Павел Отставнов – Обезьянинов в чине и бесчинство. Роман-былинушка народная (страница 6)
Итак, Обезьянинов прибыл к Дворцу. Он сам удивился, что за три месяца смог так соскучиться по коллегам! Да и все были рады-радёшеньки: загорелые, отдохнувшие чиновники с жаром обнимались и целовались! Особенно старался Игорь Вениаминович Стальной. Он обходил всех, долго тряс руку, говорил нужные слова, а затем целовал взасос. Ивана Семеновича, при виде Тиранозавра, опять затрясло от страха! Но не избежал бы Обезьянинов "стальных" объятий и "иудиного" поцелуя, если бы не приехал руководитель области.
Под аплодисменты, Губернатор сдёрнул покрывало, и явил миру монументальную надпись из двухметровых букв "Всё для народа!" Затем высокий начальник разрезал ленточку, и Члены Правительств чинно прошли во Дворец. А когда за ними хлынула толпа просителей, раздался электронный голос:
– Нет доступа!
Парадные двери автоматически захлопнулись, оставив народ на улице!
По помещениям всех провёл Глава Правительства Района. Вячеслав Максимович расшаркивался перед Губернатором:
– Обратите внимание, что нет никаких излишеств: лепнины; хрустальных люстр; позолоты; саун и бассейнов… Только скромный европейский уровень!
Скромный уровень предполагал весьма и весьма многое: экологически чистую отделку и удобную мебель; кондиционеры; оргтехнику на каждом шагу… "Европу" дополнили родными загорающимися надписями: "Не входи! Работают ЛЮДИ!"; "Ты! Прежде чем просить, ПОДУМАЙ! Отвлекаешь ЧЕЛОВЕКА, ты!!!"…
Губернатор кивал головой:
– Что ж, неплохо, неплохо! Но не забыли ли мы о народе нашем?
– Да как же это возможно! – вскричал Вячеслав Максимович.
Взволнованный, он повёл всех к бывшему запасному входу. Провёл мимо поста охраны и турникета на улицу. Бывший хоздвор огородили забором-решёткой, закрыли крышей из шифера и поставили скамейки, как в зале ожидания вокзала. Руководитель района объяснил:
– Например, пришла старушка попросить помочь с дровами. Зарегистрировали её в сентябре, и сиди, уважаемая, до апреля, пока не вызовут! Чисто, культурно, и на скамеечке. Правда, по ночам попросят освободить зал, но это тоже в интересах посетителей. Уборку же надо делать и дезинфекцию.
Вячеслав Максимович посмотрел на Губернатора. Тот молчал. Молчали и все, но уже испуганно. Наконец, высокий гость сказал:
– На комплементы нет времени, дай я тебя просто расцелую!
Два начальника страстно обнялись, расцеловались. Затем Губернатор решительно направился к парадному выходу, и на ходу давал последние наставления:
– Друзья мои, времени на раскачку нет! Работать, работать, работать! Сегодня. А с завтрашнего дня сходите в положенный отпуск. Но, вернувшись, сразу: работать, работать, работать!!!
Губернатор уехал, и все чиновники разбежались по кабинетам. На столах у каждого лежал электронный "Словарь-переводчик Чиновника". Этот неживой друг слуги народа практически полностью освобождал его от контакта с просителями. Например, говорит старичок: "Слышь, любезный господин, пензию мне чегой-то задёрживают". А переводчик электронным голосом ответит ему: "А тебе назначено? Жди решение вопроса в установленном порядке!".
Обезьянинов немного поиграл с компьютерным помощником, и созвал всех подчинённых к себе в кабинет. Когда все собрались, он оглядел стены. Увы, графики рождаемости не радовали. "Эх, – подумал он. – Народ!!! И что только мы для тебя не придумывали! Даже акцию: "Как родить миллионера?"! А тебе всё, как о стенку… яйца!"
Но подчиненным Иван сказал бодро:
– Работать, работать, работать!!!
Отправьте "молнию" в Москву:
– Предлагаем раздать всем курсантам и солдатам по детской кроватке, поставить боевую задачу и отправить на сутки в отпуск!
Секретарь мигом убежала отправлять депешу, но так же быстро прибежала обратно. Иван прочитал телеграмму из Правительства Страны, и сказал коллегам:
– Концепция сменилась! В Москве подсчитали, что пока народ родится, и пока начнёт работать – чиновники вымрут! Предлагается безотлагательно изыскать деньги!
Все сотрудники испугались за свою судьбу, поэтому моментально стали думать, обсуждать и предлагать:
Во-первых, возродить налог на бездетность! Причём, пусть платят, пока троих не родят!!!
Во-вторых, ввести налог на овладение, владение и использование сексуального партнёра!
Сотрудница отдела, мать-одиночка, прокричала о наболевшем:
– А, сволочи, которые могут, но не хотят, пусть платят за ношение и хранение сексуального оружия!
– Молодцы! – подбадривал сотрудников Иван Семенович. – Но мало. Ещё думайте!
Сергуня расхрабрился и выпалил:
– Предлагаю налог на оргазм! Этот эмоциональный импульс пеленговать антеннами и счёт выставлять каждой паре!!!
Но женщины отдела возразили:
– Молод ты ещё! А с нашими стариками, какой оргазм? Сами с трудом "пеленгуем", а антенна тем более!
– Тогда рядом с каждой кроватью датчик поставить! – не успокаивался Сергуня.
– Не выгодно, – вмешался Обезьянинов. –У нас по статистике один оргазм в день на 100000 женщин!
Подумав, решили ввести налог за потенциальный оргазм.
Затем всех пригласили на "Круглый стол", для обсуждения итогов изучения зарубежного опыта. И как Иван добрался домой, он уже помнил смутно…
Проснулся он у себя в постели, и опять с больной головой. Но, вспомнив, что начался отпуск, Семенович вскочил весёлый. И весь день прошёл в радостных хлопотах и сборах для поездки на курорт. Но на следующий день начались неожиданные события…
Среди чиновников Уралгорода стала с невероятной скоростью распространяться неизвестная болезнь! Что-то вроде СПИДа! Человек покрывался бурой сыпью, поднималась температура, речь становилась несвязной – один мат! А затем больного начинало сгибать и скручивать!
По телевизору, каждые полчаса, передавали сводки количества заболевших. К середине дня больше половины чиновников Уралгорода были подкошены коварной и таинственной болезнью! Губернатор в прямом телеэфире ввёл в городе осадное положение! Он призвал всех чиновников добровольно явиться в выделенный для карантина загородный пансионат. Тут то Иван испугался не на шутку! "Господи! –молился он. – Что же делать? Подскажи, какими стать? Будем любыми, лишь бы выжить!!!"
К вечеру вести об этих страшных событиях дошли и до Москвы. Даже в Государственной Думе стали обсуждать, что делать с эпидемией. Аты-баты, шли там спокойные дебаты. Но затем самый грозный депутат закричал:
– Долгая Госдума – лишняя скорбь! Надо воспользоваться ситуацией! Однозначно! Требую собрать чиновников со всей России в Уралгороде! А затем затопить их, подонков, повернув северные реки!
Тут-то Обезьянинов понял, что надо бежать!
Ранним утром Иван Семенович облачился в старый костюм, ватник, сапоги и надвинул на глаза вязаную шапку. Жена вывезла его в багажнике до шоссе.
– Беги, Ваня! – выплакала слова Света, и уехала.
Иван на попутке поехал в родную деревню деда, Погорельцы. Высадили его на развилке, и пять километров до деревни Иван прошёл пешком. На грунтовке явственно были видны следы от трактора. В виде синусоиды. И амплитуда синусоиды становилась всё больше и больше. Иван загадал: "Если доедет тракторист, то и у меня все благополучно завершится". Не доехал! В ста метрах от деревни в канаве лежал, заржавевший уже трактор. Иван плюнул с огорчения, но пошёл дальше. Он постарался пробраться в дедовский дом незаметно, со стороны огорода. И получилось бы, но дом простоял без присмотра уже много-много лет. Обветшал, прохудился, всё заржавело. И, когда Иван стал открывать дверь, раздался стон на всю деревню.
Не прошла и минута как к "инкогнито" пришли. В дверь решительно постучал, а затем и вошёл в избу здоровенный мужик. Его широченное лицо, со щеками, где играла "кровь с молоком", было создано для улыбки. Мужик, улыбаясь, протянул руку и представился:
– Семён. А вы не из Обезьяниновых будете?
Иван сознался. Семён продолжил:
– Это я сразу признал! Видно породу! Вашего деда несколько раз видел, когда он сюда приезжал. Авторитетный был!!!
Семён тоже был в деревне авторитетом! Все мужички поспивались, а он пить, почти не успевал. Так как не давали бабы, так как постоянно "давали"! Мужику, просто-напросто, стакан ко рту некогда было поднять! Жалел он сердешных, а уж они его любили, холили и даже работать не давали!
Семён достал бутыль, куски хлеба, сала, лука:
– Предлагаю за знакомство по наркомовской норме, для здоровья, принять!
Иван постеснялся отказаться и хватанул полстакана. Ух, ты! У него аж дух захватило! Самогонку, сварганил явно какой-то "суроГАД"!
Вот так и встретились эти два богатыря! Тут для полноты былины и третьего богатыря найти бы. Но, увы, Алешу Поповича (с ударением на первом слоге), по кличке АпоГей, выгнали из деревни мужики, с напутствием:
– Иди в город! Виляй там ж… желаем счастья в личной жизни!!!
Пока Иван закусывал и очухивался от ядрёного пойла, Семён рассказал, как жили последние годы…
Когда перестали поступать команды от коммунистов, все растерялись. Больше того, почувствовали себя сиротами! От отчаяния, что никому в России не нужны, построили статую Свободы из того, что было под рукой. Из навоза! Стояли у статуи и махали американскому спутнику.
– Уж, мы махали, махали в объективы спутника! – с чувством говорил Семён. – Кричали: "Друзья, возьмите нас своим штатом! Свободы хотим!!!" Но никто: ни из Америки, ни даже из района так и не появился! Мужики наши и так не просыхали, а тут с горя, вообще, на круглосуточный режим вливаний перешли!