Павел Пуничев – Игра 2059. Книга 4 (страница 8)
— Вообще-то, вы давали присягу защищать Родину, а я как старший позвоню могу принудить к её выполнению.
— Знаете, с вероятностью в девяносто пять процентов наш главком сейчас обычный зомби и отчеты принимает исключительно мясом, потрохами и мозгами, по большей части человеческими. То же самое касается императора и большинства госаппарата. А наши полномочия расширились до защитников всего человечества, иначе никому не выжить. На некоторое время придётся забыть, всё что было раньше и не потому, что я не патриот, или мне плевать на свою родину и людей. Мы пришли сюда, потому что у группы гораздо больше шансов повлиять на окружающий нас бедлам, шансов спасти еще тех, кого можно спасти, а государством в любом случае не суждено выжить. Слишком мало нас осталось, слишком мы разобщены, чтобы поддерживать функционирование государства. Да даже нашей группе будет трудно выжить, несмотря ни на какие защитные артефакты. Теперь, когда зона получила звание мирной, наноботы перестанут сами приходить в ваши руки. Очень скоро они закончатся даже если выдавать людям самый минимум, который нужен, чтобы не превратиться в заражённых. Мир вокруг развивается и нам нельзя отставать от него. Нужно использовать то, что вам удалось заработать, использовать артефакты, импланты и всё остальное, чтобы усилить людей, создавать хорошо вооружённые группы, которые будут делать вылазки, добывая информацию и материальные ресурсы для себя и для тех, кто будет охранять базу. Развиваться и готовиться к серьёзным делам, чую что всё что происходило с нами до этого ещё только цветочки, а ягодки могут очень не понравиться.
— Отлично, рад что я в тебе не ошибся, и ты пришёл к идентичным выводам. Вот моё предложение: с вашим опытом держать вас на базе это расточительство. Предлагаю всё, что есть в нашем распоряжении: по десятку нужных вам для усиления артефактов, имплантов, мутагенов и всего прочего, что может понадобиться. Выберите прямо на складе всё, что подходит вам по уровню. Плюсом к этому снабжу вас оружием и патронами, включая тридцатимиллиметровые снаряды и танковый аккумулятор для вашего Тузика. В ответ, вы помогаете всем остальным подобрать гармоничную экипировку из имеющихся у нас артефактов, а затем начнёте вылазки и тренировку остальных. Булава будет теперь с вами постоянно, и ещё по три человека будете брать новых. Всем надо привыкать к новому миру, сидя на базе большого боевого опыта не получишь. Ну как?
— Не хочу отвечать за Зубра, но, думаю, он согласится, что это сейчас лучший вариант, однако не думайте, что здесь будет всё так просто: база жива: пока здесь есть хоть какое-то электричество, вода и еда.
С сухпайками у вас пока проблем нет, логово Хомяка ими было наполовину забито, однако все сложные механизмы, не прошедшие апгрейд и не принятые игровой системой, ломаются очень быстро. Генераторы, дающие электричество и насосы качающий воду, скоро выйдут из строя и тогда сюда придётся завозить всё, начиная от воды и до дров, чтобы греться и готовить пищу.
Фингер поскрёб свежевыбритый подбородок:
— Я это понимаю и думаю над этим. Оставь поддержание жизнедеятельности нашей базы мне. Дело вашей троицы добыча наноботов и прокачка ещё пары-тройки боевых групп. В идеале, нужно чтобы две группы постоянно были в поиске, ещё пара отдыхала на базе, плюс минимальный контингент защиты. Уже ночь, завтра же займёмся раскуроченным вами складом. Минометные снаряды вполне можно превратить в мины, защитив ими наш периметр. Внутри бомбоубежище защищено неплохо. В принципе хватит трёх-четырёх человек чтобы его удерживать долгое время.
— Ага, главное вы не забудьте, внести наши данные в ваши базы, а то Тощий организовал нам пропуск только на одни сутки, а они уже истекли.
— Сделаю прямо сейчас, — махнул рукой майор, — так мы договорились?
— Договорились. Где нам можно поселиться?
— Убежище рассчитано на тысячу человек, а нас меньше трёх десятков, выбирайте любую свободную комнату или подселяйтесь вон к мужикам. Там на полке возьми два комплекта белья и давайте на боковую. Завтра с самого утра у нас будет куча дел.
Искать себе комнату не пришлось, Зубр уже выбрал и развалился на койке, выводя носом замысловатые рулады. Я выбрал койку подальше, расстелился и рухнул, практически лишённый всех сил. Я был уверен, отрублюсь, стоит мне только коснуться ухом подушки, но не тут-то было. Тело после недельного блуждания по лесам и долам блаженствовало, растянувшись на тоненьком казённом матрасе, а сознание всё ещё металось из стороны в сторону в пустой черепушке, пытаясь проанализировать все события сегодняшнего безумно насыщенного дня. Я пялился практически в полную темноту, непробиваемую даже неплохо прокачанным ночным зрением. Я это заметил ещё в логове Хомяка — ночное зрение многократно усиливало любое освещение, а если его не было вообще, то оно перестало работать. Возможно, с этим могло бы помочь инфракрасное или ультрафиолетовое зрение. Не знаю, в нашем случае лучше с собой иметь пусть слабенький, но хоть какой-то источник света. Надо будет поискать здесь палочки с химическим светом. Если здесь не будет, надо поискать такие в рыболовных магазинах. Их призрачного света вполне достанет, чтобы наше зрение начало хоть как-то работать.
Я аж вздрогнул, когда эти строчки возникли у меня перед глазами и я уже хотел отмахнуться от них, и так у меня сегодня в голове сплошная каша, однако название остановило меня. Выживание — это основное, чем мы сейчас занимаемся. Жаль с убийства Хомяка прошло уже больше суток, и мы в этот топ не попадём.
Я согласился и второй этаж кровати исчез, как и потолок. На мгновение надо мной раскинулось звёздное небо, тут же осветившееся знакомый надписью: «Третье место», затем свет совсем погас и осветился вновь.
В этот раз у меня перед глазами был город, или вернее пригород, где древние девятиэтажки плавно переходили в промзону, за которой расстилались обширные поля, густо заросшие бурьяном и кривой ржавой арматурой. Ведущая к промзоне дорога обильно изобиловала как глубокими ямами, так и бродящими по ней зомби. Выглядели они истощёнными и недокормленными. Многие растеряли былой энтузиазм и сейчас еле передвигали ноги, глядя перед собой закрытыми бельмами глазами, или непонимающе тыкаясь отсутствующими носами в стены домов или в бетонный забор промзоны. Иногда, когда где-то вдалеке раздавался вопль человеческой боли, те начинали поворачиваться в ту сторону, а некоторые, самые ретивые, делали в том направлении десяток-другой шагов, после чего успокаивались и возвращались к старой программе, без дела шарахаясь от стены к стене. На одном таком, отличающимся от остальных разве что ещё большим уродством и количеством вьющихся над ним мух, почему-то и остановилась камера. Зомби был плох. Видимо ещё при жизни кто-то прошёлся по его роже шипастый дубиной, содрав с неё всю кожу. Сейчас она состояла из сплошного покрова гниющего мяса, из глубоко посаженой глазницы которой едва проглядывал единственный уцелевший глаз. Верхняя скула у него была раздроблена и из мяса торчали обломки кости. Одежда его состояла в основном из грязных дыр. Ткань была сплошь залита тухлой кровью, и буквально шевелилась от ползающих по ней опарышей. Зомби также с трудом поворачивал свою голову на звук далёких воплей, но даже не порывался пойти в ту сторону. Он, то и дело ударяясь о стену дома, тихо шаркал вниз по улице, пока не добрался до бетонного забора, где чуть не свалился в придорожную канаву, лишь чудом вывернув в сторону. Здесь было особенно людно, если так можно сказать про столпотворение зомби, и он, продвигаясь дальше, даже два раза сшибся с ними плечами. Наградив друг друга невнятным ворчанием, они расходились, и наш зомби шёл дальше, пока не добрался до поля, где, пройдя пяток шагов, бессильно свалился в густые заросли бурьяна.
— Ну что ж, молодца, — оценил я, — а я ещё жаловался, что от меня воняет, как от скунса, представляю какой запашок идёт от этой одежды и от маски из гнилого мяса. Вот только с опарышами чувак перестарался, зря на одежду их прицепил, без поддержки они бы на одежде точно не удержались. Обычно они у зомбаков где-нибудь в глазницах заводятся или во рту. Но всё равно, впечатляюще…
Я затих так как уже началась следующая серия:
В этот раз это были ранние сумерки, хотя так могло показаться, потому что вокруг бегущего человека поднимались густые джунгли. Папоротники достигающие груди низкорослого беглеца и хлюпающая жижа под ногами. Тёмная кожа мужчины посерела от ужаса, а может и от потери крови, так как с его спины свисало несколько жутких пиявок. Каждая в полметра длиной и толщиной в палец взрослого человека. Чёрные склизкие тела ритмично пульсировали, высасывая из охотника последние жизненные силы, однако он даже не пытался остановиться, чтобы сбросить их со своей спины, так как совсем недалеко раздавался жуткий рык догоняющего его хищника. В руках охотника было лишь тонкое копьё, и вряд ли оно способно помочь против зверя с таким грозным голосом. Охотник зашугано обернувшись назад, побежал мимо дерева с обломанным стволом и, не останавливаясь, бросился в раскинувшееся у его корней болото.