Павел Отставнов – Обезьянинов в чине и бесчинство. Роман-былинушка народная (страница 3)
О, это была плохая примета! В соседнем кабинете восседал Игорь Вениаминович Стальной, заместитель Главы муниципалитета по общим вопросам. Кличка у Стального была – Тиранозавр. Это потому, что карьеру свою он выстроил на "трупах"! Причем "съедал", мешавшего его росту по службе, так быстро и зверски, что только куски характеристики от человека оставались! Поэтому Тиранозавра все страшно боялись!
Вениаминович вышел в коридор, широко заулыбался и прокричал:
– Ну, братец Иванушка, отбабахал ты вчера"бенефис"!
Иван Семенович быстро затащил в свой кабинет Тиранозавра, и испуганно прошептал:
– Что было то?
– Ну, брат, первый раз я тебя таким видел! – так же громко возгласил сосед. –Нажрался ты как телетрупик! Да это еще не беда! С кем не бывает? А вот что ты мычал при этом? Вот это, брат… Это беда!!!
Иван побелел и прохрипел:
– Говори, не мучь! Руки, видишь, затряслись!
Стальной сел, не торопясь, закурил, и начал рассказывать:
– Вчера я тебя домой повез. Заметь, не бросил, знаю, что не пьешь, выручил. Но ты стал сразу, скотина, ко мне приставать! Лапал, называл именами всех своих любовниц! Извини, но пришлось тебя успокоить! Дал по рылу!
Иван потрогал опухшую щеку и сказал:
– Спасибо, родной! Это ерунда, а больше ничего не было?
– Ха, не было! – продолжил пугать Тиранозавр. – Сядь, а то упадёшь! Ко мне приставать ты перестал. Молодец, быстро все понял. Но, пока по городу ехали, ты в окно кричал: "Всех"отлюблю-перелюблю"!" Ваня, знаем, можешь! Не зря тебя "Ванька-встанька" кличут! Но, на хрена при свидетелях! По одному бы всех жителей отлавливал и "любил" бы тихо, в своё удовольствие!
Иван прохрипел:
–Узнал меня кто-нибудь?
Вениаминович засмеялся:
– Да кто же тебя вчера мог узнать? Свинья-свиньей!
– Слава КПСС!!! – вымолвил Обезьянинов, и сел на стул, расслабился.
– Слава, то слава. Но зачем ты про нашего Славу то же самое кричал? Дескать, "любил" я Славу,"люблю" регулярно и"любить" буду всегда, причём в извращённом виде!!! – злобно свернув зубами, закончил казнь Тиранозавр.
– Это я про нашего Главу муниципалитета, про Вячеслава Максимовича? – выдохнул Иван и сполз со стула.
Игорь Вениаминович, печально кивнул-подтвердил и закончил:
– Но не бойся, я не проболтаюсь! Но уж ты помни это, особенно, когда я на Главу пойду! Всем чем сможешь, поможешь!
Иван провожал соседа до его кабинета и страстно шептал:
– Игорь! Всё, чем смогу и даже больше! Только и ты… Никому!!!
Не успел Обезьянинов вернуться в свой кабинет, как по селектору раздался голос Ниночки. Секретарь Вячеслава Максимовича промурлыкала:
– Дорогие чиновники! Глава муниципалитета приглашает Вас в зал заседаний!
Зал быстро заполнился радостно-возбужденными сотрудниками. Но смешки и весёлые реплики мгновенно стихли, когда в помещение зашёл сам Глава. Вячеслав Максимович жестом остановил аплодисменты, и заговорил по-деловому:
– Друзья! Наш уважаемый Губернатор поставил перед нами высокую цель! И наше здание, и уровень нашей работы должны соответствовать ответственнейшей чести! Праву называться "Правительством Района"! И перестроить мы все должны за три месяца! Трудно будет? Да! Просто чертовски трудно будет! Но Губернатор верит в нас, и мы сделаем это!!!
Все вскочили со своих мест, захлопали, закричали. Но Глава продолжил:
–Я только что получил указания от Самого! Завтра один день будем учиться! Подготовимся теоретически, чтобы не ударить в грязь лицом перед заграницей. Затем разъедемся по развитым, в плане управления, странам. Предстоит не лёгкая, трехмесячная учёба, вдали от дома родного. Но мы выдержим, и через три месяца наше Правительство рванёт наш Район…
Вячеслав Максимович, подумал и продолжил:
– …вырвет наш Район… пошлет… двинет… задвинет… А! Затолкнёт наш Район на новые высоты! Жители района с нетерпением ждут этого! Так и доложу Губернатору: "Никаких выходных, пока не будем соответствовать высокому званию!"
На следующий день Иван прибыл на работу без опоздания. Но, с ужасом увидел, что учёба уже началась! Более хитрые сослуживцы, демонстрируя усердие, появились на службе раньше! Кто за час, кто за два, а некоторые, вообще не уходили со вчерашнего дня! Этим, последним, особо тяжело далась ударная учебная вахта. Глаза у них остекленели, а запах разносился по коридорам, как от питейного заведения.
Иван решил выбрать направление учёбы и пошёл по кабинетам. На одном было написано "Деловая игра:"Есть такая работа –Родиной рулить!!!" Иван заглянул. У всех, кто присутствовал в кабинете, в руках было по рулю. Старичок-преподаватель командовал:
– Повернули руль налево. Что там? Социализм, уравниловка, застой! Повернули руль вправо. Капитализм, расслоение общества, отстой! Вопрос: "Куда рулить?" Ответ: "А никуда!" Просто твердо держите руль власти и Россия сама "широкую, ясную, грудью проложит дорогу себе"! Как САМ… (старик показал пальцем вверх)… шутит: "Шаг вправо, шаг влево – расстрел!" Ха-ха! Не бледнеть, в обморок не падать! Встали, расслабились, запели: "Крепче за баранку держись шофер…"
Иван закрыл дверь и пошёл дальше.
В следующем кабинете проводился семинар "Чиновник – слуга народа, или государя?" Из-за двери гремел голос преподавателя:
– Главный вопрос семинара смыкается с вопросом: "Можно ли служить двум господам сразу?" Но вы легко ответите на оба вопроса, вспомнив, кто вам деньги платит!
«Ясное дело – не народ!" –подумал Иван и пошёл дальше.
Дальше располагалась приёмная Главы муниципалитета. Иван услышал, как Вячеслав Максимович кричал в телефон:
– Почему семинар к нам приехало проводить пол Смита? Мы заплатили за целого Смита!!!
Иван на цыпочках прокрался к следующему кабинету. Там семинар проводил целый Смит, но звали его Пол. Его особо внимательно слушали, так как говорил он по-английски, и никто ничего не понимал.
В это время подошёл Сергуня, младший референт "Отдела вопросов рождаемости и смерти".
– Иван Семёнович! – зашептал он. – Пойдемте быстрее, без Вас учебу не начинают.
Они забежали в кабинет, на котором висела надпись "Семинар "Родить ребёнка – священный долг и почётная обязанность гражданина!". Семинар пришёл проводить юный профессор сексологии, который для солидности отрастил бороду. Но она выглядела на нем, как приклеенная. Особенно, когда молодой учёный краснел при слове "рождаемость". На стене, выше профессора, алел лозунг "Рождаемость – это зеркало действительности!" Преподаватель солидно кашлянул и заговорил:
– Господ, не имеющих допуска к сверхсекретным документам, прошу покинуть аудиторию!
Когда в кабинете остались лишь подчинённые Обезьянинова, профессор тихо сказал:
– То, что я сейчас вам сообщу, имеет гриф абсолютной секретности!
Иван Семенович сурово оглядел своих. А учёный продолжил:
– Жизненное Соотношение населения упало до критической отметки. Надо срочно принимать меры!
Обезьянинов засмеялся:
– Здесь все свои, посему скажу правду-матку. На хрена нам рождаемость увеличивать? Народу и так много. Его же кормить надо!
Профессор повысил голос:
– Вопрос всемерного увеличения рождаемости – это для непосвящённых. А на самом деле речь идёт о Законе Жизненного Соотношения! Этот Закон определяет, что один мужик кормит двух чиновников! Количество населения не важно! Важно, чтобы на двух чиновников было не меньше чем по одному трудоспособному мужику! Но статистика тревожит! Количество чиновников резко возросло, а число работающих мужиков упало до опаснейшей черты!
Все чиновники, сидящие в кабинете, испуганно вскрикнули:
– А что же делать? Вымрем!!!
Учёный ответил:
– Успокойтесь, пока будете жить за счет "Золотого Запаса", но надо срочно увеличить рождаемость. Как это сделать, и советуется с вами Правительство Страны!
Сергуня, который недавно женился, не подумав, ляпнул:
– Да с деньгами молодожёнам надо помочь, и квартиру дать в кредит! А уж как родить они и сами сообразят!
Но все на него зашикали! Не годится для нашего менталитета такое простое решение! Обезьянинов поднялся на ноги и возгласил:
– Сами пойдем в народ! Никаких сил не пожалеем! И субботники, и воскресники… До полного решения вопроса!
Все присутствующие захлопали в ладоши. Преподаватель тоже похлопал, но добавил:
–Замечательно, но надо и у масс все, что можно, поднять на борьбу!
Воодушевлённые сотрудники засыпали предложениями так, что преподаватель едва успевал записывать: