Павел Отставнов – Обезьянинов в чине и бесчинство. Роман-былинушка народная (страница 7)
Во время рассказа открылась дверь, и вошёл мужик в чистой рабочей одежде. Он грустно посмотрел на бутыль и робко пробормотал:
– Может, поработаете?
Семён спросил:
– А аванс дашь?
– Кому аванс, а кому: "А вам-с, хрен-с!!!" – в сердцах выпалил мужик. – Пропьёте! Сначала, работа, а потом оплата!
– Тогда и тебе хрен-с!!! – с негодованием вскричал Семён.
Мужик плюнул, и ушёл, хлопнув дверью. Иван спросил:
– А кто это был?
Семён ответил:
– Понимаешь, когда колхозное имущество поделили, так все его, как люди, сразу пропили! А этот объединился с ещё двумя отщепенцами и трактор и землю не пропили! Фермеры или колхозники, хрен их поймёт, но работают и нас сманивают горбатиться. Но, врёшь, не царское время, а свобода! Хочу – работаю, а хочу – гуляю!
Захмелевшие души потребовали простора и два, с этого момента, друга пошли по деревне. Презентацию проводил Семен:
– Вот в этой избе живёт Дед Трясун. У него от перепива рука давно болтаться стала, но мы этой болезни нашли применение!
Иван с Семёном зашли в эту избу. Там у окна сидел старичок и тряс перед собой рукой. Семён влил ему стакан самогона в рот, а под руку подставил балалайку. Трясун виртуозно стал гнать весёлую мелодию!
– Вот так сутками играет! – восхищенно сообщил Семён Ивану, и они пошли дальше.
Весело, под музыку, друзья подошли к следующей избе.
– А здесь мой кум Горыныч живёт! – "презентировал" Семен. –Уникальный человече! Настолько проспиртовался, что выдыхает исключительно пары спирта!
Вошли. В избе за столом восседал глыба-человечище! Он засопел и посмотрел мутными глазами на вошедших. Семен налил ему самогона. Горыныч "рванул" стакан и прорычал с придыханием:
– Ну, Сёмка, ты не просто кум, а униКум!
После этих слов Горыныч поперхнулся, а затем изо рта у него пополз огонь. Только-только успели друзья выскочить из избы, как окно распахнулось, и оттуда полилась непрерывная струя огня.
Но поддатых мужиков это не испугало, а только рассмешило. И смеясь, Семен и Иван вошли в следующую избу. Пол и стенки всех комнат там были заставлены бутылями, банками, мешками. А за столом суетились два одинаковых мужичка в очках. Один что-то растирал в ступе, а второй сливал в одну посуду и перемешивал содержимое из разных бутылок. Семен с уважением представил мужичков:
– А это гордость деревни! Братья Алхимиковы! Выдающиеся анализаторы-экспериментаторы!
– Ребята, – с надеждой, продолжил он. – Может, самогончику… немного!
Братья с негодованием отвернулись, а Семён прошептал Ивану:
– Действительно, спиртное ни-ни! Вкусовые рецепторы берегут! Понимаешь, они изобретают новые составы "дури", причём из того, что есть под рукой! Удобрения, грибы ядовитые, фотореактивы, яд тараканий и крысиный… Да и хрен его знает, что они ещё то смешивают!
– Ребята! – обратился Семён к братьям. – Может, расскажите, что в последнее время изобрели, и на себе испытали?
Мужички подобрели, стали рассказывать и показывать:
– Вот это смесь номер "тысяча один"! Примешь чайную ложку и к-а-а-ак… "черезбухрыстнет"! А вот это смесь номер "тысяча два". Более продвинутая формула! Примешь таблетку и…"потребухно-перезвездно-забубухнет"! А вот это! Это!!! Пять лет работы! Чего только мы в эту смесь не совали. Всё, что нашли из ядов, в деревне и городе… А результата не было! И вдруг во сне пришло решение. Навоза добавили для "слипкости" и консенсуса! И результат превзошёл самые смелые ожидания! Вот, что я сам в "Инструкции по употреблению" записал, после опробования: "Первозвездонет-бах-перебах-перебабах-звездец-перезвездец-перезвиздец-бляхи-бляхи-бляхи-тьма-тьмища-у-у-у-тьмищи-щи-ща-а-а-а!!!" Чудо состав! Эксклюзив! У нас и так, "дуремары" из города, все составы с руками отрывают и продают под лозунгом: "Поддержим отечественного производителя!" А как про этот узнали, так аж задрожали от нетерпения. Вот-вот должны прикатить за ним с мешком денег!
Братья с вожделением смотрели на банку со своим последним открытием. А потом закричали:
– Да, что мы, рабы, что ли?!
И жахнули, за раз, всю дозу!!! Рожи у братьев сначала перекосило, затем перекочевряжило в морды. А в конце, о ужас, морды стало страшно бубонить! Семён закричал:
– Бежим, Ваня!
Друзья выскочили из избы, перемахнули через соседский забор, и стали наблюдать за дальнейшими событиями.
В этот момент, как на грех, приехали на джипе "дуремары". Барыги, русский и цыган, открыли двери, но не решались шагнуть в грязь. Это их и спасло! Когда выскочили "забубоненные" братья с топорами, "джипердилы" всё поняли мгновенно! Они даже не закрыли двери, и погнали на машине от дома. А Алхимиковы гнались за ними, совершено не отставая от мощной машины, и грозно ревели… Семён сказал:
– Пойдем-ка, на время, в лес сходим. Пока "анализаторы" не очухаются!
Мужики углубились в лес, и вскоре открылась поляна с одиноко стоящим домиком. Рядом с ним стояла старуха. Семен закричал весело:
– Старушка, старушка! Стань к нам передом, а к лесу задом!
Старуха закричала:
– Я, те, счас, охальник, встану!!! Ой, Сёма, совсем старуху забыл!
Иван с интересом посмотрел на Семёна. Тот вздохнул:
–Да, было! Было, по пьяни! Но один раз!
Старушка засуетилась перед гостями, и вскоре они сидели за столом. Выпивали-закусывали. Семён предложил первый тост за хозяйку:
– Ниловна у нас первейший специалист по травам! "Приворот-трава", "Отворот-поворот-трава", "Вот, новый поворот-трава", "Встань-трава", "Овладей-трава"… Каких только трав она не продаёт в городе! Ты только, Иван, "Опади-траву" не бери! А всё остальное здоровье поднимет!
Захмелевшая старушка расхвасталась:
– А я уже и современные травы стала продавать: "Бизнесплан-трава", "Крыша-трава", "Годовой отчет-трава", "Налоговая проверка-трава"… С руками отхватывают!
Но со старухой мужикам было не весело и они, прихватив для опохмелки "Проснись и пой-траву", отправились искать приключений. Пьяненький Иван, у которого "зашевелилось", спросил:
– Семён, а женщины где?
– Женщины, как и положено, работают! – ответил Семён. – Пошли, проведаем.
Семён привел Ивана на ферму "Божья коровка". Доярки, увидев Семёна, побросали дойку и кинулись целовать мужика. Даже коровы радостно замычали и тоже потянулись к нему. Иван неопределённо хмыкнул. У Семёна перекосило лицо:
–С коровами не было! Врут всё бабы! А бурёнок я сахаром прикормил, вот и любят!
Иван уже удивлённо посмотрел на Семена и тот "сломался":
–Ну, было! Было, разок! По пьяни! Но коровы ж, как все бабы, подумали, что это любовь! Теперь мычат и носятся за мной по всей деревне! А быка своего совсем не подпускают! Опустили быка то! Он уже пару раз топился! Да, мужики спасали-откачивали! Сочувствие у нас к нему мужское! Я ему столько раз говорил: "Не убивайся ты так! Все бабы развратницы!" А он не слушает, голубая душа, с горя ко мне "клеиться" начал! Но у меня с извращениями строго!
Пока Семён оправдывался, доярки мигом накидали на стол нехитрой закуски. И пошло-поехало… Сначала пили и веселились на ферме. А потом, вдруг, очутились в бане. А уж там то такой "шурум-бурум" пошёл, что"туши свет"…
У Ивана от пития суррогатов произошёл сдвиг в голове. Он мог совершать только простые и естественные, для него, действия. Поэтому они, как "забурились" с Семеном в баню с доярками, так уж выйти не смогли. Не выпускали дела и заботы милосердные.
Дело в том, что слух прошёл: "Распутин ожил! Святой Григорий в бане принимает, от всех болезней лечит!" И потянулись бабы, со всех окрестных деревень…
В предбаннике больных женщин встречал Семён. Он принимал подношенья и ставил диагноз:
– Что болит? Нервы? Тогда пишу: "Применить"Дао любви"!" Бумагу отдашь отшельнику! Заходи в парилку! Следующая! Что, говоришь, суставы ломит? Пишу рецепт: "Принять во внутрь пять сеансов "Кама сутры"! И ты заходи, дохтор тама.
Процесс шел безостановочно, как конвейер у Форда! Но, иногда, дверь парилки открывалась, выглядывал "взмыленный" Иван и хрипел:
– Семён, помоги, сложный случай!!!
"Ассистент" вывешивал на дверях плакат с надписью "Обождите. Идёт консилиум! Прием возобновится через час". И бросался помогать товарищу…
Но, как бы ни было трудно, знахари помогали всем! Распаренные женщины выходили из бани, и без сил опадали прямо на землю. Так и сидели на солнышке, мечтательно закатив глаза. Какая-нибудь недоверчивая посетительница спрашивала у них:
– Бабы, а там, правда, лечат? Небось, приставал Григорий то!
"Вылеченная" махала на неё руками:
– Да что ты говоришь, окаянная! Святость одна! Я через него нирвану увидела!
– Врёшь! Как же ты её увидела, еж ли ближайшая ванна за тридцать верст, в городе? Не на антенну же тридцатиметровую он тебя насадил?
– Ой, да ты сходи к нему в баню то сама! Он тебе не только "нирвану" покажет, а и "нефритовое полено"! Из Китая привёз, подарок ихнего народа для лечения советских сестёр!