Павел Пуничев – Игра 2059. Книга 4 (страница 5)
Наконец, последняя из них не выдержала навалившегося на неё веса и лопнула. Сосуды задёргались будто ожившие змеи и тоже начали лопаться, а освободившееся сердце упало мне в руки, заставив приглушённо охнуть: сердце было размером с футбольный мяч, но весило при этом под полста килограмм. В спине что-то хрустнуло, но это было меньшим из бед, из порванных сосудов полилась практически чёрная кровь, неравномерными сгустками сползая с превратившийся в лохмотья одежды. На миг мне пришла в голову мысль, что именно из-за неё меня и запихнули сюда, так как её всё равно только выкидывать и испачкать не жалко, а затем слёзы потекли из глаз ручьём, а горло свело от удушья и мне стало не до раздумий. Я обернулся, ударившись головой об опускающиеся рёбра и только тут понял, что стоило мне вырвать сердце, как грудная клетка демона начала оседать и сжиматься, а дыра, через которую я сюда пролез, съёжилась уже минимум на треть, будто пасть, где роль клыков исполняли острые обломки рёбер. Проваливаясь в потерявшую упругость губку под ногами, как безумный рванул к выходу, швыряя в дыру колючее сердце и тут же пропихиваясь туда сам. В меня тут же вцепилось множество рук, выдёргивая из смыкающихся внутренностей. Рубаха затрещала, рёбра обожгло острой болью, из рассеченной кожи хлынула кровь. Меня дёрнули ещё раз, вырывая наполовину, но тело демона начало сплющиваться ещё быстрее и очередное выломанное ребро воткнулась в защитную пластину на брюках.
Мой вопль боли, кажется, услышали даже в Нижнем, а нога не сдвинулась ни на миллиметр.
Ко мне подскочил Фингер, размахивая кортиком и не успел я испугаться, запихал его мне под ремень, одним рывком перерубая его. Тут же вцепился в мой торс, выдёргивая из штанов.
Ну, почти выдергивая. Берцы не дали мне остаться без этого элемента одежды, с которым за последнюю неделю я практически сросся. Однако ноги мои оказались на свободе, и мы с вытаскивающим меня Зубром и Булавой повалились на землю.
— Бывало, — проворчал майор, сдирая мои штаны с костяных зубьев, — при виде моей героической фигуры некоторые нежные дамы также быстро выпрыгивали из своих юбок, но, чтобы при виде меня рядовой так рьяно выпрыгивал из своих штанов — это впервые. Ты мне это брось, здесь это не приветствуется. Давай, хватай свои лохмотья и вали вон туда. Там полевая кухня и вода есть. Приведи себя в порядок, и возьми новый комплект обмундирования. Скажи там, что я приказал выдать. Потом придете и доложитесь мне, а вы все давайте отсюда в стороны, что-то мне это не нравится.
Пока я вставал, путаясь в спущенных штанинах, метаморфозы с телом демона ускорились на порядок, и начало создаваться ощущение, что перед нами съеживается большая надувная игрушка, лишённая костей и внешний брони. Непробиваемые пластины проваливались внутрь тела, складывались, слезая со съёживающегося тела. Затем всё пошло ещё быстрее: плоть задымилась, забурлила, превращаясь в серную кислоту. Тут уж забурлила сама земля, закрывая от нас обзор, повалившим во все стороны густым химическим туманом.
— Твою мать, — держась за плечи друзей и отскакивая в сторону, зарекся я, — чтобы я ещё раз полез внутрь такой хреновины… Ещё минута и я бы оказался внутри ванны с серной кислотой. Капец. Надеюсь, сердце оттуда успели забрать, из такой хреновины — это должен быть мощный артефакт.
К счастью, всё это безобразие не взорвалось, просто земля, вместе с обломками асфальта, гравия и всем чего еще там кладут под асфальтовое покрытие, расплавилось на глубину в два метра, куда провалились остатки костей и брони, сплавившись там в не слишком однородную тягучую массу.
— Жопство, — буркнул Булава, — а я надеялся ободрать этого копытного, и попробовать что-нибудь соорудить из его брони.
— Теперь вряд ли получится, хоть может что-то из этой гигантской улитки сможете соорудить, держите сканер, опознавайте, а я пошёл мыться.
Намотав остатки штанов на руку, сверкая бледными ляжками и прихрамывая на больную ногу в предвкушении долгожданной бани, я зашагал в указанную майором сторону.
Глава 3
Открывшаяся за углом картина слегка не соответствовала моим ожиданиям. Полевой кухни, из тех, что я себе представлял, не было и в помине: небольшой дымный костерок под навесом, над которым висел объёмный, литров на двадцать, котёл и стоял большой закопчённый чайник с длинным, круто изогнутым носиком, из которого тянулась тоненькая струйка пара. Но это было не главным, основной неожиданностью было то, что под дымным навесом находилась пара девушек.
Вроде у нас нет женского призыва, откуда здесь столько девчонок взялось? Одна грузная, сидела понуро сгорбившись, что-то неспешно помешивая в котле. Вторая, даже излишне стройная, стояла над ней, что-то тихо говоря другой девушке.
Я на мгновенье остановился, нервно проверив не вываливается ли моё гнездо из многочисленных прорех в труселях, и убедившись, что вываливается, но не очень, слегка прикрылся штанами и потопал дальше.
Затевать разговор самому не пришлось. Стоящая девушка заметила меня и, прервав разговор с подругой, обратилась уже ко мне:
— По уставу брюки надо на ноги одевать или вас даже этому в учебке научить не успели?
Вторая девушка, на этих словах даже не обернулась, проигнорировав меня полностью, пришлось сосредоточиться исключительно на говорившей.
Высокая, если и ниже меня, то вряд ли что больше, чем на десяток сантиметров, худощавая, с простым лицом с правильными, без особой изюминки чертами, на котором выделялись лишь большие холодные, серые глаза. Русые волосы стянуты в тугой хвост, на потрескавшихся губах лёгкая усмешка.
Говорить ничего сразу не стал, подошёл поближе, ответив спокойно, без доли иронии:
— Это специальная модель, для рукожопов, но майор меня сегодня повысил и приказал выдать стандартные, обычные.
— Для ногожопов? — Поддержала мою игру девушка.
— Для них самых, пятидесятого размера.
— Мне кажется, ты себя переоцениваешь, тут скорее сорок шестой, максимум сорок восьмой.
— Схуднул в последнее время, — согласился я, поглаживая выпирающие рёбра, но коли накормите, глядишь и отъёмся до прежних объемов. Но мне бы сначала баньку, а то я будто неделю в одной норе с семейством скунсов прожил.
— Я уж чувствую, — девушка сморщила носик, — хотя за последнее время нанюхаться пришлось разного. Вот только никакой бани здесь нет. Нам удалось оживить скважину, но там вода ледяная, пойдём покажу. Смоешь с себя основную грязь, а я пока ведро воды нагрею.
Девушка пошла вперёд, ловко перескакивая через груды мусора и трещины в земле.
— Ещё два дня назад на землю и думать вступать было нельзя, сколько так наших погибло, когда у них под ногами асфальт трескался и они проваливались под землю к этим тварям…
Голос девушки сошёл на нет.
— Я знаю, у нас в части тоже кроты были, хрени, в два центнера весом, такой при мне одного нашего пополам перегрыз, мы потом с Тузиком на таких охотились.
— С Тузиком? У вас собака была?
— Ну, что-то типа того.
— Вот здесь, — мы завернули за угол, за которым обнаружилась непонятная конструкция, из непрозрачного целлофана, напоминающая домик бомжа из какой-нибудь Калифорнии.
Она откинула целлофановую дверь и кивнула внутрь:
— Вон кран, смотри только не простудись.
— Спасибо, это вряд ли, — содрал с себя хрустящую от засохшего пота майку, со стоном наслаждения стащил с ног берцы, поднялся пошлёпав в импровизированную помывочную, только тут осознав, что девушка не ушла, как-то странно на меня поглядывая.
— Что, так и будешь глазеть?
— А что, неужто застеснялся?
— Да нет, смотри сколько влезет, можешь даже мне спинку потереть, если хочешь.
Девушка пару секунд осматривала меня изучающим взглядом, а затем задала вопрос, которого я совсем не ожидал:
— А правда, что это ты того урода уничтожил, который вчера Катю убил и остальных наших ребят?
Я помолчал пару секунд, раздумывая над вопросом:
— Я не знаю, как её звали, но если ты про девушку, что с ранеными сидела, то да.
— А она… Она сильно мучилась?
Я опять помолчал, ответив почти правду:
— Ей пронзили сердце, умерла почти мгновенно.
Остальное ей знать необязательно. Да и все изуверства, слава всевышнему, с той произошли уже после смерти.
Девушка кивнула:
— Надеюсь этот урод страдал.
В голосе ее сквозил нескрываемый холод и злоба.
— Он сгорел, бегал по комнате пока не выгорел до костей.
Девушка удовлетворённо кивнула и больше ничего не сказав, развернулась и зашагала назад.
Я только покачал головой, её можно понять, хотя я это замечал и раньше, хоть в фильмах, хоть в книгах: чем страшнее монстр, тем более жестоким и кровавым должно быть его умерщвление.
Вот поэтому в большинстве книг и фильмов именно хорошие герои уничтожают злых особым остервенением и самыми зверскими способами, а в зрителе и читателе это находит в самый живой отклик.
Никого не удовлетворит если маньяк-потрошитель вдруг скоропостижно скончается от инфаркта, его непременно надо переехать танком или взорвать атомной бомбой. Хотя результат всё равно один — он мёртв.
Твою мать! Как бы самому от инфаркта не умереть…
Вода в кране была не холодная, а просто ледяная и всё же это был настоящий кайф. После всего пережитого, я чувствовал будто рождаюсь заново. Вода смывала не только грязь, но и не прекращающуюся боль, нервное напряжение и бесконечную усталость. Душа, наконец, распрямилась, за очень долгое время свободно выдохнув. Я будто заново родился.