-энергию, а то, что тушка моя, видно и так.

– Не верь одним лишь глазам, – раздался низкий голос с потолка. – Всякого добра здесь навалом, можешь не сомневаться. Например, я могу сказать, пил ли ты вчера вечером или какой у Кати пульс.

– Конечно, можешь. Я же за рулём!

Долгожданный писк. Над сканером сетчатки загорелся зелёный светодиод.

– Проходите, ребята. – К треску из невидимого динамика добавился щелчок стальных засовов. – По Яру вижу, что не одержимый.

– А по мне, стало быть, не видно, да? – Екатерина улыбнулась в объектив над дверью. В буферной зоне за напарниками следили явно больше чем с двух ракурсов.

За дверью оказалось не в пример светлее, чем в тоннеле: плафонов и светильников хватило бы на небольшой кинозал.

– Теперь я точно знаю, что вы не вампиры – Из каморки сбоку от входа в «бункер» вышел упитанный мужчина в форме и с кобурой на поясе и распростёр объятия, – хотя, признаюсь, желание подставить тебе шею есть.

– Ух, Максим, не такая уж я кровопийца. – Екатерина мягко похлопала охранника по спине, звучало как от спелой дыни, а затем и повисла у него на шее, весело суча ногами. – Как ты?

– Порядок. Прокатился на пароходе. Оделся в пуховик, думал, замёрзну, а что вышло?

– А что же вышло?

– А вышло так, что с моей задницы семь потов сошло. Можно было собрать всё в таз и напоить половину Африки!

– Фууу, какая мерзость! – Екатерина кривлялась, намеренно пробивая Максима на беззлобный смех.

Ярослав покачивался, озирался и без энтузиазма рассматривал видимую часть поста охраны: шершавая салатовая стена за офисными перегородками – в ожидании, когда силовик выпустит сестру из объятий. Или она выпустит его.

– Ох, ничего, надо бы радоваться. – Максим, наконец, отстранился от Екатерины и пожал Ярославу руку. – Яр, ты ведь не изводил девушку «Критикой чистого разума» по дороге?

– Конечно, нет… – Ярослава прервал колкий смех напарницы. – Мысль не есть преступление. Только не говори, что у тебя есть штука для чтения мыслей.

– Пока нет, но я опытный физиогномист. И знаю тебя как облупленного.

– Да это один раз всего было! Сколько ещё будешь дразнить?

Компания затихла. Где-то вдалеке прокряхтела дверь.

– Тут как-то тихо, – заметила Екатерина.

– Да, вы припозднились, а работы, похоже, выше крыши. – Максим указал в коридор сразу за постом. Все двери были закрыты, никто не обменивался сплетнями у кулера. – Начальник всех собрал, построил и послал – на задания. Вас он тоже ждёт.

«Чтобы послать. На задание».

– Весело. – Екатерина уже зашагала в коридор, но опомнилась и на ходу помахала брату. – Пока, Макс. Ярик, не отставай!

– Да иду, сейчас иду. – Ярослав задержался у кулера. Чай сам себя не заварит, а кипяток процеживался медленнее холодной воды.

Максим не торопился возвращаться на пост. Запечатанный вход в городскую Нарнию никуда не денется, а перекинуться парой слов на работе редко с кем доводится.

– Опять зелёный? – Максим кивнул на дымящийся стаканчик в руке Ярослава. – Стимулировать третий глаз полезно для дела, но будь осторожен, а то переклинит – и уедешь в дурку.

– Да уж, постараюсь… не перетрудиться.

– Как там у Макиавелли? «Цель оправдывает средства»?

– «…если цель – спасение души». Де Лойола.

***

Напарники застали Михаила Сергеевича Табунина в его рабочем кабинете. Волнение не позволяло начальнику Управления по борьбе с мистической угрозой долго оставаться на одном месте, и к тому моменту, как Екатерина с Ярославом постучались и вошли, на белом ковролине уже протопталась тропа.

– Доброе утро, Михаил…

– Явились, Малдер и Скалли! – бросил Табунин, возвращаясь в кресло. – У нас тут такой, знаете, прорыв! Как будто чёрт сидит на потолке и страдает поносом, а я тут прямо под ним.

– Какая прелесть, – скривился Ярослав. Зеленый чай плохо сочетается с сортирным юмором.

– Ага. Семь девчонок ни с того ни с сего впали в кому. – Табунин нащупал на столе кистевой тренажёр, мячик из тугой резины, и зажал его между ладоней. – А на стройке в Люберцах нашли ёбаную мумию.

– Суккуб-убийца – всё равно что Винни-Пух, ломающий ульи. Должно быть, поработали потусторонние паразиты, возможно, спектральные пиявки, – предположила Екатерина.

– Жаль, но предположениями от «верхов» не отделаться. – Лицо Табунина зардело от напряжения, и он выпустил мячик из рук. – Тут не просто шелупонь со спущенными штанами, а сосунок какого-то хера из мэрии. И жил пацан аж в Хамовниках. – Табунин швырнул на стол личное дело погибшего.