Павел Некрасов – Колыбельная (страница 11)
На даче Дениса гремела очередная вечеринка.
– Золотая молодежь, на! – Игорь удобней перехватил бейсбольную биту.
Ударом с ноги вынес деревянную калитку и зашел во двор. Навстречу ему вывалилось пьяное тело – дородный высокий парень лет двадцати.
– Не понял?! – он воззрился на Игоря. – Ты зачем дверку сломал?
– Рот закрой! – рявкнул Кропотов. – Где Тухлый?!
– Там! – пьяный показал на веранду дома.
– Сколько с ним?
– Я не знаю, я спал, – он уже понял, что пора уносить ноги. – Я пойду?
– Вали! Не дай бог, ментам стуканешь!
– Я не буду, – пообещал тот, поспешно вышел со двора и сразу схватился за телефон. – Денис! К тебе черт какой-то с битой идет!
– Я вижу, – осклабился тот.
Он стоял возле открытого окна веранды и смотрел на незваного гостя:
– Ничего не попутал?! А за калитку денег должен!
– Празднуешь, сука?! – Игорь крепко сжал зубы.
Кроме Дениса на веранде было несколько девчонок и три парня. Но они были пьяны и реальной угрозы не представляли. Правда Денис пьяным не казался и производил впечатление забияки.
– Ты кто? Лицо знакомое.
– Брат Вадима. Помнишь такого?!
– И чего ты хочешь?
Вместо ответа Игорь нанес ему молниеносный удар битой по голове. Несколько раз пнул упавшего и посмотрел на остальных.
Девчонки завизжали и бросились мимо него в дверь. А ребята не прочь были подраться. Пошли на него, матюгаясь и раскидывая стулья в стороны. Но Игорь с детства дрался на улице. И он был трезвым, а они пьяными.
Он мощным ударом ноги отшвырнул последнего из них на стену, поднял с пола бутылку газировки, сделал пару глотков и подошел к Денису. Плеснул в лицо:
– Ты мог остановить его. Но тебе было плевать на моего брата.
– Да пошел ты! – прохрипел тот. – Ты – покойник!
– Ты у меня сейчас договоришь… Если ты, крыса, еще раз нарисуешься передо мной, я тебя похороню! Я все сказал.
Он вышел на улицу. Протрезвевшие девчонки испуганно смотрели на него издали. Позвонить в милицию они не решились. За такой звонок Денис сам оторвал бы им головы.
Домой Игорь вернулся уже затемно, оставил машину возле подъезда. Нижняя губа у него припухла, правый глаз был подбит – все-таки дрался против троих.
– Игорь! – окликнула его из темноты девушка.
Он обернулся и снова сжал кулаки.
– Ты?! – Игорь стремительно сбежал с крыльца и навис над бывшей подругой Вадима – Викой Анциферовой. – Что ты здесь делаешь?!
– Игорь, – сквозь слезы произнесла Вика, – мне нужно поговорить с тобой.
– Поговорить?.. Со мной?.. Ты рехнулась?! Ты пришла сюда после всего?! Брат из-за тебя умер!
– Игорь, ты не понимаешь, – Вика подняла на него измученные глаза. – Я люблю тебя!
– Что?! – от неожиданности он отступил на шаг.
– Я не могла больше оставаться с ним, потому что люблю тебя.
– Что ты мелешь?! Когда ты это придумала?
– Я не обманываю. Я обо всем написала в письме. Но Вадим почему-то не получил его. Может, он просто не заглядывал в почтовый ящик. Я не знаю… Игорь, я не хотела… Ты понимаешь ведь… Я не хотела…
– Хорошо, – кивнул он. – Мы проверим его почту. Садись в машину.
Во время пути они не проронили ни слова, хотя обоим наверняка было что сказать.
– Открывай, – кивнул Игорь, когда они поднялись к дверям подъезда.
– У меня нет ключей. Уже несколько дней нет. Оставила их в прихожей, когда ушла.
Игорь открыл дверь своими ключами:
– Говоришь, он ящик не проверял?
– Я не знаю. Наверное, нет… Наверное, мне нужно было оставить письмо на столе. Но я не сразу решилась отправить его. Я боялась за вас. Вы так любили друг друга.
– Заткнись! – Игорь с трудом сдержался, чтобы не ударить ее. Он подошел к почтовому ящику и заглянул в щель. – Да, вижу какой-то конверт.
Он вытащил из кармана нож и открыл ящик.
– Твое? Я могу прочитать?
По штемпелю письмо пришло пять дней назад.
– Да. Сейчас это уже неважно, – кивнула Вика, к ее горлу снова подступили слезы.
Они вернулись в машину. Игорь включил свет и вскрыл конверт.
Он прочитал письмо и отложил его в сторону.
– Как же мы будем сейчас жить, Вика?.. Ведь я тоже люблю тебя…
На город опустилась ночь. Мохнатые звезды сияли в космической бездне, а под этим черным небом сияли огнями города. Ночной ветерок перебирал листья деревьев, по дорогам скользили машины, окна в домах гасли одно за другим.
Глава 2.
Как ни храбрилась Катя, но житейского опыта и самых элементарных навыков у нее почти не было. До семнадцати лет с родителями она прожила как за каменной стеной. И неожиданно перед ней распахнулся мир житейских буден и неурядиц. Покупки в магазинах, стирка, готовка и неотступная, как тень, мысль: завтра забот не станет меньше.
Спустя два дня после похорон ровно в полдень в их дверь позвонили. Соня только что заснула. Эти два дня она перенесла тяжело. Малышка еще не понимала, что произошло. Но на потерю родителей и лесной детеныш отзывается плачем. Ночью она почти не спала, а находилась в полудреме, похожей на морок. Наверняка в такие моменты у человека открывается внутреннее око, и совсем неважно, молод он или стар. Катя понимала это по измученному, совсем не детскому взгляду страдающей от бессонницы сестренки. Отдыхала она только вместе с ней и тоже урывками.
Услышав звонок, Катя села на край детской кроватки. От усталости и недосыпания она несколько мгновений не могла открыть глаза. А когда это удалось, едва не заплакала от резкой боли.
– О, Господи! – простонала она и погладила забеспокоившегося ребенка.
Катя осторожно притворила за собой дверь и прошла в прихожую. Посмотрела в дверной «глазок». Но кто-то предусмотрительно закрыл его ладонью. Катя взяла с тумбочки перцовый баллончик. Почему-то в этот момент она вспомнила слова бабушки о том, что доверять нельзя никому.
– Кто там?
– Кэт, это – я!
По голосу она узнала Лебедеву, но на всякий случай переспросила:
– Лена, ты?
– Конечно я, Кэт! – уже слегка раздраженно ответила подруга.
Катя щелкнула замком. В этот момент лестничная площадка загудела от молодых крепких голосов. И в прихожую ввалилась компания подвыпивших друзей.
– Катюха, подруга! – громче всех верещала Карусельникова. Глаза у нее были, как у пьяного зайца.