Павел Некрасов – Легенда (страница 5)

 Олег закурил и открыл блокнот. В машине было уютно, из печки нагнетался теплый воздух, из динамиков доносился усталый голос Эрика Клэптона, словно он на самом деле был скотоводом, который бренчал на гитаре после захода солнца, и на десятки миль вокруг только он, гитара и бутылка виски.

 Времени было около семи часов вечера. В отдалении располагалась охраняемая стоянка. На нее беспрестанно въезжали машины. Рабочий день закончился, супермаркеты и «пробки» на дорогах остались позади, люди спешили к своим семьям, к своим детям.

 Олег осторожно выехал со двора на проезжую часть. Полосы, идущие из центра города были забиты транспортом, на перекрестках мгновенно скапливались заторы. Но по направлению к центру движение было свободным.

 Спустя двадцать минут он въехал во двор Лазаревых. Припарковаться здесь вечером было непросто. Двор был буквально забит транспортом. Олег хлопнул дверцей и машинально оглянулся на окна квартиры Лазаревых. Они были темны, но штора на окне в гостиной качнулась, словно кто-то стоявший за ней отпрянул в сторону. Олег замер возле двери подъезда. Если он не ошибался, минуты через полторы должен был появиться Лазарев. И не ошибся. Спустя минуту металлическая дверь отворилась.

– Нашел?! – Лазарев был в спортивном костюме и домашних тапочках. Он так торопился, что даже забыл про очки.

– Нет, Сергей, – покачал головой Костырев. – Мне нужно поговорить с Катей Никольской. Будет проще, если ты представишь меня.

– Хорошо, – слегка разочарованно кивнул Лазарев. – Ты разговаривал с Никитой?

– Да.

– И как?

– Любопытный человек, даже странный, – отозвался Олег.

– Я же тебе говорил! Но с Иваном они дружили. Они могли разговаривать часами. Он тебе сказал что-нибудь?

– Ничего существенного, – покачал головой Олег.

– Жаль, я думал, ты раскрутишь его…

– Что ты имеешь в виду? – Олег резко остановился.

– Ничего, – Лазарев тоже остановился и усмехнулся: – Что это с тобой?

– Лужин часто к вам приезжает? – вопросом на вопрос ответил Костырев.

– Иногда. Когда настроение появляется. Как он говорит… Олег, что он тебе наплел?

– Он на самом деле занимается бизнесом?

– Да ничем он не занимается! От папы наследство получил… Олег, Никита, конечно, странный. Но он – безвредный, и всегда был таким.

– Хорошо, мы еще поговорим об этом, – кивнул Олег. – Родители Никольской. Кто они?

– Рабочие. Работают на складах в промзоне, он газорезчиком, она крановщицей. Они обычные люди.

– Катя единственный ребенок в семье?

– Да.

– Хорошо, – кивнул Олег. – Ты только представь меня, остальное мое дело.

 Они поднялись этажом выше. Лазарев нажал на кнопку дверного звонка. Спустя минуту дверь отворилась. Никольский оказался невысоким и сухопарым человеком средних лет.

– Здорово, сосед! – Лазарев обменялся с ним рукопожатием. – Тут дело такое. Мы с Викой сыщика наняли. Он хочет с Катей поговорить. Познакомься, Олег Костырев. Одноклассник мой… – Лазарев сделал короткую паузу. – Ты как, не против?

– Олег Дмитриевич, – Костырев протянул Никольскому руку.

– Андрей. Просто Андрей, – отозвался тот.

– Андрей, мне нужно поговорить с вашей дочерью. Она дружила с Иваном. А сейчас каждое свидетельство на вес золота.

– Даже не знаю, мужики, – задумчиво произнес Никольский. – По ходу устала она от вопросов.

– Время уходит, Андрей. Боюсь, скоро мы концов не найдем…

– Кто там? – в прихожей появилась дородная блондинка. – Здравствуй, Сережа, – кивнула она Лазареву и посмотрела на мужа: – Ты почему гостей на пороге держишь? Проходите, мы как раз чаёвничать сели.

– Спасибо, но я лучше домой пойду, – отказался Лазарев. – А это, Маша, частный детектив. С Катей ему поговорить нужно.

– Нет не нужно, – покачала головой Никольская. – Она только-только в себя приходить начала…

– Мама! Я хочу поговорить с ним! – оборвал ее голос дочери.

 Гости оглянулись на лестничную площадку.

– Привет, Катя, – поздоровался с девушкой Лазарев.

А она, не отрываясь, смотрела в глаза Костыреву.

Катя Никольская была высокой и стройной. Ее трудно было назвать красавицей, но она была симпатичной девушкой. И так же, как погибший Иван, она выглядела немного старше своих лет.

– Здравствуйте, Катя, – кивнул ей Костырев. – Нам на самом деле нужно поговорить.

– Хорошо, давайте выйдем на улицу, – сказала девушка.

– Нет, нет! – встрепенулась ее мама. – Зачем же на улицу? Еще прийти не успела и уже уходишь! В твоей комнате можете поговорить!

– Извините, я не расслышала вашего имени, – произнесла Катя, закрыв за собой дверь.

– Меня зовут Олегом Дмитриевичем. Костырев Олег Дмитриевич, – отозвался Олег. – Лазаревы попросили меня разобраться в смерти сына. Но Ивана я совсем не знал. И мне трудно судить, каким человеком он был, и что могло привести его к гибели. Его родители уверены, что Иван не мог добровольно уйти из жизни. Катя, я должен проверить все версии. А для этого мне нужна помощь близких. Тех, кто его хорошо знал.

– Присаживайтесь, Олег Дмитриевич, – Катя показала ему на глубокое кресло возле окна, а сама устроилась на стуле возле письменного стола.

– Не обижайтесь, Катя, но вашу комнату я представлял иначе, – произнес Олег, устроившись в кресле. – Особенно после увиденного в комнате Ивана и после разговора с его дядей.

– Вы говорили с Никитой, – безучастно произнесла девушка.

– Да, я говорил с Никитой, – кивнул Олег. – Только что… Он произвел на меня странное впечатление, но ведь я не знаю его, – он сделал паузу, но комментария не последовало. – Катя, Иван хотел стать архитектором. Я видел его рисунки, его чертежи. Он на самом деле был талантливым человеком. Жаль, что его жизнь оборвалась. И сейчас мне предстоит выяснить, почему это произошло?.. Я поговорил с его близкими, но ведь именно они просили меня найти ответ на этот вопрос. А я уверен, что немалая часть жизни Ивана была скрыта от родителей, и протекала на глазах друзей и подруг, в школе, во дворе, в библиотеке. И об этой части его жизни родители ничего не знают. Катя, у Ивана были недруги? Мне не нужны фамилии. Просто ответь на вопрос.

– Вы хотели сказать – враги? – усмехнулась Катя и покачала головой. – Нет, Олег Дмитриевич, врагов у него не было.

– В это трудно поверить, – покачал головой Костырев. – Точней, в это невозможно поверить.

– Просто вы не знали его, – улыбнулась девушка. – Ивана не трогало мнение окружающих. Однажды я спросила его об этом, и он сказал: «Тебя волнует мнение стаи обезьян? Вот и я отношусь к мнению людей, как другой относится к мнению обезьян».

– Странно услышать такое от человека, который хотел строить для людей города, – покачал головой Олег.

– Не для людей он хотел строить. Он хотел заниматься любимым делом! И только…

– Хорошо, – кивнул Олег. – Допустим, Иван считал, что врагов у него нет. Но ведь кто-то мог считать Ивана своим врагом. Я не удивлюсь, если в стае обезьян найдутся желающие померяться силами с человеком. И неважно, считается этот человек с мнением обезьян или нет. Катя, я не тороплю тебя с ответом. Вот номер моего телефона, – он протянул ей визитную карточку. – Звони в любое время. Что ж, – Олег побарабанил пальцами по подлокотнику, – врагов у него не было. Допустим это. Но у него могли быть увлечения. Страстные увлечения, которые многих и многих довели до сумы, тюрьмы, сумасшествия и смерти. Это могут быть азартные игры или низменные пристрастия, о которых человек предпочитает помалкивать. И это может быть криминальный талант. Все, о чем окружающие даже не догадываются. Катя, ты была близка с Иваном. Можешь верить на слово, у меня нет цели опорочить его имя. Все что я должен сделать – это ответить на вопрос: убийство или самоубийство? Скажи мне, у него было потайное дно?

– Нет. Он ничего не скрывал от друзей и близких.

 Костырев несколько мгновений смотрел на нее, потом улыбнулся:

– Хорошо. Но, если ты вспомнишь что-то, обязательно позвони мне. И не бойся навредить Ивану, это уже невозможно сделать.

– Олег Дмитриевич, я понимаю, вам нужно поддерживать репутацию, но не нужно о нем так. Я вас прошу, не нужно так об Иване. Он не был игрушкой в чужих руках. Жаль, что его нет, и жаль, что вы не знали его. Вы с отребьем общаетесь, с убийцами, насильниками, ворами. А когда человека убивают, первое, что приходит вам в голову – это то, что он сам виноват в своей смерти.

– Но так бывает чаще всего, – снова улыбнулся Олег. – Если копнуть глубже. Прости, если причинил тебе боль. А судить Ивана я не могу только потому, что не знал его. Но как бы там ни было, я взял обязательство перед его родителями. Чтобы они, наконец, успокоились и продолжили жить дальше. Катя, я был свидетелем сотен подобных историй, и чаще всего я не был рад тому, что скрывало прошлое убитых, мучеников и, казалось бы, невинных жертв. Но я знаю, что ты тоже хочешь узнать истину. Потому что Иван был тебе небезразличен…

– Прекратите это, наконец! – неожиданно выкрикнула девушка. – Я ничего не знаю! А Иван не был таким… Все равно он не был таким!!!

– Катенька! Катюша, что случилось?! Что случилось, милая?! – в комнату вбежали Никольские, словно подслушивали их разговор под дверью. – Олег Дмитриевич, вы не можете больше разговаривать! Не можете!!! Успокойся, Катенька, он сейчас уйдет! Успокойся, милая!..

 Олег несколько мгновений наблюдал за ними, а потом вышел из комнаты. Вслед за ним в коридор вышел глава семейства.