Павел Полян – Бабий Яр. Реалии (страница 138)
И. Герцог явно учел ривлинский «конфуз» и заменил повсюду «украинских» на «местных».
За два дня пулеметы нацистских «эскадронов смерти» — и, с ними, увы, также и местных коллаборационистов — скосили жизни десятки тысяч евреев Киева и области. Были стерты целые семьи...[1327]
Заканчивая, И. Герцог возгласил, что время памяти уже пришло. Зеленский в своей речи у «Меноры» не стал проводить параллели меж
ду Холокостом и войной России с Украиной на Донбассе (Петр Порошенко в 2016 году, на 75-летие Бабьего Яра, как мы помним, — стал; как, впрочем, стал и Дмитрий Гордон в 2021 году — в своем Laudatio Евтушенко и Шостаковичу перед исполнением 13-й симфонии).
Но для этого Зеленскому пришлось сполна отдать дань локальной политкорректности и уважить визитом и цветами всех громкоголосых акционеров ООО «Бабий Яр» — и коммунистов (тот самый брежневский мускулистый монумент 1976 года), и украинских националистов (порошенко-кличковский памятник 2017 года Елене Телиге), и даже цыганскую «Кибитку».
В этом было что-то от оуновского сценария, и президенту Украины можно только посочувствовать. Ибо памятование трагедии Бабьего Яра в одном стакане с глорификацией ОУН-УПА кощунственно! И ни геополитический троллинг со стороны России, ни даже состояние войны с ней — холодной или горячей — тут не меняет ничего!..
2022-2023. ЗЕЛЕНСКИЙ-2. БАБИЙ ЯР КАК ХРОНИЧЕСКАЯ БОЛЕЗНЬ
Господи, перманентному беспамятству в Бабьем Яру пошел уже девятый десяток!
На протяжении 50 советских и 30 с лишним постсоветских лет как интернационалистский, так и националистический — оба в той или иной степени антисемитские — дискурсы дружно препятствовали его достойной мемориализации. Правда, демократический характер независимой Украины гарантировал свободу дискуссии и диалога в поиске нужных решений, но обеспечить их принятие и реализацию не смог. В отличие от СССР, роль похоронной команды взяло тут на себя не государство, а гражданское общество, при этом непосредственно в Бабьем Яру разыгрался постыдный конфликт якобы национальных нарративов.
Советское государство, интернационализировав (то есть растворив и присвоив) еврейскую кровь, грубо денацифицировало еврейскую трагедию Бабьего Яра. Целых полвека оно и слышать не хотело ни о каком еврейском мемориале, хоть пару раз и вынуждено было это прилюдно обсуждать. Отфутболив все предложения, оно дважды заполняло сам овраг грунтом, пока не поставило в 1976 году свой мускулистый памятник-алиби, явно перепутав события в Бабьем Яру с событиями на Мамаевом кургане.
Но и надежда на то, что евреи после этого скажут спасибо и отвяжутся, не оправдалась, и в 1991 году — еще при СССР! — в Бабьем Яру появился первый еврейский символ — «Менора».
Украинское 30-летие не менее специфично. Все президенты Украины и все мэры Киева охотно приходили сюда каждый год с цветами и на банкет, благо гости на памятованиях Бабьего Яра — особенно на юбилеи — собирались солидные и лестные, вплоть до президентов США и папы Римского. Ни государство, ни город отныне не мешали еврейской общине строить свой Мемориал: выделялись здания, участки, согласовывались документы и чертежи. И только денег государство не давало, честно ссылаясь на свою бедность и намекая на еврейскую финансовую состоятельность.
Финансирование мемориала в Бабьем Яру было отдано евреям на аутсорсинг, и на протяжении первых 25 лет из 30 они его банально провалили. Целое десятилетие — все 1990-е годы — ушли на бесплодный фандрайзинг среди своих: миллиардеров тогда еще не было, а миллионеры ходили босяками и косили под церковных крыс. Результат — фиаско, а выделенное городом под честное имя Ильи Левитаса здание пришлось вернуть, да еще с неоплаченными долгами за эксплуатацию.
Первая половина 2000-х годов — пятилетка позора и скандала с общинным центром «Наследие», в котором никто — ни «Джойнт» с его деньгами, ни общественность с газырями, полными мочи и кала, — не искали консенсус и, естественно, не нашли: городу снова пришлось отозвать свои «оргвзносы». После чего началось долгое десятилетие с мутной концессией В. Рабиновича и других киевских олигархов[1328] — вроде бы уже и не церковных крыс, а каких-никаких миллиардеров, — закончившееся сложной переуступкой полученных одними задаром прав другим за деньги.
Этими «другими» и был тот спонсорский пул из Наблюдательного совета МЦХ, что приступил к своей деятельности в 2016 году и, как казалось, всерьез преуспевал в ней. Преуспевал, несмотря на жесткий прессинг украинских националистов — охотников заново переосмыслить роль и место евреев в этой планетарной еврейской трагедии 1941 года и заставить их потесниться на пятачке Бабьего Яра и в регламенте памятований. С этой стороны на МЦХ посыпалась картечь жесточайших скандалов, но не финансовых, а историко-идеологических, выруливших под конец на низкопробную геополитическую брань: «Долой МЦХ!.. Фридман и Хржановский — кровавые руки Кремля!.. Нет ’’Диснейленду” и ”Дому-2”!.. Не одних евреев тут косточки лежат!.. Холокост наш!.. Даешь в Бабьем Яру всеукраинский мемориал всех жертв всех Бабьих Яров и Голодоморов!.. Слава Украине! Бойтесь данайцев, дары приносящих!»
Но, как бы то ни было, если евреям будет угодно ругать кого-то за свое 30-летнее фиаско, то только самих себя...
И дело, разумеется, не только в деньгах и даже не в их количестве.
Печально, что эта 80-летняя война за память о Бабьем Яре — локальная схватка с беспамятством и рейдерскими амбициями — велась на костях и на пепле жертв. То, что она не увенчалась и до сих пор достойной мемориализацией, столь же феноменально, сколь и закономерно.
Эх, старуха, старуха!..
Что это? Хроническая, хтоническая болезнь?
А ведь в 2021 году — по ходу юбилейных памятований в Бабьем Яру — впервые возникла надежда, почти уверенность в том, что если и болезнь, то излечимая. Повышение статуса — с мэрского до президентского — и положительный опыт частно-государственного партнерства, явленные всему миру в Киеве в 2021 году — к 80-летней годовщине трагедии, как и та, в целом весьма впечатляющая, программа, которой она была отмечена, казались точкой некоего перелома и избавления от болезни. Прояснилась и будущность объектов, построенных, строящихся или проектируемых в этих рамках: все они будут принадлежать украинскому государству и муниципалитету Киева.
Итоги же юбилейного года и всей предыдущей деятельности МЦХ подвело заседание Наблюдательного совета 21 декабря 2021 года[1329]. К этому времени было уже освоено порядка 25 млн долларов, на 2022 год выделялось еще 11, главным образом на музейно-строительные работы.
Неудивительно, что успехи МЦХ продолжились и после юбилея. 27 января, в международный День памяти жертв Холокоста, рабочая группа Европарламента «Бабий Яр — Память ради будущего» обнародовала декларацию, в которой приветствовала создание аналогичной группы в Верховной Раде и высоко оценила усилия руководства Украины и МЦХ по мемориализации трагедии Бабьего Яра[1330].
Между тем последовательно запускались все новые и новые творческие и научные проекты, и ближайший из основных — музейное пространство «Курган памяти». Сам курган — около 80 м в длину и ширину и 12 м в высоту — представлял бы собой асимметричную пирамидальную конструкцию из металла и камня, как бы парящую в воздухе. Его крышу выложили бы камнями, собранными со всей страны, — отсыл к иудейской традиции, когда на могиле оставляют камни в знак памяти и уважения. С помощью 3D-моделирования курган должен был всесторонне воспроизвести историю расстрелов первых двух дней трагедии — 29-30 сентября 1941 года.
В самом конце 2021 года МЦХ получил от НИМЗ в аренду здание конторы бывшего Еврейского кладбища, а 27 января 2022 года — от мэрии — и тоже в аренду — три земельных участка на территории Бабьего Яра, смежные с тремя другими, уже находящимися у них в аренде. Их соединение друг с другом в единый ареал площадью в 132 га впервые создавало предпосылки для комплексного ландшафтного решения мемориала[1331].
И уже 14 февраля МЦХ объявил открытый конкурс идей на обустройство территории Бабьего Яра. Конечная цель — разработать смелую и оригинальную концепцию будущего Мемориального комплекса в Бабьем Яру как единого целого, включающего множество объектов — музеи, арт-инсталляции, исследовательские центры, библиотеки, архивы и другие объекты. До трех победителей конкурса должны были получить по 20 тысяч долларов. Заявки следовало подавать до 15 апреля, а сами проекты — до 15 мая, объявление победителей — в июне 2022 года.
Открытие «Кургана памяти» планировалось на осень 2021 года. Сначала его перенесли на 27 января 2022 года, а потом на весну, на апрель — май. В июне стали бы известны победители конкурса концепций пространства Бабьего Яра. Казалось бы, дожидаться недолго — всего несколько месяцев!..
Сообщением о кургане и об итогах конкурса я и собирался завершить эти и без того затянувшиеся заметки... Но не завершил, подорвавшись на мине под названием «24 февраля».
...Ну а что же проект мемориала в Бабьем Яру?
МЦХ, увы, так и не исполнил свой мандат до начала войны. После чего в зеркало заднего вида набегают даже такие глупые мысли: а не ошибкой ли было менять коней на переправе в 2019 году? Ведь бариновский проект, оптимистически-гипотетически, мог бы уже и открыться к юбилею, хотя бы первыми залами?!..