Павел Полян – Бабий Яр. Реалии (страница 111)
При таких сальто-мортале почему бы и не заявить о Второй мировой как о «советском вторжении на Украину и в Германию», как это сделал порошенковский премьер-министр Арсений Яценюк 8 января 2015 года, да еще в Берлине?! Или, как это в апреле 2015 года сделал Иосиф Зисельс, адресуясь к еврейским рекрутам батальона «Азов», тогда еще не инкорпорированного в Нацгвардию Украины. Выражение «жидобандеровец», т.е. сочетание некогда низкого и бранного («жид»), а ныне высокого и героического («бандеровец») в порошенковской Украине приобрело, по удивительной мысли Зисельса, «новый смысл и позитивный оттенок»! Во как!..
Возможно, это же повторилось 30 сентября 2015 года, на вторую при Порошенко годовщину трагедии. Во всяком случае в этот день очень внятно высказался Богдан Червак — первый заместитель Государственного комитета по телевидению и радиовещанию и член Совета радикально-националистической партии «Свобода», он же глава современной ОУН и биограф Елены Телиги![1107]
По его мнению, пришла пора менять сам порядок поминовения жертв Бабьего Яра. Тут украинская земля, евреев с нее никто не гонит, но начинать церемонию в Бабьем Яру надо не с них, а... с украинских националистов! И стало быть: такой пустяк, как соучастие последних — косвенное и прямое — в убийстве евреев по всей Украине и в Киеве, никого уже не должно смущать[1108].
Соответственно, и строительство мемориала Холокоста в Бабьем Яру без первородства героев ОУН было бы, по Черваку, антигосударственной и антиукраинской акцией — провокацией, разжигающей межнациональную рознь: «Мы никому не позволим не уважать наших героев!» Так примерно выглядит рейдерское понимание современными националистами справедливой политики памяти в современной Украине. И если, взятое в историческом контексте Бабьего Яра и Холокоста в целом, это не высшая степень корпоративного антисемитизма, то что?
15 мая 2015 года в ворохе законов о «декоммунизации» Украины[1109] Порошенко подписал и специальный закон «О правовом статусе и чествовании памяти борцов за независимость Украины в XX веке»[1110]. Закон легитимизировал и ускорил и так уже шедшую масштабную ревизию и политизацию украинской истории, уничтожение — под флагом «декоммунизации» — целого ее пласта и волну сноса советских памятников героям Великой Отечественной войны. Под горячую руку попадали и отдельные памятные знаки Холокоста, не говоря уж об усилившемся против них безнаказанном вандализме.
В учебном пособии «Украина во Второй мировой войне», как и на аналогичной выставке «Украинская вторая мировая», подготовленных УИНП в 2015 году, УПА и в целом коллаборационисты — едва ли не главные герои борьбы с нацизмом, что абсолютная ложь. А вот что правда — их соучастие в Холокосте — банально замалчивалось или отрицалось (мол, вся еврейская кровь — на немцах)[1111] [1112]. То же и «Волынская резня» с десятками тысяч польских жертв — ну как ее разглядеть в такой фразе: «Особенно жестокие формы приобрело польско-украинское противостояние, жертвами которого стало и гражданское население с обеих сторон»?
Поощряя глорификацию главных украинских антисемитов столетия — ОУН-УПА Бандеры, Мельника и Шухевича, а также УНР Петлюры и ЗУНР Левицкого — Голубовича — Петрушевича, — закон одновременно криминализировал их критику. Котировки всего украинского взлетели круто вверх, а проукраинское и антирусское вдруг стали почти синонимами, наполняя ветром паруса и децибелами голоса воронов «Новороссии» и соловьев «Русского мира».
К самой же глорификации Бандеры, Шухевича и некоторых других «украинских патриотов» приступили уже давно: песни, концерты, памятные монеты, почтовые марки, минуты молчания, мемориальные доски и памятники, марши и шествия. Еще в 1990-е годы, при Кучме, в десятках городов Украины их именами стали называть улицы. Начиная с 1 января 2008 года в Киеве (в Киеве!) проводились факельные шествия в честь дня рожденья Бандеры, а начиная с 28 апреля 2016 года — во Львове и Ивано-Франковске (но со временем и в Киеве) — ежегодные марши памяти дивизии СС «Галичина», созданной 28 апреля 1943 года на Западной Украине и укомплектованной этническими украинцами[1113].
Во время каденции Ющенко Шухевичу и Бандере посмертно были присвоены звания «Героев Украины» — первому в октябре 2007 года, а второму в январе 2010 года. Решения об этом вызвали бурные протесты как в Украине, так и в мире: они были оспорены в Донецком суде адвокатом Владимиром Оленцевичем и, докатившись до Верховного и Конституционного судов Украины, окончательно отменены[1114].
Героизация убийц и палачей решительно не вязалась ни с провозглашенным Порошенко проевропейским — в пику пророссийскому — курсом, ни с еврейским автонарративом. Неудивительно, что коммеморативные реформы Порошенко вызвали и международное осуждение, и раскол в самом украинском обществе.
Раскол не миновал и еврейскую его часть, но весьма специфический. «Еврейские украинцы», они же «Евреи за Бандеру», встретили закон с подобающим пониманием и почтением. Когда корреспондент израильского политического портала спросил Зисельса: «А вас не смущает то, что в Украине героем Украины делается командир “Нахтигаля” — Шухевич?», тот, не моргнув, ответил:
Я сказал, Шухевич — не мой герой. Но я — еврей. Он не может быть моим героем по определению. А что значит, меня смущает или не смущает? Смущает — это что-то такое неуловимое. Но я знаю, что я могу добиваться в Украине того, что нельзя добиваться в других местах. В том числе и по этой линии. Я вообще считаю это внутриукраинским вопросом, будут улицы с такими названиями или не будут. Но, и это очень существенно: я хочу, чтоб сами украинцы это решали, а не евреи... Украинцы сами должны во внутреннем своем дискурсе противодействовать этому радикализму.
А по поводу присвоения Шухевичу в далеком 2007 году посмертного звания «Героя Украины» Зисельс пробросил о Ющенко:
Он со мной не посоветовался. Если бы он со мной советовался, я бы ему не посоветовал этого делать[1115].
Ну, не посоветовался, ну, бывает: но почему же ты, еврей и один из еврейских лидеров, к тому же еврей-украинец, сам удержал себя за язык — и смолчал? Смолчишь и дальше? Ведь сам называешь такое «радикализмом» и твердо знаешь, что Шухевич — не герой, а палач!.. Интересно, чего хотел бы добиться на Украине политик-еврей Иосиф Зисельс, если глорификация Шухевича для него приемлема?
А некоторых протестующих (в частности, А. Монастырского с Еврейского форума Украины) возмутил не сам закон о декоммунизации, не чудовищное его непотребство, а его, видите ли, несвоевременность. То есть историческую неизбежность и даже необходимость антисемитизма мы, евреи, уже осознали, это ок, но вот только — а хорош ли, подходящ ли нынешний момент? Мол, не рано ли?
При Порошенко по всей Украине еще раз сгалопировала топонимическая глорификация вождей ОУН. В частности, на плане Киева появились проспекты Степана Бандеры (бывший Московский) и Романа Шухевича (бывший Ватутина): первый — в июле — августе 2016 года, а второй — в июне 2017 года. Киевский окружной административный суд отменял эти решения Киевской Рады, но городской апелляционный суд — восстановил и поставил этим точки над «і».
Символично, что проспект Бандеры в Киеве — одна из осевых магистралей города — рассекает и Куреневку, где пересекает в том числе и улицу Елены Телиги (бывшую Дмитрия Коротченко), ведущую прямо в район Бабьего Яра, где встречается с улицей Олега Ольжича (бывшей Демьяна Бедного, а в 1941 году — улицей Бабий Яр![1116]), ведущей к Сырцу. И Телига, и Ольжич — не просто убежденные оуновцы, но и украинские поэты, а Ольжич еще и археолог и политик, сменивший в ОУН(м) Мельника после его ареста: улицы в их память были переименованы еще в 1993 году, т.е. при Кравчуке[1117].
В целом сложившийся оуноцентризм в топонимике Бабьего Яра не случайное недомыслие или невольная историческая бестактность. Это политическая — осознанная и провокативная — воля, для которой даже напрашивающееся переназвание станции метро «Дорогожичи» в «Бабий Яр» — не нежелательная новация, а недопустимая аутентификация.
Прошло больше столетия со времени Гражданской войны, а стало быть, и с того времени, когда по всем ее фронтам и маршрутам один за другим вспыхивали еврейские погромы с десятками и сотнями тысяч убитых, покалеченных, ограбленных или затронутых их последствиями как-то еще иначе. Вместе с тем увековечение памяти об этом огромном историческом феномене, т.е. мемориализация крупнейшей после Холокоста еврейской трагедии XX века, более чем скромна.
Впрочем, памятные знаки жертвам предшествующих волн погромов в аутентичных местах еще более редки. Я смог обнаружить лишь четыре таких случая, из них три в Украине.
Первый — памятник жертвам еврейского погрома в Одессе в 1905 году. Он был возведен в 1907 году архитектором Яковом Троупянским на частные пожертвования на братской могиле евреев — жертв погрома на Старом еврейском кладбище. При сносе и уничтожении кладбища в 1978 году памятник был перенесен на 3-е еврейское кладбище и при этом сильно поврежден[1118].
Второй — памятник на Багновском городском еврейском кладбище в Белостоке. Монумент из черного камня был установлен на братской могиле жертв погрома 1-3 июня 1906 года, на нем выбиты имена 70 погибших тогда евреев. Точная дата открытия памятника не установлена, но сам он сохранился до сих пор[1119].