Павел Петриев – Святые из девяностых (страница 3)

– Ко мне.

Джек, резво подполз. Куренной отстегнул поводок и указал на соседний валун:

– В укрытие.

Пес в несколько прыжков убежал. Обстрел продолжался. Зарядив подствольный гранатомет, старлей дал очередь в маячившую меж камней фигуру.

«Попал», – обрадовался он, и краем глаза заметил еще движение. Туда очередь подлиннее и подствольную гранату.

Командно-штабной ГАЗ 66 горел перекрывая БТРу восемьдесят, сектор обстрела по врагу. Он пятился задом, пытаясь уйти с линии обстрела.

«Слишком медленно, сейчас и тебя сожгут браток», – с тоской подумал лейтенант.

В бронемашину полетела РПГ, но не попала. Снаряд разорвался совсем рядом. Коробочка укатила за поворот. Духи, крича аллах акбар, двинулись в сторону лейтенанта.

Из тридцати десантников, бой вели не более десятка. Как только Куренной переполз за соседний валун, на башне БТР застучал КПВТ. Экипаж занял хорошую позицию. Снаряды калибром четырнадцать с половиной миллиметров грозно засвистели над головой. Камни, за которыми засели духи, буквально взрывались. Этих секунд хватило чтобы десантники отошли из зоны обстрела и перегруппировались. Но все, когда-нибудь заканчивается. Закончилась и боеукладка у КПВТ. Гулкий , раскатистый грохот стих и БТР оттянулся назад.

Куренной достал гранату, положил перед собой и выглянув из-за камня огляделся. Дух крался прямо к нему.

В следующую секунду рядом раздался взрыв. Все померкло. Контузия выключила звук. Последнее что он увидел – быстрая тень, метнувшаяся мохнатой стрелой.

Пуля попала в переднюю лапу, сломала кость и ушла на вылет. Но огромный пес все же допрыгнул, и сбил духа с ног. Тот попытался оттолкнуть шерстяную смерть. Но поздно. Огромные клыки вонзились в дурно пахнущую шею. Дух судорожно шарил на поясе, пытаясь нащупать нож. Джек резко мотнул головой. Затрещал ломаемый кадык. Раздался булькающий хрип. Кровь, быстро залила морду пса и черную спутанную бороду. Враг несколько раз дернулся и затих.

***

Стиснув зубы глубоко втягиваю носом воздух и выдыхаю в коричневую телефонную трубку:

– Есть новости про Машу.

– Выкладывай.

– Не телефонный разговор.

– Подъезжай в Дублин, – помедлив пару секунд ответил Рома и отключился.

Подкатил Ваня в белой тойоте.

– Мочить гниду, – ударил он по рулю, когда я вкратце изложил подробности. Клаксон издал тревожный гудок.

Ваня притормозил у ирландского паба. Я увидел возле джипа Ромы белую Toyota Crown, и что-то екнуло внутри.

– Знаешь, чья тачка?

– Знакомая, в сервисе у нас была, хозяин все время в костюме ходит, начальник какой-то наверное.

Тяжелая деревянная дверь, встретила табличкой «Закрыто». Я уверенно потянул ручку. Тускло освещенная лестница вела вниз.

– Подземелье, – Оглянул я кирпичные стены, – Сейчас орки вылезут. Десять ступеней и вот он орк, стриженый под площадку крепыш, в короткой кожанке, за барной стойкой. Напротив, кабинка, там двое, один в сером костюме, второй в малиновом пиджаке, глянули на нас мельком.

Блондинистый бармен пригладил волосы рукой:

– Здравствуйте, чего изволите?

Ответить я не успел, из дальнего угла Рома махал рукой.

– Ваш заказ уже там, – услужливо сообщил хозяин псевдо-ирландского подземелья.

– Когда похороны? – подвинул мне Рома бокал пива.

Он не выглядел растерянным или удрученным, скорее сосредоточенным.

– Не знаю, там следственные действия, вскрытие, – пиво больным комом встало в горле, я с усилием продавил его, и помотав головой сипло выдохнул, – Закажи водки.

– Ясно, – помрачнел Рома, окликнул официантку, и похлопал меня по плечу, – выкладывай «не телефонный разговор».

– Геру знаешь?

– Кто же эту гниду не знает, ты кстати не споткнулся о него когда входил?

– В лицо его не знаю, – начал я, но запнувшись онемело уставился на него.

– Он самый, – кивнул Рома глядя в сторону.

Подошла официантка.

– Девушка, бутылочку водочки Дерибасофф, лимон, соку томатного, и закуску легкую.

– Мясная, овощная, сырная нарезки, – затараторила она, – что подать?

– Давай все, и счет сразу.

Официантка застучала каблуками к бару.

– И хлеба, – проводил взглядом упругий зад, Ваня.

– Конечно, – тряхнула она рыжими кудрями.

– Эх, если бы не дела, – цокнул он ей в след языком.

– В костюме который? – отодвинул я бокал.

– Именно, – скрестил руки на груди Роман и откинулся на стуле.

– Это он убил Машу, – судорожно выдохнул я, и почувствовал как лицо наливается жаром.

– Да ты остынь, остынь, – Глянув на меня, процедил Рома.

Я рассказал все что знал. Про бордель, про наркотики.

После фразы, – «Смерть вызвана обильным кровотечением в следствии прерывания беременности на позднем сроке», – Рома опустил голову и сжал кулаки, – Эх, сестренка.

Я перевел дух и допил пиво несколькими жадными глотками.

– Эти уроды, что, аборт ей там решили сделать? – Недоуменно посмотрел на меня Ваня.

Я коротко на него глянул, и отодвинул пустой бокал:

– С ментами откровенничать не стал, про то что Маша перед смертью звонила, не говорил. Козлов может и не при делах, но нет веры мусорамъ.

Повисшую мрачную паузу взбодрил цокот каблуков официантки. Она поставила напитки и когда удалилась, Рома подвел итог:

– Напишут передозировка, отправят дело в архив, висяки им нахуй не нужны.

Ваня оглянулся, сунул руку за пазуху джинсовой куртки, и обведя нас хищным взглядом показал коричневую рукоять пистолета, – давайте его завалим.

– В схрон без меня залез, – Ухмыльнулся я.

– Его надо проверять, и лучше перепрятать, там очень сыро.

– Что взял?

– Два макарыча и патроны.

–Что за схрон? – Прервал нас Рома.

– С оружием, – спокойно ответил я, – Калаши, пистолеты, гранаты, патроны. Военный склад ломанули.

– Давно это было, – Ваня уже приготовился рассказывать, но Рома перебил его: