Павел Попов – По плато черного паука (страница 2)
Определившись с маршрутом и его тонкостями, я взял отпуск сроком на две недели, купил все необходимые билеты на самолет и поезд, забронировал номер в гостинице. Далее был составлен список необходимого снаряжения, одежды и продуктов на несколько дней похода. В рюкзаке уютно разместились палатка, коврик, спальник, маленькая горелка для газа и ещё с десяток разных походных принадлежностей, от ножа до котелка. Бумажную карту брать не стал, карта всегда под рукой в телефоне, да и сложно потеряться в Крыму: с любой мало-мальски высокой горки можно если и не увидеть пол-Крыма, то хотя бы понять, где именно ты находишься. Всё, рюкзак собран и стоит в коридоре, будильник заведён на 5:30, самолёт в 10:45, завтра в путь.
II. Путешествие начинается
Спустя два дня пути и ночь, проведённую в гостинице Симферополя, я ехал в троллейбусе, следующем по маршруту Симферополь – Алушта. Наконец прозвучало объявление: «Остановка „Ангарский перевал“». Двери со скрипом открылись, сделан шаг вперёд, и вот я на начальной точке маршрута. Старый жёлто-красный троллейбус всё так же стоит на своём постаменте, встречая и провожая проезжающие машины и немногочисленных путников, уходящих отсюда кто на Чатыр-Даг, кто на Демерджи. Ну что, дружище, мигни на прощание своими круглыми фарами, свидимся мы с тобой только на обратном пути, и то мельком.
Перебежав дорогу и обогнув здание поста ГАИ, вступаю на тропу. Сначала она идёт параллельно шоссе, а потом забирает резко влево вглубь леса, и там уже начинается медленный подъём. Прошлогодняя листва стелется под ногами, прикрывая немногочисленные лужи грязи, которые в тени леса редко высыхают. В этих местах крымский лес, состоящий из буков и грабов, выглядит иногда загадочно, а иногда даже пугающе; то тут, то там мелькнёт скрюченное деревце, как будто оно сошло со страниц книжек Толкина, прямиком из Вековечного леса, а то и Фангорна.
Лес по дороге к Демерджи
Минут через десять впереди показалась первая достопримечательность – памятник строителям дороги.
Памятник строителям дороги
Белый и местами обшарпанный обелиск стоит в окружении леса на небольшой поляне. Надпись на обелиске гласила:
От него в разные стороны расходятся несколько дорог. Решив, что главный штурм Северной Демерджи ещё впереди, я обогнул Эльх-Кая, или, в простонародье, Кудрявую Марью справа; дорога там была попроще, без такого набора высоты, как если бы идти напрямик через неё. Тропа плутала среди леса, поворачивая то вправо, то влево, уводя всё дальше и дальше. Вдоль дороги в большом разнообразии росли разноцветные цветы и кустарники. Проснувшиеся поутру комары и мошки ненавязчиво роились в лучах утреннего солнца, которое поднималось из-за могучих склонов Демерджи.
Утро в лесу
Со стороны села Лучистого сквозь ветви и стволы деревьев начинала просачиваться тягучая белая дымка тумана. Она обволакивала и как будто проглатывала дерево за деревом, всё ближе подбираясь к лесной дороге, погружая мир в какую-то свою неповторимую атмосферу белого безмолвия. Сразу вспомнилась ночёвка на кордоне Ай-Петри, гостеприимная смотрительница Марина Евдокимовна и вечер у костра, там тоже утром был туман.
Туман у кордона Ай-Петри
Примерно через километр на очередной развилке показалось странной и, я бы даже сказал, причудливой формы дерево. Похожее на старый бук, жилистое и кривоватое, оно было совершенно полое внутри. Сняв рюкзак, я даже сумел протиснуться в его середину и немного там постоять, выпрямившись во весь рост.
Внутри дерева
Сделав фотографии «сказочного дерева», так я окрестил его, двинулся дальше по тропе, уводящей вправо.
Сказочное дерево
Поднимаясь всё выше, в какой-то момент я заметил сначала влажную землю, а затем и стекающий по дороге ручеёк. Дойдя до места, где он сочился на край дороги, я увидел маленькую тропку, которая поднималась на холмистый левый склон и уводила в чащу леса. Пройдя буквально метров десять-двадцать, я услышал мерное журчание родника, а вскоре и увидел, как из подпорной стены, сложенной из зацементированных камней, из торчащей трубы в маленькую каменную ванночку льётся живительная влага. Слева от родника стоял маленький столик с красной столешницей, за которым можно удобно устроиться и отобедать. На подпорной стене рядом с трубой висела поучительная табличка с надписью: «Попей сам, напои друга и не сори». Заглянув в карту, понял, что набрёл на родник Индек-Чокрак, значит, до перевала МАН недалеко.
Родник Индек-Чокрак
Попив прохладной водицы из сего приятного источника, вернулся обратно на дорогу.
А дорога тем временем превратилась в уже хорошо набитую грунтовку, за состоянием которой явно кто-то приглядывал, так как ни одного поваленного дерева, ни одной ветки я не встретил, идя по ней до самого перевала, только многочисленные сосновые шишки устилали её колею. Немного погодя деревья, окружающие дорогу, начали расступаться, и в их просвете понемногу вырисовывались очертания зелёных склонов гор. А ещё через десять минут неспешной ходьбы мне удалось добраться до развилки у самого подножия Северной Демерджи. Это перевал МАН, или Малой академии наук. Виды отсюда, конечно, потрясающие, полностью как на ладони видны Алушта, гора Кастель, Кутузовское водохранилище, Лучистое, Козырёк, сверху с одной стороны нависает Пахкал-Кая (или Лысый Иван), с другой склоны Северной Демерджи, а завершает пейзаж картинно лежащее на склоне старое, без коры, бревно.
Перевал МАН
Как только поднялся на перевал, выше по склону, совсем рядом с дорогой, уводящей на плато, из-за деревьев выбежала пара косуль. Хлопнув несколько раз своими большими глазами и увидев незваного гостя, они молнией скрылись в ближайшем перелеске. Посидев на перевале, всматриваясь в даль, и побродив по округе, разглядывая стенды с информацией, сделал несколько фотографий и решил, что пора идти дальше, ведь чем выше поднимаешься, тем красивее виды.
Сверившись с картой, отметил для себя, что дорога налево уходит на Пахкал-Кая, другая, прямо и направо – на Козырёк, там, насколько я знаю, она делает разворот на сто восемьдесят градусов и ведёт выше, этакий серпантин. Решив, что это слишком долго и что я не лыком шит, да и вообще нужно же себя испытать (в конце концов, это штурм Демерджи или нет), я пошёл напрямик по склону. Именно тогда мне удалось испытать всю гамму ощущений: от сбитого дыхания и пота в три ручья до пересохшего горла и биения сердца в стиле тамтамов гордого племени масаев. Хотел бы я это видеть со стороны, наверно, то ещё было зрелище, когда в конце, стоя чуть ли не на четвереньках, хватаясь за пучки травы, пытаешься выбраться на пересекающую склон дорогу. Думаю, если кто-то из проходящих неподалёку путников это видел, повеселился знатно.
Посидев так пару минут на краю дороги, переведя дух и полюбовавшись на окончательно облысевшую проплешину Лысого Ивана, я встал и двинулся дальше. У леса, уютно расположившегося на склоне горы, небольшая тропа отделялась от основной дороги и уходила вдоль леса наверх. Мне как раз надо было идти по ней – она-то и выведет прямо на гору, где уже виднелись металлические листы ретрансляторов. Чем выше я поднимался, тем свежее и легче дышалось. На ум пришли слова из песни Высоцкого:
К чему бы это…
III. Демерджи
Добравшись до двух стоящих друг напротив друга и уже вконец окрасившихся в бурый цвет ржавчины ретрансляторов, слегка удивился, что вокруг ни души. Решил перекусить парочкой бутербродов и, как подобает, стал всматриваться в окружающие меня дали. Здесь Ангарский перевал предстал передо мной с другой своей стороны, нежели несколько лет назад с Ангар-Буруна. Интересно так бывает, когда ходишь в какое-то место одной и той же дорогой, и всё кажется знакомым, однообразным, что перестаёшь уже и замечать, проходя мимо. А потом случается, что нужно идти совершенно непривычной, новой дорогой, к тому же месту, и оно предстаёт с другой, ранее неизвестной тебе стороны. И сразу возникает мысль: «Как это я раньше не видел?» Наверно, поэтому я испытываю светлое чувство радости каждый раз, когда вижу красивый изгиб дороги, ведущей куда-то вдаль. А перекрёстки? Зачем их вообще придумали? Пойдёшь по одной дороге – не увидишь, что было на другой. Что за несправедливость!
От ретрансляторов, или, как их ласково называют местные, «Ушей Демерджи» на юг уходила хорошо проторённая колея дороги, которая забиралась на холм, а перевалив его, терялась из виду. На холме, открытый всем ветрам, стоял триангуляционный пункт, на верхней его мачте развевался красный флаг с серпом и молотом, выглядело эпично. На восток от ретрансляторов спускалась и временами терялась в сочной траве небольшая тропа, которая через пару километров поворачивала на север-восток, огибая небольшой березовый перелесок. Так, сидя под ретрансляторами и оценивая красоту каждой из дорог, ведущей от Северной Демерджи, приходилось делать выбор, по какой же идти.