Павел Отставнов – Обезьянинов в чине и бесчинство. Роман-былинушка народная (страница 4)
Во-первых, раз концепция сменилась, то пусть с плакатов красавец-мужик обратится к девушкам: "Девушка! Не береги честь с молоду!"; "И хочется и колется, и Родина-мать велит!"
Во-вторых, к парням надо поднести плакаты с обнажёнными красотками и обращениями: "Не хочу учиться, а хочу жениться!"; "Бери замуж, и не говори, что не дюж!"; "Голую руками не возьмёшь!"; "Бойкие на язык не нужны!"
В-третьих, плакат для девушек и парней. На нем изобразить симпатичную, как ангелочек, маленькую девочку, и написать огромными буквами призыв: "Ангела воплоти!"
Последним предложением было заказать песни самым известным молодежным ансамблям и провести рок-фестиваль под вопросом-призывом: "Ты зародил Надежду?"
Эх, предложили бы ещё кучу вариантов, но по селектору пригласили на обед.
В зале заседаний убрали все стулья и поставили огромный стол. Над столом повесили плакат с надписью "Шведский стол. (С русским застольем!)". А на столе будили хватательные и жевательные рефлексы известные русские закуски: икра, севрюга, осетр, заливное мясо, поросенок, многоэтажные пироги-расстегаи, соленья и копченья… Там же терзали ум вопросом "Есть или не есть?" таинственные блюда иностранных кухонь. Японцы предоставили: сукияки, шабу-шабу, сашими… Французы: свиную ногу а-ля Сент-Менеуль, арденнскую ветчину, черных индеек, сыры… Итальянцы предложили: разнообразные холодные антипасти, равиоли, лазанью… Все кухни мира терялись на этом "шведском столе"!
А за столом шведским было разливанное русское "застолье": водка, вино, пиво!!! Чиновники, мигом навалив в тарелки закуску, толпились у "застолья", не смея приступить к главному. Наконец, подошёл Глава и строго сказал:
– Не просто пить, а развернуть дискуссию: "Водка – это зло, или панацея?"
Все мгновенно налили по стаканцу обсуждаемой жидкости, и выпили после тоста начальника:
– При встречах за рубежом не тушуйтесь! Помните, что национальность у всех наших в мире одна – "Чиновник"!
Выпил и Иван Семенович, так как привык за последнее время к водке. Далее развернулась дискуссия, и "зло или панацея" была бы, конечно, полностью уничтожена или употреблена в лечебных целях… Но всех пригласили в канцелярию.
Там царила веселая кутерьма! Секретарши выписывали чиновникам командировки в разные страны по их желанию. Кассиры выдавали отъезжающим: суточные, квартирные, дорожные, тропические, полярные, оздоровительные, лечебные, представительские… Иван, видимо, под воздействием стакана "панацеи", неожиданно выбрал Китай…
На следующий день Света провожала его в аэропорту и лила слезы. Ивану, было так тяжело на душе, что он купил огромную игрушку-слонёнка, и подарил жене. Чтоб не забывала! Светлана судорожно схватилась за гигантский хобот, и прошептала:
– Я тебя никогда не забуду!
Тяжесть проводов с любимой, усугубилась трудностью выбора самолёта. Тайская линия сманивала своим первый классом. Там предлагали французское шампанское и три вида кухни: европейскую, японскую и тайскую! А главное – индивидуальная красавица-стюардесса манила массажем. Но Иван мужественно выбрал отечественный первый класс и не пожалел. Блины с икрой сами по себе были превосходны! А под водочку? Э-э-э-э, братцы! Под водочку полет прошёл совсем быстро и приятно!!!
В аэропорту Пекина Ивана встретили переводчица Хуэйцзе и чиновник по имени Чжан. Иван Семенович растолковал китайцам цель своего визита:
– Изучить методы управления рождаемостью!
Переводчица и чиновник радостно закивали и сопроводили гостя в гостиницу.
На следующее утро переводчица повезла Ивана куда-то далеко за город. В машине Хуэйцзе рассказала, что проблема рождаемости в Китае давно решена! Так как рожать им не надо, в принципе! Китайцев и так столько, что поставляют, в менее развитые в этом плане страны. Целыми колониями и землячествами! И как-то само собой удачно получилось, что задача ограничения рождаемости, поставленная партией, созвучна сути древнего учения "Дао любви".
– А что это за учение? – поинтересовался Иван.
– Если, коротко, то мужчина кое в чём воздерживается! – ответила девушка.
– Что, совсем не "того"? – недоумевал гость.
– Нет, вы, Ван, не поняли. Мужчина "того", даже очень и часто "того"! Но воздерживается!
– Ничего не понимаю!
Хуэйцзе покраснела:
– Мы сейчас едем к старцу Дай-фу. Этот великий учитель "Дао любви" сидит у озера Байлунчи. Он и объяснит всё!
На берегу горного озера стояла старая фанза. А в ней на циновке сидел древний старец с длинной бородой! Хуэйцзе долго кланялась, пока старик не заметил пришедших. Он открыл глаза и махнул рукой, приглашая сесть. Не успели гости усесться на циновки, как патриарх заговорил. Он бросал в воздух короткие фразы, а Хуэйцзе шёпотом переводила.
– Расслабьтесь и станьте естественными. Источники любви и секса неисчерпаемы, как сама Вселенная. И вам предстоит длинный путь, но и он начинается с первого шага. А первый шаг Вселенной начался с зарождения Ян (мужского начала) и Инь (женского начала). А затем всё стало строиться по законам единства и борьбы этих начал. Появились: огонь и вода; небо и земля; солнце и луна; вдыхание и выдыхание… Наконец, появились Мужчина и Женщина! Ян дало Мужчине "нефритовый стержень", а Инь дало Женщине "нефритовые ворота". В этом было отличие, но внутреннее их единство заставляет, с тех далёких дней, регулярно сливаться в одно целое. Сливаться в поисках гармонии Инь и Ян! Но, если Мужчина отдаёт своё семя, то он слабеет, и не успевает помочь Женщине достичь Гармонии. А если он беззаботно разбросает всё своё семя, то умрёт сам и погубит Женщину.
Старец тяжело вздохнул, посмотрел долгим взглядом на Ивана и закончил:
– Береги семя, чужестранец! А теперь идите на "нефритовый стержень". Я устал.
Из глубины покоев выскочили женщины, подхватили старика и с радостными визгами потащили в другую комнату.
В машине Иван спросил у Хуэйцзе:
– Куда они его потащили? Похоже, что в реанимацию! Но почему им так весело?
Переводчица всё объяснила:
– Великому Дай-фу сто лет! И ему приходится регулярно восстанавливать силы, занимаясь любовью с пятью служанками. Вот совершит свои тысячу любовных ударов, и завтра опять будет готов преподавать паломникам "Дао любви".
Удивленный и умилённый Иван ехал и думал: "Какой восхитительный народ! Какая сила и культура, какой очаровательный язык! У нас гаркнули бы: "Пошел ты на…" А тут одна поэзия!"
И вечером Иван не мог отойти от умиления. Он сидел со стаканом водочки у телевизора, переключал каналы и подпевал народным китайским песням:
– Цзян-цзян-хуа-лан!
Неожиданно передачу прервали, и вместо весёлых певцов показали, каких-то людей. Руки у них были связаны за спиной, а на шеях висели плакаты с надписями. Ни надписи, ни возбуждённый голос диктора не были понятны. Но в одном из печальных людей на экране Иван узнал, встречавшего его чиновника.
Это заинтересовало, и утром он спросил у переводчицы. Оказалась, что Чжана поймали вчера на получении взятки и приговорили к казни! Иван вспомнил обычную сцену передачи взятки у себя на родине: конверт, милые улыбки… Но затем в голову вдруг влетела такая картина: "Российская сторона передаёт запрос через Интерпол на срочную выдачу Обезьянинова. Но китайцы не соглашаются: "Чиновники – это одна нация, посему за получение взяток мы его казним сами!!!""
Семенович побелел, и, не говоря ни слова, бросился в свой номер. Запер надёжно дверь и стал лихорадочно звонить в наше посольство. Когда соединили, Иван закричал в трубку:
– Это Обезьянинов! Прошу срочно переправить в другую страну! Здесь совершенно чуждая нам концепция по вопросу рождаемости! Я бы даже сказал: "Контрацепция вопиющая!" Согласен лететь куда угодно, лишь бы там детей рожали!
Посольские попросили подождать пару дней, пока утрясут этот вопрос с Москвой.
Иван стал пить водку, чтобы залить страх. Звонил телефон, стучали в дверь, но он не отзывался. Через час всё вокруг поплыло, а страх смыло куда-то. И когда в очередной раз в дверь застучали, Иван открыл. На пороге стояли коридорный и Хуэйцзе. Девушка вскричала:
– Слава Нефритовому владыке, Ван – живой! Вы убежали так внезапно, и не отзывались на телефон, стуки в дверь! Мы уже думали, что случилась беда! Как же я испугалась за вас! Все трясётся!
Иван отпустил коридорного, а переводчицу стал успокаивать. Он налил ей "прозрачной":
– Все болезни от нервов, а средство от нервов одно – водка! Выпейте – полегчает!
Хуэйцзе отказалась:
– А у нас в Китае считают, что лучшее средство от нервов это занятие "Дао любви"!
Иван осторожно спросил:
– А за связь с иностранцем у вас не казнят?
– Нет, казнят только за получение взяток!
Услышав сочетание слов "взятки" и "казнь", Иван протрезвел и опять затрясся от страха.
Хуэйцзе не видела этого и мечтательно продолжала:
–А "Дао любви", наоборот, поощряется! Я, после одного раза с хорошим мужчиной, чувствую себя так, как будто прожила счастливый год!
Иван совсем ошалел от страха и уткнулся в девушку, пытаясь закрыться от ужаса…
Как дальше всё получилось, не расскажешь. Как это у вас начинается? Тоже не сможете сказать. Это чудо, когда незнакомые и чужие прежде люди, вдруг, не стесняясь, срывают одежду, и набрасываются друг на друга! Так и Иван с Хуэйцзе закружились в постели! И "прожили" они не один "год", а целых двенадцать! Да, весь малый цикл летоисчисления, который китайцы связывают с именами животных, смогли подарить Обезьянинов и переводчица друг другу.