Павел Некрасов – Кино и пр.Vol.2 (fabula moderna) (страница 2)
– А вот и Максик идет, – сказала Катя, глядя на высокого парня. – Вы же поссорились.
– Максик! – приветливо помахала Лебедева назло Карусельниковой.
Та со стуком поставила стакан и побежала навстречу ухажеру.
– Что это с вами? – с любопытством спросила Катя.
– Достала меня уже со своим Максиком! "Ой, Максик!.. О, мой Максик!.."– очень похоже передразнила Лебедева. – Кэт, эта овца противная ему не нужна! Он на тебя смотрит. На тебя, а не на нее!
Катя фыркнула и тоже помахала Максиму. А того подруга картинно поцеловала и потянула в сторону от кафе.
– Что это тебе в голову пришло?
– Ты сама не замечаешь, что ли?
– Вот еще!
Домой она вернулась в половине пятого. Родители собирались на выход. Отец брился, мама перебирала в спальне костюмы и платья. На кровати уже громоздился ворох одежды. На спинках стульев были развешаны рубашки с блузками.
– Катя, как мне этот костюм? – спросила Валентина Николаевна.
– К лицу, – равнодушно отозвалась та. – Вы еще не передумали?
– Катя, – мама обняла ее. – Мы с папой так редко бываем на людях. Я тебя прошу: посиди с Соней. Мы вернемся к девяти. Ты успеешь погулять с подругами. А еще лучше, пригласи их в гости!
– Вот еще! – с презрением усмехнулась она. – Думаешь, им интересно, как я из горшка в унитаз выливаю?
– Они – будущие мамы! – отозвался из ванной отец. – Пусть учатся!
– Ой, чему тут учиться?! – усмехнулась Катя. – А вот у меня были такие планы на вечер!
Она нарочно хлопнула дверью своей комнаты.
– Саша, с ней нужно поговорить, – Валентина Николаевна обняла мужа. – Мне не нравится ее настроение.
– Ты знаешь, как она меня слушает, – отозвался тот. – Подружек она слушает, а не нас.
– Что ж, придется самой, – Валентина Николаевна постучала в дверь дочери. – Дочка, открой, пожалуйста. Катенька, давай поговорим. Я ведь чувствую, что ты обиделась.
– Валя, если она не согласится посидеть с Соней, я приглашу бабушку! – громко сказал Александр Иванович.
Катя тут же вышла из комнаты:
– Вашей бабушке до Сони еще меньше дела, чем мне!
– Катенька, что ты говоришь?! – с обидой произнесла Валентина Николаевна. – Она вас любит!
– Любит?! – фыркнула Катя. – Да она кроме себя никого не любит!
Отец выглянул в коридор:
– А ведь Катя в чем-то права. Плевала она на нас с высокой колокольни. Валя, извини, она твоя мать. Но знаешь, как говорят: "Седина в бороду, бес в ребро!"
– Саша, я тебя прошу!
– Хорошо, – неожиданно улыбнулась Катя. – Я согласна посидеть с Сонькой, но только до девяти часов!
– Вот и хорошо, дочка! – обрадовалась Валентина Николаевна. – К девяти мы уже вернемся. Ты ведь у меня совсем взрослая стала.
– Мам, не начинай снова!
Но Валентина Николаевна уже обняла ее и поцеловала. Позже Катя будет вспоминать этот последний поцелуй. Какой глупой и нетерпимой была она к материнской ласке.
– Мы уедем минут через двадцать-двадцать пять, – тем временем говорила Валентина Николаевна. – Соня спит. Каша на плите, молоко и детское питание в холодильнике.
Пока они собирались, проснулась Соня. Катя взяла ее на руки и вышла проводить родителей.
– Ведите себя хорошо, – улыбнулась на прощание Валентина Николаевна. – Не ссорьтесь! Катенька, я на тебя надеюсь. Ты ведь совсем уже взрослая.
– Мам, ну хватит уже!
– Мать права, – улыбнулся Александр Иванович. – Скоро тебе восемнадцать исполнится. Вот и покажи самостоятельность! – и неожиданно предложил: – Девчонки, а давайте сфотографируемся!
В гостиной он установил фотоаппарат. Семья устроилась на диване.
– А теперь скажите – "сыр"!
Александр Иванович тоже сел на диван и обнял супругу, на руках она держала Соню. По другую руку от нее устроилась Катя. Перед тем, как сработала вспышка, она вдруг заметила какое-то движение в углу комнаты под потолком. Да так и осталась на этой фотографии с расширенными от удивления глазами и с лицом таким чудным, словно увидела знак.
– Вот и хорошо, – улыбнулся Александр Иванович и вдруг тоже оглянулся на то же место.
А спустя минуту родители девочек ушли навстречу судьбе.
Катя покормила сестренку, поела сама. Созвонилась с Лебедевой, надумала все-таки пригласить ее в гости. После чего собрала Соньку и вышла во двор.
Вскоре появились Лебедева с Максимом.
– Какой пупсик! – подруга взяла Соню на руки. – Какая она у вас миленькая! Привет, Пупсёныш! Конфет хочешь?.. Максик, дай нам конфет.
– Давайте, я вас прокачу, – предложил тот. – На пляж съездим, искупаемся!
Под вечер на самом деле стало душно.
– Давайте, – согласилась Катя. – Я только родителям позвоню.
– Зачем? – Лебедева опустила Соню на землю. – Они ведь к девяти приедут? Вот и мы к девяти вернемся, – когда Максим отошел к машине, прошептала ей на ухо: – Кэт, я серьезно говорю – он неровно на тебя дышит. Тебя ведь в спину не толкают. Присмотрись. Он не урод и при деньгах.
– Лена, ты опять за свое?
– А что такого, если ты молодому человеку нравишься?
– Он то хоть знает, что ты пытаешься нас свести?
– А разве это имеет значение?
– Ленка, я тебе поражаюсь! – рассмеялась Катя.
– Я просто помогаю людям, – улыбнулась та.
Домой девочки вернулись в начале девятого.
Минута уходила за минутой, час за часом. Телефоны родителей были вне зоны доступа. Первое раздражение у Кати, сменилось тревогой. Уже проснулась и снова заснула Соня. Время незаметно подошло к одиннадцати. Катя пыталась подавить тревогу. В какой-то момент даже попыталась разозлиться, но не смогла.
В начале двенадцатого ночи в дверь позвонили.
– Я вам сейчас покажу! – с облегчением прошептала она. – Вот я вам сейчас устрою! – сказала в полный голос, отпирая замки.
Открыв дверь, Катя увидела соседку по лестничной площадке и двух незнакомцев.
Тетя Оля заговорила так быстро, что она не сразу поняла, о чем идет речь:
– Катюша, милая! Катенька, понимаешь, твои папа и мама попали в автокатастрофу.
– Нужно было сказать: попали в аварию, – подсказал один из незнакомцев.
– Что?! – вдруг страшным оглушительным шепотом спросила Катя. – Где они?.. Что с ними?! – уже неожиданно звонко выкрикнула она и бросилась на лестничную площадку.
Но незнакомцы перехватили ее. И один из них сказал, стараясь не смотреть в глаза: