Павел Полуян – Корона связи. Вихри во времени (страница 3)

Не буду здесь излагать идеи, высказываемые учеными разных стран по столь мудреным темам, – желающие смогут ознакомиться с ними по Интернету в тезисах докладов конференции Quantum Mind 2003.[9] Есть там и краткое изложение моей работы «Числа в пространстве»,[10] по мотивам которой позднее возникла статья, опубликованная в Сети на английском языке.[11] Её-то, видимо, и прочитал несчастный Дж. Кинг, обратившийся ко мне с сакраментальным вопросом.[12] Я ответил ему: «Радиоприемник может сломаться, но мелодия, которую несет радиоволна, продолжает звучать…» Конечно, это не более чем метафора, но современная наука позволяет наполнить ее реальным смыслом. А для русских исследователей Квантовое Сознание предстает не как свойство серого вещества, а как нечто, охватывающее собой весь Универсум. Так современная физика смыкается с той областью познания, которую многие пренебрежительно называют «метафизика».

––

СПРАВКА: Сэр Роджер Пенроуз (Roger Penrose, 1931) – английский математик и физик-теоретик (общая теория относительности и квантовая механика). В Кембридже защитил диссертацию по алгебраической геометрии, работает в Оксфорде. Придумал твисторы (отображения пространства Минковского на четырёхмерное комплексное векторное пространство), изобрел спиновые сети, которые пригодились в петлевой квантовой гравитации. В 1990-х годах выдвинул идею квантового сознания (нейрокомпьютинг). В 2004 году выпустил книгу «Путь к реальности» (The Road to Reality). В апреле 2013 года посетил Москву по приглашению МГТУ им. Баумана и НИИ Гиперкомплексных систем в геометрии и физике. Лауреат Нобелевской премии по физике (2020).

––

Немного метафизики

Историки утверждают, что термин «метафизика» появился по воле случая – так была обозначена глава книги великого Аристотеля, которая располагалась «после физики». Потом вроде бы случайное противопоставление стало «основным вопросом философии»: что первично, а что вторично – материя, которую изучают физики, или же сознание, мысль, дух – область размышлений философов и теологов. В естествознании философский вопрос превратился в «психо-физическую проблему», которую легко поймет любой: если наша мысль – нечто эфемерно-нематериальное, то каким же образом она может руководить телом? А вдруг мысль все-таки что-то конкретное, – ну, допустим, вроде невидимого поля, типа магнитного?

Все мы слышали о «тонкой материи», о «биополе», или о том, как «ученые взвесили душу», когда зафиксировали изменение веса умирающего. Эти легенды – отражения того самого стремления овеществить мысль. Одна беда – все виды полей физикам известны наперечет, шкала «тонкостей» исчерпывается триадой вещество-жидкость-газ, а «вес души» оказался весом предсмертной испарины. Тем не менее, идея «ЧТО-ТО ТУТ ОСОБОЕ ЕСТЬ» никак не хочет умирать. Другое дело, что наука не могла ухватить это нечто своим аналитическим умом.

Однако попытки были, одну из них предпринял еще в XIX столетии английский математик Уильям Клиффорд, который в своих философских эссе ввел специальное понятие mind-stuff – мысль-вещество или мысль-материя. Этот ученый оставил в наследство науке особую концепцию, которая так и называется – алгебра Клиффорда, а подходы, созданные им, нашли свое применение в квантовой механике. Интересно, что вождь русских революционеров Владимир Ленин в своей книге «Материализм и эмпириокритицизм» подверг Клиффорда критике. Разговоры о mind-stuff атеисту не понравились, а ссылки математика на философа-епископа Джорджа Беркли вызвали революционное раздражение.[13] Между прочим, известный научный и учебный центр США носит имя Беркли не случайно, – этот неугомонный ирландский поп прожил в Америке несколько лет, ожидая, когда английский парламент выделит финансирование для создания в заокеанской колонии учебного заведения, однако бюджет Англии в XVII веке был скуден… Тем не менее, в США память о философе бережно хранят. Владимир Ленин тоже уважал Джорджа Беркли (хотя и считал его идеологическим противником), да и Клиффорда, в общем-то, не сильно ругал. Зато своим соратникам, Александру Богданову и К^о, вождь большевиков всыпал «по первое число». Но революционеры-любомудры были не виноваты, просто они, ощущая некую истину в учениях западных философов, не могли четко сформулировать суть. Впрочем, и западная наука того времени также не могла этого сделать, зато потом системный анализ – намеченный А. Богдановым в трактате о тектологии[14] – был переоткрыт в Европе под именем синергетики. В такой «идеологической борьбе» и прошел весь XX век, а научная революция, о которой так много все говорили, осталась незавершенной.

Под сенью ноосферы

Что касается марксизма-ленинизма, то поколениям советских студентов, которых заставляли конспектировать философскую книгу вождя, было о чем задуматься. У многих закрадывалось подозрение: а что если мысль тоже некая «объективная реальность»? Но где же она располагается, если в пространстве оставлено место только для вещества и поля? На излете советского периода популярность приобрел термин «ноосфера», которую придумал академик-геохимик Владимир Вернадский – словечко философам понравилось. В годы перестройки стали доступны труды русских религиозных философов, в первую очередь Павла Флоренского. Этот удивительный человек начал свое научное поприще как физик, но потом принял православный сан. После революции он опубликовал ряд работ по физике – об электричестве, о диэлектриках, а также тоненькую брошюру «Мнимости в геометрии», где декларировал существование оборотной стороны геометрической реальности, которую можно выразить через мнимые числа. В начале 30-х годов ученый был арестован и погиб в ГУЛАГе.[15]

-–

СПРАВКА:

Джордж Беркли (George Berkeley; 1685–1753) – ирландский философ, епископ Клойнский. Создатель системы субъективного идеализма, где бытие реальных вещей ставится под сомнение, поскольку причиной нашего восприятия может быть источник информации нематериального типа…

Ленин (Владимир Ильич Ульянов; 1870–1924) – российский революционер, крупный теоретик марксизма. Создал партию большевиков – РСДРП(б), руководил Октябрьской революцией 1917 года в России, был первым председателем Совета Народных Комиссаров РСФСР.

Уиильям Клиффорд (William Kingdon Clifford; 1845–1879) – английский математик и философ. Объединил теорию кватернионов с алгеброй Грассмана, развивал неевклидовы геометрии Римана и Лобачевского.

Богданов (Александр Александрович Малиновский; 1873–1928) – русский учёный-энциклопедист, революционный деятель, писатель-фантаст. Член РСДРП (б). В 1911 г. отошёл от революционной деятельности и сосредоточился на разработке своих идей, предвосхитил теорию систем и кибернетику.

––

Думаю, что позднейшим историкам науки придется внимательно изучать «серебряный век» русской культуры, когда физико-математические исследования переплетались с религиозно-философскими исканиями и поэтическими прозрениями. (Скажем, известный литератор-символист Андрей Белый был сыном профессора математики Бугаева, который еще в конце XIX века пытался создать математику прерывности, так называемую «Аритмологию».) После революции исследования продолжались в 20-30-х годах – в работах математика Лузина, увлеченного идеями Флоренского, в трудах философа А. Лосева,[16] в опусах поэтов из группы «ОБЭРИУ».

––

СПРАВКА:

Александр Васильевич Сухово-Кобылин (1817–1903) – русский философ, драматург, переводчик.

Павел Александрович Флоренский (1882–1937) – священник Русской православной церкви, богослов, религиозный философ, учёный. 25 ноября 1937 года особой тройкой НКВД Ленинградской области он был приговорён к высшей мере наказания и расстрелян.

Алексей Фёдорович Лосев, в монашестве Андроник (1893–1988) – русский философ, антиковед, переводчик, писатель. Профессор, доктор филологических наук.

Николай Николаевич Лузин (1883–1950) – советский математик, академик АН СССР (1929). Профессор Московского университета. Почётный член математических обществ Индии, Франции, Италии.

(Помните, у Даниила Хармса – про математика, который «вынул из головы шар»?).[17] Эту связь художественных образов и научных идей видят и нынешние российские метаметафористы – об этом пишет современный поэт-философ Константин Кедров.[18] А если говорить о предшественниках, то надо назвать драматурга XIX века Александра Сухово-Кобылина, который в своем научно-философском труде «Учение Всемир» построил формулу разложения бинома бесконечной степени – как символ взаимоперехода Идеи и Материи в процессе Космогенеза.[19]

От алгебры к геополитике

Сильна и многообразна эта научно-философская традиция, красной нитью идет она через всю историю русской культуры, соответствуя православному пониманию мира[20]. Дело вот в чем: последние две тысячи лет человеческое мышление развивалось в двух основных формах – геометрической и алгебраической. Первая воплощена в символе прямоугольного треугольника, придуманного Пифагором, а вторая символизируется полумесяцем, который образован дугами двух пересекающихся окружностей. Алгебру развивали арабские ученые, исламское мышление – это апофеоз кривизны, в то время как западноевропейское мышление – воплощение прямоугольных и линейных форм. С одной стороны, затейливая арабская вязь, округлые мавзолеи и мечети, персидские ковры, ятаганы и сабли. С другой – прямоугольные буквы латинского алфавита, готика, квадратные замки и треугольные костелы, шотландские пледы, угловатые щиты и прямые мечи. Прямоугольный треугольник и полумесяц, противостоящие на плоскости, должны синтезироваться в пространственных формах, именно об этом свидетельствуют объемные символы православия, найденные византийскими греческими мыслителями, – шарообразный купол, где сфера положительного радиуса кривизны переходит в навершие – сферу мнимого радиуса, перетекающую в трехмерный крест (в его плоской проекции мы видим наклонную перекладину). Архитектурным символом этого является собор Василия Блаженного на Красной площади в Москве. А в науке первые шаги к новому синтезу сделал Николай Лобачевский, который создавал свою неэвклидову геометрию, работая в Казани, среди российских мусульман.[21]