Павел Некрасов – Легенда (страница 4)

– А где ваша широта взглядов, Олег Дмитриевич? – усмехнулся Лужин. – Впрочем, вы – продукт системы. Ожидать от вас иной реакции – самонадеянно. Но вы не хуже меня понимаете, что система взрастила вас только для того, чтобы вы в дальнейшем поддерживали ее стойкость и жизнеспособность. Негодный элемент системой отторгается.

– И чем же не устроил систему Иван?

– Честно говоря, не знаю, – покачал головой Лужин. – Мне казалось, что я учел все факторы. Иван вписывался в систему. О его истинных воззрениях и целях знал только я.

– И каковы были его истинные воззрения и цели? – Олег сделал в блокноте несколько пометок и посмотрел на собеседника.

– Но вы ведь знаете ответ на этот вопрос, – снова усмехнулся Лужин. – Систему создали люди, и люди должны изменить ее.

– Скромно, – в тон ему усмехнулся Олег. – Конечно, если под системой имеется в виду современное общество и весь уклад человеческой жизни. Допустим, – кивнул он. – В таком случае, почему система не опознала чуждый элемент в вас?

– Потому что я вписываюсь в установленные рамки. Так или иначе, но я зарабатываю деньги, с которых отчисляются налоги. Совершаю покупки и коммерческие сделки, тем самым поддерживая экономику и кредитную систему. И все мои духовные искания и борения прекрасно вписываются в существующие рамки. Миллионы людей тысячи лет пытаются понять истинный смысл происходящего и каким-то образом изменить порядок вещей, сделать общество гуманней, а отношение к окружающему миру рациональней. Я учил Ивана быть осторожным, чтобы раньше времени не навлечь на себя реакцию отторжения. Видимо, я не учел всех составляющих.

– Что-то я совсем запутался, – произнес Олег, продолжая делать в блокноте пометки. – Из ваших слов можно сделать вывод, что вы со своими духовными исканиями и борениями предусмотрены системой. Где-то я уже это слышал. А может быть, такие как вы и определяете будущее этой системы? Может быть, вы тоже элемент контроля?

– Полно вам, Олег Дмитриевич, – покачал головой Лужин. – Таких как я считают шарлатанами, мечтателями. Нас даже уничтожать не нужно, потому что большая часть так и останется на уровне духовных исканий, отгородившись от внешнего мира. Для меня гибель Ивана такая же загадка, как и для вас. Я тоже не понимаю причин такого скоротечного отторжения. Я позаботился о том, чтобы он в дальнейшем поддерживал здоровье и долголетие. Я рассказал ему об искусстве расширения сознания. Постарался привить ему должное поведение человека. Олег Дмитриевич, я не меньше вашего хочу узнать причины его гибели. Потому что мы с Иваном таких причин не закладывали!

– Но ведь причины могут быть банальными, – сказал Олег. – Денежные долги, ссора с девушкой, ревность, наркомания, либо неадекватные сексуальные наклонности. Такие причины вы не принимаете в расчет?

– Олег Дмитриевич… – попытался перебить его Лужин.

– Нет, погодите, – остановил его Олег. – Я уже достаточно наслушался о неординарных способностях, устремлениях и трудолюбии вашего племянника. В этой бочке меда не хватает ложки дегтя, которая сможет объяснить все. Вы – человек эрудированный. Наверняка знаете как метедрин, вещество, найденное в крови вашего племянника, действует на психику человека. Человек становится необычайно деятелен и считает свои возможности практически неограниченными. Поверьте, мне трудно отказаться от мысли, что семнадцатилетний парень смог бы добиться таких успехов без допинга.

– Олег Дмитриевич, – улыбнулся Лужин. – Вам все же придется принять это. Иван – был личностью неординарной. Ему незачем было принимать наркотики. Более того, вы – человек проницательный. Вы уже понимаете, что следы наркотика в крови Ивана – это весьма удобно и даже своевременно.

– Снова заговоры? Вы еще не устали от заговоров, Никита Яковлевич? Поверю я вам или нет, вопрос отдельный. Но что, если я выясню, что причина смерти Ивана кроется в вашей деятельности? Каково вам будет принять эту мысль? Никита Яковлевич, ваш племянник мертв. А его смерть в любом случае не повод для тренировки проницательного и изощренного ума, каковым вы себя полагаете. Его смерть – трагедия.

 И на мгновение, на краткий миг Лужин замер, словно его тело и на самом деле было отражением заключенного в нем живого и текучего ума.

– Он не умер, Олег Дмитриевич, – произнес он после этой странной тягучей паузы. – Он ушел дальше. Но если он не успел что-то сделать в этом мире, он обязательно вернется… Олег Дмитриевич, я не желал зла Ивану. Не отравил его знанием. И глаз ему я тоже не открывал. Любой разумный человек рано или поздно поймет, что находится в зависимом положении. Вопрос не в этом. Вопрос в том, как он этим знанием распорядится?

– Никита Яковлевич, где-то должны остаться дневниковые записи Ивана, – на лице Олега застыла полуулыбка. Разговор с Лужиным произвел на него двоякое впечатление. Собеседник был откровенен, даже слишком откровенен, словно исподволь пытался направить его в нужную колею. И, тем не менее, Олег понимал, что всей правды такой человек никогда не откроет. – У него был слишком сложный и неоднозначный внутренний мир, чтобы хранить свои мысли только в голове. То, что написано в этой тетради, скорей всего написано именно для вас… Он должен был критически относиться и к собственным убеждениям. А для этого необходимо анализировать ситуацию. Нужен оппонент, хотя бы внутренний.

– А что, если он был настолько цельной личностью, что не имел такого оппонента?

– Это возможно, – кивнул Олег. – Никита Яковлевич, у вас есть дневник Ивана?

– Нет, – покачал головой Лужин. – Придется поверить на слово. Хотя мои слова кажутся вам трескучими, а идеалы надуманными. Но заметьте, я не говорил, что пытаюсь противостоять системе. В ней немало положительных моментов. По крайней мере, человечество до сих пор не истребило себя, а история последних веков и вовсе гимн неслыханного прогресса… Если не принимать во внимание мировые войны, невиданное ограничение возможностей, перенаселенность, голод, духовное и интеллектуальное обнищания…

 Олег неожиданно встал, подошел к окну и отдернул штору:

– Извините, что перебиваю, но вы в курсе того, что происходит в мире? – Теперь уже Лужин наблюдал за ним с полуулыбкой. – Финансовый кризис, экономический спад, безработица, долги и реальное обнищание, которое толкает людей на преступления.

– Это то, что докатилось до нас, если вы об этом. Большая часть мира живет именно так изо дня в день, из года в год. И вы наверняка в курсе того, что и этот кризис, и бывшие до него были спланированы и просчитаны с математической точностью. И делают это те, кто извлекают из системы максимум выгоды для себя и своих семей. Или кланов?.. Вы без меня знаете, на что они способны. Вы неглупый человек, Олег Дмитриевич. Вы тоже знаете, кто дергает за ниточки.

– Хорошо, – кивнул Костырев. – Допустим. Но в таком случае ваши усилия вообще не имеют смысла, – он усмехнулся. – Ваш противник не ветряные мельницы. Банки, корпорации, политики, военные, экономисты. Князья мира сего.

– Совершенно верно, Олег Дмитриевич, – улыбнулся Лужин. – Но у князей есть дети. И вы достигните цели, если возьмете на себя труд найти единомышленников и с их помощью попытаетесь воздействовать на последующие поколения тех, кого вы перечислили только что.

– Вы серьезно? – Олег посмотрел на Лужина с недоверием.

– А вот это уже вопрос не веры, а убеждений. Присоединяйтесь, чтобы узнать больше, – улыбнулся тот. – Мы рассчитываем на таких как вы. Смерть Ивана – трагедия, но жизнь продолжается.

– Моя визитка, – Олег взял со стола тетрадь и вышел в прихожую. – Если записи Ивана внезапно отыщутся, я вам советую связаться со мной.

 Лужин тоже вышел вслед за ним в прихожую.

– Я понимаю, для вас это неожиданно и ново, – сказал он. – Но я был достаточно откровенен. У вас нет оснований не доверять мне. Олег Дмитриевич, вы не хуже меня понимаете, что есть зло. Но не хотите признать злом весь уклад нашей жизни…

– Всего хорошего, – кивнул Олег. Он вышел из квартиры и оглянулся. Дверь за его спиной медленно закрылась.

 После того как гость ушел, Лужин вернулся в гостиную и подошел к окну. Еще спустя минуту за его спиной раздались легкие шаги. Подруга обвила его талию руками и прижалась к спине.

– Все так плохо? – спросила она.

– Скорей сложно, – ответил Лужин.

– Я люблю тебя, Ник, люблю, – прошептала девушка

– Да, родная моя, да. Я знаю. Но нам лучше не встречаться какое-то время…

– Почему?! – девушка прижалась к нему еще крепче.

– Ты знаешь почему, милая, – ответил Лужин. – А когда все закончится, все будет уже по-другому. Нельзя войти в одну реку дважды… Я отвезу тебя домой. Он будет искать тебя…

– Ну и ну, – прошептал Олег, повернув в замке ключ зажигания. – Вот тебе, тетка, и Юрьев день.

 Мало того, что в разговоре с Лужиным он не получил ясных ответов на вопросы, они только приумножились. Олег уже несколько лет работал на людей, которых без преувеличения можно назвать сливками общества. А за время своей практики сталкивался и с работниками госбезопасности, и с офицерами спецотделов МВД, и с деятелями различных структур, начиная от финансовых и заканчивая членами преступных группировок. Но до этого дня он не встречался с человеком толка подобного Лужину. Хотя вполне может оказаться, что все его россказни не более чем блеф и басни пустомели, а слова гроша ломаного не стоят.