Павел Пуничев – Игра 2059. Книга 4 (страница 10)
— Говори, — на секунду оторвавшись от своего занятия велела она, тут же продолжив свою изощренную пытку.
Я продолжил, но, когда рассказ дошёл до извергнувшегося на землю армагеддона, всё-таки не выдержал, замолк и положив девушке руки на голову тремя быстрыми движениями заканчивая её пытку.
Ещё несколько секунд удерживал её голову, а затем опомнившись, быстро убрал руки, не зная, как, даже не позволившая прикоснуться к себе девушка, отреагирует на такое моё своеволие.
Отреагировала совершенно спокойно. Слегка отстранилась и даже не повернувшись ко мне спросила:
— Продолжим, или ты уже устал?
— Кхэм… Да нет, не устал, так разговаривать я могу хоть всю ночь напролёт. Но может…
— Никаких может, — холодно отрезала она, — рассказывай давай.
Она вновь положила голову на мой живот, вернулась к еле ощутимым, мягким поцелуям, а я, обломавшись на возможности познакомиться поплотнее, перешел к дальнейшему повествованию. В процессе рассказа о приключениях на болоте, поцелуи опять перешли в неспешные мягкие ласки, а когда добрался до реки смерти, наступила очередная кульминация. В этот раз я старался быть не столь грубым, но всё равно не отпускал её голову, до тех пор, пока не перестал сотрясаться в сладостных спазмах.
Хм, что-то я себя переоценил. На всю ночь меня явно не хватит, бурный финал отпустил тело и сознание провалилось в томную негу, а язык совершенно не желал больше шевелиться.
Видимо, почувствовав это, девушка отстранилась, накинула на меня одеяло, пристроилась под бочком, повернувшись ко мне спиной и использовал мою руку вместо подушки.
— Вторая серия завтра, спи.
Больше, чем этого, мне сейчас не хотелось ничего, но я всё же пересилил себя:
— Слушай, а как тебя хоть зовут, а то неудобно как-то.
— Тебе что, папа никогда не говорил, что секс ещё не повод чтобы знакомиться? Спи давай, я тоже жутко устала…
И засопела прежде, чем успела договорить.
Даже хотя бы начать думать на тему: «Что же такое творится в женских головах», у меня совершенно не было, и я просто приобнял её, рухнув в черноту сна.
В эту ночь, слава богам, если мне что-то и снилось, то только приятное. Никаких мучительных кошмаров, после которых просыпаешься ещё более уставшим, чем заснул. Проснулся таким бодрым, как, кажется, не просыпался ни разу в жизни. Вот только девушки рядом со мной уже не было. Я вскинулся и увидел, как она на цыпочках крадётся к двери. Видимо, её уход меня и разбудил, вот только уйти она не успела, дверь распахнулась и в комнату ввалился наш рыжий сотоварищ, заорав преувеличено бодрым голосом:
— Рота, подъё… Ой, здрасьте, девушка, доброе утро.
Та на приветствие ничего не ответила, тихо выскользнула за дверь, но затем всё-таки заглянула внутрь и обратилась ко мне:
— Если что, меня Аня зовут, Белка позывной — и скрылась уже окончательно.
— Фига себе, братан, — подкатил ко мне рыжий, — не успел прийти, а уже эту снежную королеву раскрутил. Ну че, как она в постели, огонь, или такая же холодная как в жизни?
— Рядовой Дубинин, — проворчал я, — джентльмены о таком не рассказывают.
— Ну так то джентльмены, где мы и где они? Колись давай, как вы тут всю ночь прокувыркались, а ты даже не соизволил её имя спросить?
— Я спросил, да только тогда она не ответила, непростая девушка.
— Это да, с бабами, вообще, не просто, а с сенсами вообще крыша может поехать.
— Что за сенсы?
— Так ты не знаешь?
Что я знаю или не знаю, я спросить не успел, так как нас опять прервали. Дверь распахнулась и в комнату ввалился заспанный Зубр в одних штанах, с охапкой одежды в руках и с не до конца застегнутой ширинкой.
— Вы чего здесь расселись, там майор уже рвёт и мечет, почему-то считает, что мы уже как полчаса должны были к нему явиться.
— А чего говорит?
— Да ничего, хвалит нас последними словами и грозится принудительно нас кастрировать, если мы не явимся пред его ясные очи в течение трех минут.
Ну если вопрос поставлен именно таким образом… мы управились за две. Основная заминка произошла только потому, что через обшлаг рукавов не пролезал потрошитель, намертво приросший к руке. Пришлось на ходу вспороть ткань, а окончательно застёгиваться уже в начальственном кабинете.
Нас окатили холодным взглядом.
— Знаете, молодые люди, всегда надо быть готовым к подаркам судьбы. Вот, например, хочешь ты пить, а ручек у тебя нет, зачерпнуть ее нечем, да и головы вам ваш начальник за идиотизм поотрывал. И что же в итоге? В итоге вы так и помрете от обезвоживания, не имея возможности испить водицы.
Выдав эту непонятную сентенцию, майор пронзил нас вопросительным взглядом, но увидев в ответном взгляде лишь в пустоту, горестно вздохнул.
— Шо, никаких мыслей? Я же не зря вас к шести позвал. Кроме многолетней привычки вставать так рано и моего начальственного самодурства, была ещё причина вызывать вас к этому времени. Многие нападения на нашу часть проходили на рассвете и часам к семи, вытащенные из неудачливых нападающих артефакты уже лежали на полках на нашем складе. И какой вывод из этого сделать, рядовой Булава?
— М-м-м…
— Понятно, даю подсказку, у многих ингредиентов срок годности обычно кратен одним суткам, а так как сейчас уже шесть сорок восемь…
— То у нас осталось примерно двенадцать минут, прежде чем некоторые из них испортятся, — предположил я.
— Отличное предположение, — поведал нам Фингер, — так что будем делать?
— Бегом марш? — Предположил Булава.
— Отлично, рыжий, не зря ты мой любимчик. Бегом марш! — Рявкнул он вдруг зычным голосом, и мы сорвались с места, ломанувшись в закрытую дверь.
— Не туда, идиоты, — Майор вышел следом за нами, оправил китель и лёгкой трусцой припустил в противоположную сторону.
Чёрт, мог бы и догадаться, мы же на этом складе незабываемую ночку провели…
Забираться в него пришлось через проплавленную Хомяком дыру, так как механизм открытия был безвозвратно испорчен столь грубым вмешательством. В этот раз свет здесь был, а вот ходячих промороженных насквозь зомби не было. Майор действительно неплохо справлялся с хозяйственной частью, перенаправив энергетические мощности с морозильников морга на другие нужды. Все их дверцы открыты и камеры были пусты. Наконец-то кто-то догадался, что в нынешней ситуации хранить тела крайне опасно. Приходится возвращаться во времена викингов, когда достойных воинов сжигали на костре, развеивая потом прах над водой. В каморке Хомяка тоже всё изменилось: никаких тебе зомби, вместо наледи на стене лишь сырое пятно, упавшие полки повешены на место, разбросанные по всему полу артефакты и ингредиенты, по возможности, разложены по местам.
— К новым артефактам вас не веду, их попозже посмотрите, здесь то, что собрали ещё в первые дни и на что Хомяков не позарился.
Я от этих слов лишь сморщился, понимая, что здесь остался один отстой и всё же признавая его правоту, здесь тоже могло быть что-то полезное и очень скоро это станет бесполезным, а раскидываться таким богатством никак нельзя: такого потока ништяков ещё долго не будет и из уже полученных надо выжать максимум пользы.
— Так, — распорядился я, — Булава берёшь вот этот стол, Зуб верхнюю полку, я возьму эту, сканируем всё подряд, для начала отбираем предметы, у которых истекает срок годности. Испорченные на пол, всё что полежит ещё сутки в сторону, поехали.
Первым лежал небольшой куб, сделанный из невзрачного серого металла, но я его даже не тронул, наверняка — это артефакт, а те, как правило, не портятся. По крайней мере я таких ещё не встречал.
Схватил непонятную фиговину, похожую на небольшую мягкую полую трубку с парой коротких обрезанных ответвлений. Навёл сканер.
Я не стал читать дальше, глянув сразу вниз списка. Срок хранения ещё больше двух суток. В сторону. Следующий.
Тоже двое суток. В сторону.
Чёрт, бегу глазами по характеристикам. Противопоказаний нет, только положительные эффекты.
— Майор — это вам, — протянул ему склянку с мутной жижей, вы начальник, вам лишний интеллект не помешает. Пейте сейчас же. Положительный эффект плюс два, плюс четыре к интеллекту.
Если найду ещё один такой, пожалуй, выпью тоже.
Смотреть на майора я не стал, хватая следующую хреновину, но судя по хлопку открывшийся крышки он последовал моему совету.
— Выдохлась видимо, только плюс две единицы капнуло, — оповестил он.
— Вряд ли, просто не повезло, — возразил я, — погодите не уходите, вот возьмите с собой этот корешок, заставьте его съесть первого встречного, у него сроку пятнадцать минут осталось и позовите сюда всех, кто не при деле. И даже тех, кто при деле тоже позовите. И это… Поставьте себе таймер, раньше, чем через сутки, других мутагенов не принимать. Ясно?
— Так точно, товарищ младший сержант, — ехидно ответил майор, скрываясь за дверью.
Следующие полчаса ознаменовались наплывом знакомого и незнакомого народа, включая Анну с её подругой. Никому из них мы особо выбора не давали, заставляя потреблять то, что мы им давали. Честно говоря, давали всё подряд, что должно было в скором времени испортиться. Осмысленной прокачкой можно будет заняться с завтрашнего дня, когда получится разобрать эти завалы. А вот для девчонок мы отложили лучшее. Так сказать, небольшой начальственный произвол. Вошедшая подружка Зубра своим необъятным бюстом вдавила в комнату мнущегося около двери Тощего, робко улыбнулась подмигнувшему ей в ответ Зубру и уставила на меня свои коровьими глаза. Анна зашла следом за ней, пронзив меня своим обычным ледяным взглядом.