Павел Петриев – Святые из девяностых (страница 4)
– Про это потом поясните. Сейчас слушайте сюда. Я тут не просто так. У Геры стрелка, – кивнул он в сторону кабинки, – Хер в малиновом пиджаке, что с ним трет – коммерсант, ходит под Ферзем. Мы его цех по засолке икры с того года крышуем. Только производство находилось не в городе, а на берегу моря. Тот район под Ферзем. А в этом году он запустил второй цех, в Южно-Сахалинске, и придурок не посоветовался с нами, открыл на территории что Гера контролирует, тот к нему и наведался, плати говорит. Комерс не совсем дурак, Гере про нас говорить не стал, пришел к нам, рассказал, помогите мол, защитите честный бизнес от варваров. Ферзь рассудил так, бизнес растет, и точки коммерсанты могут открывать где угодно. Надо переходить от системы регионального деления к системе поименного крышевания. То есть, комерс закрепляется за бригадой, и платит с любой точки где бы она не была. Открыл бизнесмен Вася ларек на вокзале, вокзал под нами, – платит Ферзю. Открыл Вася ларек в Шанхае, район Шанхай под Герой, все равно Вася платит Ферзю. И наоборот. Таким образом новые коммерсанты будут выбирать себе крышу сами. И это подстегнет бригады к лояльному отношению к бизнесменам. Вот меня шеф и послал жалом поводить, – Рома усмехнулся, – Гера то не в курсе кто я такой.
– Лихо ты поднялся Роман, как тебя по батюшке? – Взял Ваня могучей клешней запотевшую бутылку с улыбающимся бородатым мужиком.
– Не важно, – Рома начал разливать сок по стаканам, – Важно, что сейчас можно двух зайцев убить. За Машу отомстить и вам в бригаду влиться.
– Или на два метра под землю спуститься, – потянулся я за рюмкой, – Мне не наливай, не хочу томатный.
На белоснежную скатерть упало несколько капель крови убитых помидоров.
– Маша не последняя, – пробурчал Ваня, наполняя рюмки.
Рома, обвел нас взглядом:
– Не чокаясь.
Я одним глотком выпил ледяную водку, и мы дружно стукнули пустыми рюмками о стол.
– Надо решать, – Рома сунул дольку лимона в рот, и уставился на меня.
Я прожевал огурец и поднял на него глаза:
– Смотреть как эта гнида по городу ходит когда Маша.., – я неопределенно мотнул головой, – это нормально?
– Ну, тогда Иван, разливай, – улыбнулся Рома, и положил остатки пожеванного лимона на салфетку, – Мы немного накалим обстановку, – Рома оглядел нас, – и эти двое быстренько умрут.
Я уже поднес рюмку ко рту, но остановился:
– Почему двое?
Рома выпил и сипло выдохнул:
– Тело в кожанке у бара охранник Геры.
«Выходит убить двух зайцев нам предстоит и в прямом и в переносном смысле», – подумал я и поспешно выпил.
– На случай расспросов со стороны Ферзя, – побарабанил Рома пальцами по столу, – про Машу знать ему не надо, поэтому легенда такая, – он замолчал, сжал губы и понизив голос произнес:
– Гера на меня наехал, но не вынес через-чур раскаленной атмосферы переговоров по поводу разделения финансовых потоков на подконтрольной нам территории и скоропостижно скончался, а с ним и его перекачанный орк, – он замолчал и посмотрел на Меня:
– С Макаровым управляться умеешь?
– Умею.
– Вано, второй ствол отдай ему.
– Повезло тебе Жека что у меня рука одна, – выдохнул Ваня, и выпил зажав обрубком левой кисти рюмку, – А так бы я по Македонски лупил.
Руку ему покалечило в Чечне. Осталась ладонь и полторы фаланги большого пальца.
Я под столом забрал пистолет, аккуратно снял с предохранителя, и отправив округлый его ком в просторную темноту кармана куртки, максимально непринужденно начал разливать водку. Время остановилось. В голове от напряжения звенело, водка беззвучной струйкой текла в рюмку, пока не полилась через край. Я перевел взгляд на Ваню, тот будто в замедленном кино шевелил губами засовывая пистолет за ремень.
– Жека, тормози, – Глухой, как сквозь вату раздался его голос.
Я поставил бутылку на стол. Ее холод отпечатался на ладони, и я прикоснулся ко лбу. Это вернуло меня в реальность.
Рома озабоченно посмотрел на меня:
– Все нормально?
Я кивнул.
– Тогда пьем и рисуем план.
Но все пошло не по плану.
***
«Не торопись, притормози», – цедил я сквозь зубы, входя в занос на очередном повороте.
Тойота Сурф дала юзом. Адреналин шкалил. Я выровнял машину и сбавил до сотни.
«Блядь, блядь, блядь», – замолотил я по рулю, – «Ваня, какого хуя ты не проверил патроны?!».
Но Ваня не мог ответить. И Рома не мог ответить. Они остались лежать на каменном полу бара Дублин, в луже крови. А Гера слегка задетый, в плечо, обрывал телефон созывая погоню. Я гнал на паромную переправу.
«Какой нахйу Холмск, какая переправа!?», – Дошло до меня, – «Половина ментов под Герой. Сейчас все перекроют. Джип паленый. Блядь, к Ферзю. Все расскажу. Один хуй на нелегале жить не смогу. А тут хоть какой-то шанс».
***
Я сидел в мягком кресле перед мощным мужчиной лет шестидесяти. Короткий ежик черных волос, высокий лоб с парой жестких морщин, глубоко посаженные, цепкие темные глаза, сломанный узкий нос, тонкие губы в обрамлении седеющей испанки, резко выделяющиеся скулы.
– В шахматы играешь? – спросил мужчина.
– Играю, но больше по лыжам.
– А я в юности играл, мама царствие небесное, все награды сохранила, – он взял с полки, уставленной грамотами и кубками, обтянутую кожей черную коробку, – партию?
– Давайте, – Согласился я, и продолжил, – КМС по лыжным гонкам, в том году на универсиаде получил.
– Неплохо, неплохо, – Он положил коробку перед собой, и щелкнул миниатюрным замочком.
Я заметил на указательном пальце татуировку перстня.
– Учишься?
– На физмате, четвертый курс.
– Где вы с Машей познакомились? – он неожиданно высыпал шахматы на стол.
– В лыжной секции.
Фигуры с нестройным стрекотом разбежались по нарисованному на деревянном стоике шахматному полю, и я в замешательстве смотрел как одни уткнулись в зеленую бутылку коньяка наполеон, другие в коробку надписью Cohiba, одну особо шуструю я остановил на самом краю доски.
– Рассказывай, – Ферзь поставил белую пешку на черную клетку.
– Как вас зовут? – я осмотрел пойманную фигурку, это была черная каменная тура.
– Ринат Максимович.
Легенда, что предложил Рома, уже не канала и, я начал говорить как есть.
Он, не перебивая слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. На лирическом отступлении о том как мы залезли на военный склад с оружием он одобрительно рассмеялся:
– Нихуя вы дерзкие ребята, бомби дальше.
– А чего бомбить, – я сделал ход слоном, – Захожу в зал, Ваня начинает стрелять в орка у стойки, осечка. Я тоже начал стрелять, такая же хуйня. Гера увидел, кипишнул, и не дал Роме нормально выстрелить, за руку схватил. Пока Ваня затвор передергивал, орк достал пушку и всадил ему пулю в голову, потом застрелил Рому. Ну а я еле ноги унес.
– Ты, когда эта хуйня завертелась, не зассал, – Ферзь выложил на стол пистолет, который у меня отобрала охрана, – Что порох отсырел это конечно, – он пожевал губами, – косяк, но что сделано, то сделано. Капсюль наколот, – он поднял королеву и она хищно пожрала моего слона, – У тебя два варианта, валить на большую землю или нелегал.
Я взял за гриву коня чтобы убрать из под удара и неминуемой гибели от наступающей белой королевы и задумчиво протянул:
– Валить, – и черный конь ударил копытами в стол, унося ноги.
Ни страха ни волнения. Уверенный, спокойный тон Ферзя вселял надежду.
– Схрон, сдашь, получишь чистые документы и деньги. Хватит для старта на новом месте. Да парень, наделали вы, делов.
Белая ладья встала напротив черного короля.