Павел Пуничев – Игра 2059. Книга 4 (страница 6)

На мою спину легли тонкие пальчики, заставив меня вернуться из нирваны снова в реальность:

— Сколько шрамов. Господи…

Пальчики скользнули вдоль по шраму ниже.

— И это ты всё за последнюю неделю получил? Нет не поворачивайся, я тебе спину потру, сам никогда не отмоешься.

Спину обдало приятным жаром, по коже потекла горячая вода, заскребла жёсткая мочалка, соскребая въевшуюся грязь.

— Это одна подземная тварь, мы к ней в логово за шоколадными батончиками полезли, — больше не пытаясь обернуться, ответил я, — тогда думал, что успел убежать, но оказалось что нет.

— Страшная тварь?

— Жуткая.

— А она не придёт сюда по вашим следам?

— Вряд ли. Мы её взорвали. Потом взорвали ещё раз, а потом на неё грузовик гружёный новыми тачками жахнулся.

— Расскажешь мне о том, как всё это было? И о том, что это такое у тебя к рукам приделано.

— Если время будет, — несколько скованно ответил я, когда мыльная мочалка спустилась со спины ниже. Лучше скажи, вы откуда в танковых войсках взялись?

— Мы не отсюда. На учения сюда прибыли, а отбыть не успели. Отвечаем за связь. Только не надо спрашивать не половую ли. Эта шутка уже оскоминой на зубах навязла.

— Даже и не думал, — соврал я.

Видимо, не очень успешно, так как девушка перестала елозить мочалкой по шрамированным ягодицам.

— Дальше сам, — мочалка хлопнула меня по груди, а девушка, больше ничего не сказав, круто развернувшись опять скрылась за углом дома.

— Хорошо, сам так сам.

Задумчиво глянул вниз:

— Так, друг, ложная тревога, отбой.

Подтащил к себе поближе ведро с горячей водой, кусок хозяйственного мыла и начал ожесточённо натираться, будто стараясь содрать грязь вместе с кожей и скрёб пока не оттёр себя дочиста, безуспешно пытаясь выкинуть из головы странное поведение девушки. Хотя, кто сейчас остался нормальным? Постоянные угрозы и ужас, буквально сочащийся из всех пор нашего проклятого мира, могут сломать любого, а моральные принципы подвергаются сильнейшему внешнему давлению. Когда смерть буквально неотрывно следует за тобой, и ты не знаешь, будешь ли жив через минуту или нет, душная мораль прежней жизни размывается, а её границы становятся зыбкими и практически неразличимыми. Несмотря на все пережитое, я вполне понимал того же Жабомордого или Хомяка. Опасения за свою жизнь и тем паче за жизнь своих детей могут сподвигнуть практически на любое безумство. Только в этой долбаной игре путь к силе усеян ловушками, попав в которые, ты лишался своего человеческого «Я» и приходил в команду противников. И даже здесь мораль начинала подводить.

Жалел ли я, что убил Хомяка? Ни одного мгновения.

Хотел бы я, чтобы мы никогда не встретились, и он со своей напарницей ушёл в поисках своих детей, на своём пути уничтожая сотни и сотни зомби, и других порождений больной фантазии устроившего всё это? Душа говорит, что после всего того, что они натворили, им место в аду, а разум говорит — пусть бы шли. Они вложили в своё развитие только ресурсов, что переводить их попусту просто жаль. Вполне возможно, проложив на своём пути просеку из противников, они спасли бы людей не меньше, чем загубили ранее на своём кровавом пути. С их силой и регенерацией, нечувствительности к наносимым повреждениям, они вполне могли бы добиться своего. Добраться до Хранилища. Чтобы это не значило.

Слова Хранилище и дети у меня никак не сочетались, в голову лишь лез увиденный нами морг, каждое отделение которого до упора было забито детскими застывшими телами.

Я мотнул головой, выгоняя это зрелище из своего сознания.

Я могу спокойно это узнать, всего лишь задав вопрос.

Я лишь грустно усмехнулся. Говорю это себе по три раза в день, и вопросы каждый раз разные и копится их всё больше, а я так и не решаюсь задать ни один из них, хотя у меня есть два оплаченных билетика на этот аттракцион.

Система хочу задать вопрос: что такое ранги и что они дают.

Не самый глобальный вопрос, но самый нейтральный при этом полезный и не открывающий какой-нибудь новой жуткой тайны, которая будет висеть на душе ещё одним гранитным камнем, который будет мешать двигаться вперёд.

Ранги.

Основная функция рангов: резкое, скачкообразное усиление игрока или монстра. Повышаются сразу все параметры, как физического тела, так и ментального и астрального. В зависимости от количества открытых характеристик, умений и навыков — это повышение может составлять от 2 до 6%.

Следующий плюс от повышения ранга — это увеличение шанса, в процессе жизнедеятельности, получить нужный навык или умение, недоступный слаборазвитым существам.

Чем выше ранг, тем слабее влияет уровень игрока на использование недоступных ранее видов наноботов, ослабевают ограничения на использование высокоуровневых артефактов, поглощение мутагенов или симбиоз с имплантами.

Каждый ранг повышает ежедневный лимит поглощения наноботов на определённая количество единиц по формуле: ранг умноженный на 50. (Введение дополнительных наноботов возможно исключительно внутривенно).

Следующий эффект, даваемый рангами: безразличие.

Агрессивные существа с более низким рангом могут не напасть на вас и чем больше разница в рангах, тем больше эта вероятность.

Это не аксиома, но примерно эта вероятность высчитывается по формуле: ранг игрока минус ранг противника, умноженный на 25%.

Получение каждого нового ранга сложнее предыдущего.

Получить новый ранг можно различными способами: монотонное уничтожение рядовых мобов в зашкаливающих количествах, уничтожение особых мобов, эпичные свершения. Всё идёт в копилку опыта, но чем невероятнее будут ваши свершения, легче придёт новый ранг.

Я дочитал последние строчки и, вылив на голову остатки воды, вышел из помывочной, увидев рядом сложенное стопкой обмундирование и пахнущее чистотой полотенце. Закрыв глаза вдохнул его ещё раз и начав вытирать ёжик волос, рядом со стопкой одежды увидел ещё здоровенный бутерброд, щедро намазанный паштетом из сухпайка. Божественно. Я уже почти готов жениться на этой девушке. Ну, по крайней мере, раз-другой уж точно.

Помню, как-то слышал мнение, что девушка, придя с работы, в процессе снимания резинки для волос, бюстгальтера, и туфель может получить подряд три оргазма. Сейчас, после мытья, надевая на себя новую одежду и параллельно с этим откусывая смачные куски от бутерброда, я испытал нечто схожее. На пошлый сексуальный спазм это не походило, а скорее было полной противоположностью этого, когда каждый орган в твоём теле, каждая мышца, каждая клеточка распрямляется и начинает дышать полной грудью, наполняя организм настоящей благодатью.

Я несколько минут понежился в лучах этого счастья, однако переживания за свою группу и полученный приказ, заставили меня подняться на ноги и отправиться обратно в реальность: к запаху разлагающейся мертвечины и застланного серой пеленой невнятного будущего.

Зубра я увидел почти сразу у костра, тот, подхватив ещё одно ведро с горячей водой и зажав стопку одежды подмышкой, шёл навстречу мне:

— Тебя майор ждёт, — проходя мимо, почти отчётливо буркнул он.

Его сероглазая девушка провожать не стала, что меня почему-то порадовало. Несмотря на то, то мы с ним за последние дни практически сроднились, мне не хотелось, чтобы она и ему тёрла спину, а уж тем более то, что располагается ниже.

А вот вторая девушка, во время моего появления не обратившая на меня абсолютно никакого внимания, смотрела на спину Зубра не отрываясь. Интересно, что такого он ей сказал? Но от его слов и так большие коровьи глаза девушки распахнулись ещё шире, а на бледных пухлых щёчках разлился обширный румянец. И теперь сидя не сгорбившись, она выглядела явно получше, очень подходя на сельскую доярку, с таким впечатляющим бюстом, что форму ей явно пришлось перешивать по заказу.

— Спасибо девушки, вы вернули меня к жизни.

Обе кивнули, но ничего не сказали, а сероглазка даже не повернула ко мне головы.

Ну и ладно, у мужского населения были тысячелетия спокойной жизни, чтобы разгадать женский характер, однако из этого так ничего хорошего и не получилось. Так что не мне, в сложившихся обстоятельствах, вставать на этот бесконечный и крайне тернистый путь.

Оставив пустое ведро у её ног, я поспешил к ожидающему начальству.

По пути меня перехватил рыжий:

— Ёпрст, а ты оказывается на человека похож, а не на чучело огородное. Когда я вас там, в подвале, в первый раз увидел, вы больше походили на бомжей, померших два тысячелетия назад от извержения Везувия, и только недавно не слишком аккуратно выкопанных из земли нерадивыми археологами.

— Фига себе ты витиевато заговорил.

— А то ж ёпте, чё ты хотел, образование, как-никак. Пошли быстрее, а то Фингер нас убьёт.

— Что там, с артефактами? Что-нибудь интересное было?

— Да ты чё, там всё козырное. Меч, ты меч видел?

— У демона? Видел, только это тесак скорее, а не меч. И он метров трёх длиной был, какой от него толк?

— Три? Нет, едва ли метр, мы его нашли внутри оторванной танковый башни. Да, похож на тесак, рукоять чёрная, а по лезвию будто языки пламени холодного бегают. Жаль ограничение у него — минимум пятидесятый уровень, я бы таким помахал.

— А сердце, сердце вытащить успели? Не поплавилось со всем остальным?

— Это не сердце — это бомба, атомная. На полторы килотонны. И у неё тоже ограничение на использование.