Павел Некрасов – Колыбельная (страница 8)

– Дядя Коля, – всхлипнула Катя. – Почему они? За что?

Шугуров обнял ее:

– Я тоже не понимаю этого. Но нам всем приходится жить с потерями. Твоих родителей я любил. Так же я люблю тебя и Соню. Пока что вам будет помогать тетя Оля. Я не знаю, какой помощи тебе ждать от бабушки, от родни. Но не в этом дело. Добрых людей на свете очень много. Тебе всегда помогут. Только не думай, что все кончено. У тебя вся жизнь впереди. Помни об этом.

– Я хочу, чтобы Соня осталась со мной. А бабушка говорит, что мы не сможем быть вместе. Она говорит, что я буду ненавидеть Соню. Но это неправда! Это неправда…

– Конечно, – успокоил ее Шугуров. – И вы будете вместе. Никто не сможет разлучить вас. Но всему свое время. Поверь мне, многие проблемы со временем отпадают сами собой. Очень скоро тебе исполнится восемнадцать. И никто не сможет отнять у тебя сестру! А ты сможешь воспитать ее, я это знаю. Но, Катя, пока что рано говорить об этом. А о многих вещах, вообще, нужно забыть на время. Катя, я сделаю все, чтобы помочь вам.

Дверь приоткрылась. В комнату заглянула жена Шугурова. То, что она увидела, вызвало в ней глухое раздражение. В последнее время мужа она ревновала к каждой тени. Понимала, что это нездоровое состояние, но поделать с собой ничего не могла.

– Вот ты где! – сказала она. – Я тебя уже обыскалась!

– Здравствуйте, Галина Сергеевна, – поздоровалась с ней Катя.

– Здравствуй-здравствуй. Коля, могу я с тобой поговорить?

– Да, сейчас, – кивнул он. – Катя, отдохни хотя бы немного. Поешь, поспи. Тебе сейчас нужны силы. А я поговорю с Галей и вернусь.

Они вышли на лестничную площадку.

– Ты не спал всю ночь, тебе самому отдохнуть нужно, – Галя немного посторонилась, пропуская пожилую пару.

– Здравствуйте, – поздоровались с ними старики. – Вы ведь родственники Малаховых?

– А что вы хотели?

– Мы живем в соседнем доме, – улыбнулась старушка. – Хотели выразить сочувствие. Мы очень хорошо знали Валю. Виделись с ней почти каждый день. Она каждый день гуляла во дворе со своей девочкой.

– Спасибо, – кивнул Шугуров. – Но вы извините, девочки сейчас отдыхают. Впрочем, вы можете поговорить с матерью Валентины Николаевны. Если вы знаете ее, проходите. Она в гостиной. Проходите… – он проводил стариков взглядом. – И так весь день. Галя, ты что-то хотела сказать?

– Съезди домой, отдохни! Это я хотела сказать.

– А кто им поможет? Маргарита играет на публику. А Горловы просто уехали домой!

– И что теперь?! – Галя снова вспомнила, как муж обнимал Катю. – У тебя есть ресторан. У тебя есть своя семья!

– Галя, перестань! Если приехала помочь, помоги! Нет?! Уезжай в цех, тебе и там забот хватит.

– Хорошо. Увидимся вечером. Я хотела сказать: дома увидимся. Вот только когда?

– Да-да, – кивнул Шугуров.

Он проводил ее до дверей лифта. Они поцеловались на прощание. Скорей с неприязнью.

Возле машины Галя остановилась и покачала головой: «Коля, что же мы делаем?» В этот миг ей было горько от того, что они перестали понимать друг друга. Пропасть между ними только росла. Она не обратила внимания на кучку пьяных бездельников, сидевших в тени деревьев. А те наблюдали за происходящим с любопытством.

– Прутся как в мавзолей к Ленину! – осклабился один из них – высокий длинноволосый человек в гавайке.

– Чё случилось-то, Гога?! – спросил его собутыльник.

– Малах со своей бабой ласты склеили!

– Да ты чё?!

– В них какой-то «торчок»3 въехал! Все на глушняк! Из машин фарш вытряхивали!

– И чё?

– Чё-чё?! Пацанки у них остались! Сиротки… А «бабло» у Малаха было, к гадалке не ходи, – пробормотал Гога уже едва слышно.

Он прошелся под окнами, обдумывая варианты »обнести хату»4 Малаховых. В районе его знали как Гогу-матерщинника. С людьми он держался с расхлябанностью вечно пьяной обезьяны и с первого взгляда вызывал подозрение. Местная шпана и бездельники уважали его за наглость и подвешенный язык.

На крыльцо вышли Катя с сестрой на руках и тетя Оля. Их сразу обступили соседки. Не слушая их причитаний, Катя увела Соню на детскую площадку. Пожилые женщины с сочувствием смотрели им вслед и негромко переговаривались.

Гога тоже смотрел вслед девочкам, но в его глазах сочувствия не было.

Скорбный день подошел к концу. Солнце село за горизонт. Небо над головой было высоким и ясным. Катя вышла на балкон. Вслед за ней вышла тетя Оля. Сколько Катя помнила себя, столько же помнила ее. Соседка была бездетной и одинокой женщиной, подрабатывала швеей-надомницей. Квартира у нее была завалена отрезами тканей, выкройками и лоскутами, оставшимися от кроя.

– Соня заснула, – сказала она. – И тебе тоже нужно поспать. Завтра будет такой же тяжелый день. Я не знаю, Катя, надо ли тебе ехать на похороны. Это ни к чему.

– Тетя Оля, – Катя неожиданно всхлипнула, – я никогда не думала, что они умрут!

– Об этом никто не думает, – тетя Оля обняла ее. – Ты почти не ела. Тебе нужно покушать и выспаться. И станет немного легче. Я знаю, тебе сейчас очень тяжело. Никто не избавит от этой боли. Все прошли через это.

Катя разрыдалась, уткнулась ей в грудь.

– Поплачь, милая моя, – шептала та. – Станет легче.

Шугуров вышел было на балкон. Но соседка покачала головой.

– Вот так, – она продолжала успокаивать Катю. – Вот видишь, тебе уже стало легче. Все пройдет, Катенька. Все проходит… Ты покушаешь или сразу пойдешь спать?

– Я так устала, – прошептала Катя сквозь слезы.

– Идем, Катюша. Идем, милая моя, – она увела ее в спальню, уложила в постель и села на краешек кровати. – Спи, хорошая моя. Спи.

Спустя минуту вышла в коридор. Из кухни выглянул Шугуров:

– Заснули? – шепотом спросил он.

– Обе заснули.

– Выпьешь?

– Я не пью! – даже с испугом ответила она.

– Не хочешь вино, выпей чаю, – усмехнулся Шугуров. – Ты сама-то когда ела?

– Не помню.

Но едва она переступила порог кухни, как раздался дверной звонок. Тетя Оля торопливо прошла в прихожую.

– Здравствуйте, – поздоровалась с ней Шугурова. – Коля здесь?

– Да, он на кухне.

Галя сразу прошла туда.

Соседка проводила ее взглядом. Она поняла, что супруги сейчас поссорятся. Прошла следом за ней и произнесла негромко:

– Николай Андреевич, я ухожу. Закройтесь за мной, пожалуйста.

– Хорошо, Оля, – кивнул тот. – Спасибо за помощь.

– Коля, ты меня любишь? – спросила его жена.

– Да.

– Если ты хоть немного любишь меня, сегодня ты приедешь домой.

– К чему это, Галя? Ты ведь знаешь, сегодня я ночую здесь. Зачем ты испытываешь меня?

– Никто тебя не испытывает. Я тебя люблю! Я хочу видеть тебя дома. Я буду ждать тебя… Закрой за мной.

Она тоже вышла с кухни. Через несколько мгновений в прихожей хлопнула дверь.

Николай Андреевич покачал головой и выпил водки, помянув друзей.