Павел Некрасов – Пепел. Книга вторая. Бездна (страница 3)

Ян нажал на кнопку вызова и протянул ему спортивную шапочку.

– Вот спасибо, дорогой, – улыбнулся тот. – Сам бог мне тебя послал!

Лифтом они поднялись на девятый этаж. В подъезде царила тишина, только вниз по лестнице бесшумно прыснул большой черный кот. Ивлиев вдруг остановился и отрешенно посмотрел на телохранителя.

– Перекурим это дело, – произнес он невнятно.

Ян прислонился к стене и стал наблюдать за лестницей и за чердачным люком. На этой лестничной площадке была только одна входная дверь, все помещения на этаже купил его хозяин. За год работы Ян привык к его причудам. Впрочем, в свое время он был свидетелем причуд намного страшнее невинных остановок в пути, угрюмой задумчивости и невнятного бормотания Ивлиева.

– Шутки шутить вздумали?! – внезапно процедил тот сквозь зубы, возвращаясь из параллельного мира. – В кошки-мышки решили поиграть? Неймется вам никак, Ефим Павлович?

Через мгновение взгляд у него снова стал осмысленным.

– Вот и хорошо, Ян, – улыбнулся он. – Мы с тобой во всем разберемся.

Ян повернулся лицом к лестнице, за его спиной Ивлиев снимал коды с замков и звенел ключами.

– Фильмец, что ли, посмотреть про восставших мертвецов? – бормотал он. – Напьюсь сегодня. Ей-богу, напьюсь! – пуганул самого себя.

Ян еще не видел его по-настоящему пьяным.

– Спокойной ночи, Сергей Алексеевич, – сказал он, закрывая внутренние запоры.

– Да, конечно! Доброй ночи, Ян!

Ивлиев прошел на кухню, взял из холодильника бутылку пива и устроился в глубоком кресле. «Все идет своим чередом», – неспешно размышлял он. Увидев сегодня Верхошатцева, он понял, что в игру вступила сама судьба. А она всегда лупит в одни ворота. От нее не уйдешь.

Он услышал легкие шаги в коридоре. Отставил пиво в сторону, левую руку с привычным усилием приподнял и положил на подлокотник.

– Здравствуй, – Нина поцеловала его и потрепала по волосам. – Что случилось?

– Как всегда непонятное. Но об этом мы поговорим завтра. Пока что я сам ничего не понимаю. Я разбудил тебя, любимая?

В этот момент в гостиной ожили старинные куранты.

– Соседи ненавидят нас, – усмехнулась она. – Знаешь, как нас называют?

– Что-то непристойное, вероятно.

– Нас называют москвичами, – она взяла у него бутылку и сделала глоток.

– Неужели из-за часов, – он усадил ее к себе на колени.

– А ты догадливый, – она прижалась к нему щекой. – Я не догадалась. Володя объяснил.

– Я люблю тебя и за это, – прошептал он.

Нина ткнулась лицом ему в грудь. Кажется, она заплакала. Теперь уже он гладил ее по голове. Эхо курантов прокатилось по комнатам, и снова наступила тишина.

Утром Нина застала мужа на кухне. На столике громоздилась батарея пивных бутылок.

– Ты опять не спал?! – возмутилась она.

– Не спится мне, мать, – было заметно, что к утру он опьянел. – Грехи молодости мешают! И кушать очень хочется. Родная, сделай мне яишенку с колбаской!

В этот момент щелкнула входная дверь, в прихожей повозились, и на кухне появился раскрасневшийся Ян.

– Доброе утро! – он поздоровался с хозяевами, скользнул взглядом по пустым бутылкам и взял из холодильника коробку апельсинового сока. – Нина Викторовна, что же вы сами? Я сейчас Алика позову.

– Хоть бы ты на него повлиял, – Нина укоризненно посмотрела на мужа. – Он ведь никому работать не дает. Алика с порога домой развернул. Да-да, и не смотри на меня так! Алик мне уже позвонил.

– Надо же какие мы чувствительные! – усмехнулся Ивлиев. – Я ему выходной дал, и он же на меня донес. А я вот возьму и отниму у него телефон завтра. Ян, ты мужик разумный, ты должен меня понять!

На большой сковороде уже шипел и скворчал бекон. Кухня мгновенно наполнилась аппетитными запахами.

– Сергей Алексеевич, – Ян тактично кашлянул. – Мне деньги не за советы платят, так что я помолчу.

– Ну, началось!

– Скажи просто и без затей, – насмешливо произнесла Нина, колдуя над тарелками.

– Я просто люблю ее, хозяйку мою! – улыбнулся он. – И все что она готовит – тоже люблю безумно. А на кухне какие-то Алики крутятся!

Нина поставила перед ними по тарелке. Ян ел безразлично, так конь сено с овсом пережевывает. Ивлиев же явно упивался едой, в его кружке темнело пиво.

– Он на самом деле так похож на тебя? – неожиданно спросила Нина.

– Да что ж такое-то?! И об этом уже донесли! Вокруг одни враги… Я даже знаю, кто донес.

– Ты же сообразительный.

– Надо бы приструнить этого болтуна, – пробормотал он.

– Он так похож на тебя? – повторила Нина.

– Да. Выглядит немного моложе. Но жизнь его так не трепала, я считаю. И он на самом деле моложе. Спортивный такой парень… Отобьет тебя…

– Ну, конечно, – усмехнулась она. – Тебе бы книжки про любовь писать, как Шекспиру!

Ян допил сок. Аккуратно сложил на подчищенной тарелке вилку с ножом:

– Спасибо, все было очень вкусно! Я приглашу горничную.

– Не беспокойся, Ян, – остановила его Нина. – Я сама уберу.

– Хоть бы раз меня на пробежку взял! – обиженно заявил Ивлиев. – С Федором, наверняка же, будете бегать!

– Вам нельзя, Сергей Алексеевич, – невозмутимо ответил тот. – Если понадоблюсь, я буду у себя.

– Конечно, Ян, – Ивлиев кивнул уже рассеянно. – Отдыхай, у нас сегодня много работы.

Ян вышел в коридор и услышал его приглушенный дверьми голос:

– Хороший парень, но как робот!

В половине десятого утра в палате появился давешний оперуполномоченный.

– Здравствуйте, Федор Семенович! – он сел на стул в изголовье и вытащил из кармана диктофон. – Я Злобин Евгений Михайлович. Уполномоченный отдела по особо тяжким преступлениям по Октябрьскому району. Вот мое удостоверение.

– Здравствуйте, – Федор отстраненно посмотрел на него. – Я неважно себя чувствую.

– Да, выглядите неважно, – кивнул тот. – Но я должен был допросить вас еще вчера. С вами сейчас будут разговаривать много и обстоятельно и следователи прокуратуры, и дознаватели из уголовного розыска. Возможно, оперативные работники иных служб. Итак… Верхошатцев Федор Семенович, семидесятого года рождения, холост. Свердловская область, город Каменск-Уральский, охранник. Прописан в общежитии Уральского алюминиевого завода. Но проживаете у подруги, верно? Начнем с того, как вы оказались в Татске и в области?

– Приехал в гости к армейскому другу. Сейчас нахожусь в отпуске, – ответил Федор.

– Так, – пробормотал Злобин, это обстоятельство наверняка было ему известно. – В какой местности отдыхали?

– В Комше. В деревне под Старгородом. В гостях у Антона Велева, отчество не помню. Вы уже сообщили о случившемся моим родным?

– Конечно. Это сделали не мы. Но это сделали, как только выяснили вашу личность.

«Значит, уже сегодня они заявятся всей бандой, и начнутся слезы и причитания», – сообразил Федор и поморщился. Такая перспектива его совсем не устраивала.

– Вам стало хуже? – спросил Злобин с совершенно неожиданным сомнением в голосе.

– Нет, я чувствую себя превосходно, – съязвил Федор. – Всегда мечтал получить пулю в бок!

– А вот об этом мы поговорим детально и без иронии, – Злобин пододвинул диктофон еще ближе. – Ситуация на самом деле экстраординарная. У нас не каждый день стреляют в людей. Откровенно говоря, для нашего города это чрезвычайное происшествие. Это у вас в Екатеринбурге людей крошат, как на бойне.