Павел Некрасов – Карусели дьявола (страница 4)
Хасан резко отпрянул от них. И расталкивая зевак, бросился по тротуару в сторону окраин. Вслед ему полетели пивные бутылки. Разочарованные подростки улюлюкали и свистели. Им очень хотелось посмотреть драку.
Хасан бежал до тех пор, пока ноги не подкосились. Дышал он тяжело и прерывисто, но именно это усилие отрезвило его. Сейчас он хорошо понимал, что последние недели выбили его из колеи. С каждым днем он терял вместе с самообладанием и человеческое достоинство. Но поделать с собой ничего не мог. Он был одержим своей подругой.
В этот вечер ноги сами вынесли его к дому любимой. Он остановился посреди двора, посмотрел на освещенные окна ее квартиры и вновь почувствовал отчаянье.
– Господи, – прошептал он. – Аня, как же я тебя люблю.
Хасан сел на скамейку возле ее подъезда и притих. Время подходило к полуночи. Было так тихо и спокойно, что мыслями Хасан невольно вернулся в недавнее прошлое, когда в его отношениях с Аней царили любовь и согласие.
– Почему все рассыпалось? – прошептал он. – За́мок из песка.
Все изменилось, когда Аню пригласили на должность редактора в одно из популярных реалити-шоу. Хасан сразу же почувствовал наступление скорых и нежелательных для себя перемен. Подругу он пытался убедить в том, что телевизионное шоу – это безвкусно, навязчиво и по́шло. Но в ответ она говорила:
– Ты ведь знаешь, как трудно пробиться наверх. И вот меня заметили. А ты не рад.
– Я рад. Но ты забудешь меня. На гребне волны новых знакомств и богатых спонсоров.
– Прекрати! Ну зачем ты так?! Все не так, как тебе кажется… Всего то год. Может быть, полтора. А может, и того меньше. За это время и ты своего добьешься. Ведь так это и бывает. Мы так много говорили о будущем, милый. Вот оно! Будущее уже здесь!
– Здесь ты и я. Когда мы вдвоем, мне больше ничего не нужно.
– А мне нужны Питер и Москва! Хасан, я не могу всю жизнь провести на отшибе!
И он пытался подыграть ей. На людях шумно радовался ее успеху. Поначалу их приглашали на междусобойчики и корпоративы. И все бы ничего, но вместо маленького шага навстречу новому миру – он привычно высмеивал этот мир. И на фуршеты ее стали приглашать без него. А однажды она не вернулась с очередной вечеринки.
– Мы должны расстаться. Я люблю другого. Он меня понимает. Он замечательный человек. Ключи оставь в прихожей. Дома меня не будет несколько дней. Надеюсь, глупостей ты не наделаешь. И будешь вести себя по-мужски…
Ее голос медленно остывал в динамике телефона. Хасан снова и снова слушал голосовое сообщение. До тех пор, пока его не прорвало:
– Что?.. Что ты говоришь?! Что… ты… говоришь?! Ты – лжешь! Ты себе не веришь… Как я могу поверить твоим словам?! Ведь у тебя никого нет! Нет этого доброго и милого, этого замечательного человека! Нет его… Потому что этот человек – я!
Конечно, она не собиралась с ним ничего обсуждать. Вообще, как оборвало. Ни телефонных звонков, ни случайных встреч. То есть, он стремился поговорить с ней, но она тщательно избегала любых контактов.
– Какой же я дурак, – прошептал Хасан, снова пережив все это в мгновение ока.
Он посмотрел на ее окна.
– Чудный вечер, – из задумчивости его вывел приятный мужской голос. – Такой вечер будит воспоминания и надежды. Такой вечер редкость, он хорош сам по себе.
– Что? – Хасан с неприязнью посмотрел на собеседника. Это был соглядатай Ани, высокий горбоносый мужчина из супермаркета. – Чего тебе?
– Я беспокоюсь за вас, Хасан Хаснулович. Беспокоюсь за вас, за Анну Витальевну… Ей угрожает серьезная опасность, Хасан Хаснулович.
– Не понял! Ты кто такой?!
– Я из службы безопасности телекомпании, в которой с недавних пор трудится Анна Витальевна. Она – человек новый. А это моя работа – проверять новых людей. Очень многое остается за рамками резюме.
Он сел на скамейку рядом с Хасаном. Тот развернулся и какое-то время разглядывал его в упор.
– И ты подозреваешь ее в криминале. Аню? Смешно.
– Такая работа. Хотя криминал это не о ней. И это факт. Я знаю о ваших с ней отношениях, Хасан Хаснулович.
– А вот это уже не твое дело! – оборвал его Хан.
– А вы меня послушайте для начала. Потом выводы будете делать. Вашей подруге угрожает очень серьезная опасность.
– Об этом ты уже говорил. Давай конкретней.
– Анне Витальевне угрожает серьезная опасность, – снова повторил тот. – Не напрягайтесь вы так. Я не вас имею в виду.
– Бред какой-то. Как тебя зовут?
– Будем знакомы. Матвей, – собеседник протянул для пожатия руку. – Хасан Хаснулович, я пытался предупредить Анну Витальевну о грозящей ей опасности. Но она мои доводы посчитала нелепыми. Посудите сами, можно ли в чем-то подозревать Кирилла Иванова?
– Кого? – переспросил его Хасан.
– Вот видите, – усмехнулся собеседник. – Если вы так реагируете на мои слова, то можете представить себе реакцию Анны Витальевны. А ведь это не шутки. Ей грозит очень серьезная опасность. Иванов – настоящий маньяк. Как бы дико это не прозвучало. А объектом его маний стала ваша подруга.
– Бывшая подруга, – нахмурился Хасан.
– Вы ведь в курсе, что у Иванова несколько лет назад погибли жена с дочерью.
– Да, – кивнул Хасан. – Страшное дело.
– Взгляните на эту фотографию. Ничего не замечаете?
Хасан встал со скамьи и прошел под козырёк подъезда.
– Кто это?! – дрогнувшим голосом спросил он.
– Это дочь Иванова. Удивительное сходство с Анной Витальевной, не так ли? Кирилл Иванов так бережно, так трепетно относился к своей семье, что большинство из его коллег абсолютно ничего не знали ни о его жене, ни о его дочери. И наверняка не хотели знать. У всех свои дела, проблемы, свой маленький мир. После их гибели похожая фотография стояла в вашей студии много дней. Если бы вы хоть раз взглянули на нее. Но ни вы, ни ваши коллеги, – он резко осекся.
– Говорите, Матвей, говорите, – Бикташев уже с нетерпением посмотрел на него.
– Какое-то время я должен был приглядывать за Анной Витальевной. И оказалось, что не только я наблюдаю за ней.
– А кто еще? Иванов?! Аню нужно предупредить! Предупредить сейчас же! – Хасан вскочил со скамьи.
– И что вы ей скажете?
– Фотографию покажу. Ты расскажешь все как есть. Она тебя знает.
– Но я уже сделал это, – усмехнулся Матвей. – Результат – нулевой. И я объяснил вам, почему он нулевой.
– Что же делать? Как быть?
Хасан оглянулся на окна любимой. В этот момент страх за нее и сумятица в голове почти лишили его рассудка.
– Вы знаете, как погибла семья Иванова?
– Как-то страшно. Не помню уже.
– Они погибли в пожаре. В загородном доме Иванова. Они жили там постоянно. У Иванова было еще две городские квартиры. В одной он жил сам, в другой брат супруги. После гибели жены и дочери Иванов заново отстроил дачу, а квартиры продал. Теперь он живет за городом постоянно. Живет на пепелище… Он похитит вашу подругу, Хасан Хаснулович. Я уверен в этом на сто процентов. Он похитит ее и будет держать как птицу в клетке.
– Это какой-то кошмар! Что мы можем сделать? Нет, не так! Что мы сделаем прямо сейчас, Матвей?!
– Вы поможете мне? Я не смогу все сделать в одиночку. Работа не позволяет – слишком много обязанностей. Анна Витальевна моими словами пренебрегла. Милиции нужны веские доказательства, а не беспочвенные подозрения. Если бы я мог обойтись своими силами, мы бы сейчас не разговаривали.
– Что мне нужно сделать?
– Быть поблизости от нее. Пока это все. Если сможете, поговорите с ней. Быть может, вас она услышит.
– А если поговорить с Ивановым? Припугнуть его.
– А вот этого делать не нужно. Только спугнете. Он затаится, но от планов не откажется. Сто процентов. Это я вам гарантирую. Просто будьте поблизости от Анны Витальевны. Пока этого будет достаточно.
– Матвей, – Хасан протянул собеседнику руку. – Спасибо. Ты же жизнь человеку спас.
– Не стоит благодарностей, Хасан Хаснулович. Не ради славы, либо корысти я делаю это. Нам все зачтется на том свете, ведь и я не без греха, – он пожал Хасану руку. – Желаю вам удачи. Всего доброго!
– До свидания, – Хасан посмотрел ему вслед и прошептал: – Это какой-то кошмар.
Он размышлял еще с минуту. Потом подошел к домофону и набрал номер ее квартиры. Он был уверен в том, что Аня еще не спит. И она ответила:
– Кто там?
– Аня, это – я.