Павел Матисов – Хозяин Оков XIV (страница 40)

Мне в целом было плевать на судьбу рабов на Тардисе. Поможет им артефакт Неподчинения или никак не повлияет — предсказать было крайне сложно. Но раз любимая эльфийка хочет такую безделушку — почему бы и не побаловать ее?

В последний день перед Фестивалем я закончил зачарование артефактов и презентовал их Ульдантэ:

— Удалось добыть металла только на две заготовки, и то они обошлись мне в кругленькую сумму. Артефакты Неподчинения полностью рабочие. Может пользоваться и неодаренный. Всего лишь сюда надавить, и контуры активируются.

Лунная эльфийка внимательно ознакомилась с поданными жезлами. Цилиндрики из платины выглядели крайне непритязательно. В специальных пазах поблескивали красные осколки. Да отлшифованное место для нажатия выделялось. Придавать артефактам изысканный вид я не собирался. Не для продажи ведь изготавливал.

В теории можно было попытаться тайно продать какой-либо богатой стороне, но риск раскрытия все равно оставался велик. У меня в любом случае имелся стабильный источник дохода, так что лучше не связываться с сомнительными подработками.

— Всего две? — нахмурилась Лунная эльфийка.

— Если найдем в продаже платину, сделаю еще, — пожал я плечами. — Кому ты собираешься их передать?

— Есть несколько организаций. Скорее всего один отправлю Школе Солнца. Они борются с Братством Тумана и рабством в целом, хоть и не так активно, как та же Лига Без Оков.

Я сомневался, что Шукхур, по совместительству правитель Черной Длани и Школы Солнца, отправит их в крестовый поход против рабства, но разубеждеть Ульдантэ не стал. Романтичная, мечтательная натура!

— Другой отправлю сопротивлению Книхрана, которое сражается с рабовладельцами. Они найдут артефакту применение. Спасибо большое, Хоран! Я рада, что пошла следом за тобой…

— Всегда пожалуйста, дорогая! — зевнул я. — Надо бы отдохнуть как следует. Завтра важный день для нас с тобой и для Ниуру…

— Ты прав. Но возможно ты не настолько устал, чтобы пропустить мою благодарность тебе? — заявила Лунная эльфийка с непроницаемым лицом.

— К благодарностям я всегда готов! — откликнулся я моментально.

Снова мне довелось заниматься весьма дорогим сексом. Немного дешевле, чем в случае Ниуру — платиновые слитки стоили меньше, чем голубой осколок. Ульдантэ выложилась на полную, так что я почти не жалел о потраченных деньгах. Что с учетом моей прижимистости великое достижение!

На прочие вещи в эти дни моего внимания не хватало. Артефакты для клиентов, восстановление моста и просьбы невест занимали все доступное время и силы. Я даже не подозревал, что все эти дни в Арьяджи кипела ожесточенная подковерно-шпионская борьба.

Только мы с Ульдантэ собрались на боковую после изнурительной тренировки нашей грядущей семейной жизни, как в номер вежливо постучали.

— Кого еще там несет на ночь глядя… Кшанти, ты? — почуял я магическим зрением отголоски ее проклятой ауры.

— Я должна сообщить важную информацию. В городе заметили большое количество фальшивых пар из Дилавердо.

— Не могла до утра подождать? — буркнул я, надевая штаны.

— Нельзя медлить, — быстро оценила угрозу Ульдантэ. — Необходимо устранить препятствие. Свадьба должна пройти идеально.

Мы разбудили остальных соратников, включая и Ниуру, которая видела уже десятый сон. Красная любезно дала нам с Ульдантэ провести время вдвоем.

— Че? Дилавердовцы здесь? Ночная разузнала? Почему тогда сразу не сказала, во славу огня? — потирая глаза, вопросила невеста.

— У нас не было полной уверенности, — невозмутимо откликнулась Дзартен.

— Да? А может ты хотела испортить нам праздник? — подозрительно откликнулась Ниуру.

— Тебе так только кажется. Если бы хотела испортить — не стала бы предупреждать.

Эльфийки по своему обыкновению готовы были цапаться друг с другом хоть до самого утра, так что мне пришлось поторопить их:

— Выгоним дилавердовцев из города и поспим нормально… Надо сообщить конунгам.

Мы экипировались в полные наши походные доспехи и выступили в ночь. Первым делом добрались до ставки Бьярнума, для войска которого выделили место в казармах. Конунг не желал ночевать в гостинице вдали от своих парней. Простая койка и компания друзей была ему важнее роскоши дорогого номера.

С трудом, но мы добудились Бьярнума. Вождь Нирдхолда по излюбленной своей традиции провел вечер за гулянками.

— Дилавердо? И поганец Харстед здесь⁈ — грохнул по столу пробудившийся вождь.

— Весьма вероятно, — кивнула Кшанти. — Хоть лично его никто не видел.

— Он в стороне бы не остался. Явился в Арьяджи, чтобы испортить праздник и отомстить за непутевого сыночка. Харстед! — взревел Бьярнум. — Выходи, трусливая сволочь!

Конунг выскочил на улицу чуть ли не в одном исподнем. За ним следовали поднятые по тревоге бойцы.

— Хватит голосить! — пытался я его образумить.

— Необходимо использовать фактор неожиданности, — увещевала Дзартен.

Однако взбешенному правителю было плевать на наши доводы:

— Харстед, где ты прячешься⁈ Выходи из своей норы! Сразимся один на один как настоящие воины!

Хоть оживление спало, улицы Арьяджи в эту ночь не спали. В преддверии Свадебного Фестиваля многие компании гуляли по городу, пьянствовали и всячески развлекались.

Воины Нирдхолда высыпали наружу следом за предводителем в полном боевом облачении. Бьярнуму принесли его доспехи, меч и щит.

Дилавердовцы тоже следили за обстановкой. Вскоре рядом с нами стала собираться группа плечистых парней с оружием. А затем и сам Харстед вышел из-за спин союзников. Конунг Дилавердо замаскировал свою внешность, но при ближайшем рассмотрении его можно было узнать.

— Ты никогда не отличался терпением, Бьярнум, — хмыкнул Харстед. — Настало время платить по счетам. Мой сын будем отмщен и обретет покой в колесе перерождения!

— Ты поплатишься за то, что отправил своих людей резать беззащитных пастухов! Сразимся один на один! Без привлечения наших бойцов! Это только наш спор. Нечего сторонним гибнуть из-за наших распрей!

— Мудрое решение, — объявил Харстед. — Вот только я не обладаю силами Воителя, в отличие от тебя.

— Сразимся без дара. Я готов надеть на себя определитель магии!

— Даже так?

Харстед задумался ненадолго. Спустя время конунг принял решение:

— Да будет так! Сразимся здесь и сейчас, без магии. Бой до последнего вздоха. И пусть Боги определят достойнейшего из нас!

— Бой!

Бьярнуму не терпелось начать поединок, но сначала ему принесли особый артефакт. Браслет, который крепился на локте и начинал мигать, если по ауре проходили потоки энергии. Такое происходило когда маг плел заклинания, одаренный эльф или Воитель применяли свои способности. Поговаривали, что обмануть определитель магии почти невозможно.

Зная Бьярнума, он и пытаться сражаться нечестно не будет. Простой как топор мужик.

Что ж, по крайней мере бойни удалось избежать. Конунги решили выяснить, кто из них прав по старой доброй дуэльной традиции. Подобное не сказать чтобы запрещалось, но обычно не поощрялось. Особенно среди одаренных, кои являлись важными фигурами в любом государстве и Вольном Городе. Плохо, когда гибнут твои чародеи и Воители.

Однако против слов конунгов никто высказаться не посмел. Правители считали себя вправе проводить смертельный поединок.

Особо ничем помочь Бьярнуму мы не могли. Зачарованный меч и хорошие доспехи у него имелись, так что оставалось положиться на его бойцовские качества.

Два конунга встали друг напротив друга во всеоружии. Бьярнум с мечом и роскошной гривой рыжих волос и Харстед с боевым топором и грозной лысиной. Из-за последнего я отчасти болел за Харстеда. В знак солидарности с лысым собратом.

Зевак собралось прилично, не говоря о наших солдатах. Каждому хотелось поглядеть на поединок правителей.

Помощники развели зрителей в стороны, организовав открытую площадку. После чего дали старт поединку чести.

Харстед атаковал яростно. Несся вперед и активно бил топором. Но и Бьярнум от него почти не отставал. Меч так и мелькал в руках здоровяка, ударяя о доспехи или щит. Сыпались искры, раздавалось лязганье и ругань.

Вскоре последовали и первые ранения. То одному, то другому удавалось достать оппонента. Сражались они оба бесстрашно и исступлено, не щадя живота своего.

Харстед рассек брюшные мышцы противнику, Бьярнум сумел резануть оппоненту сухожилие на ноге. Конунги теряли кровь, силы и сноровку. Двигались все медленнее.

Определитель магии ни разу не загорелся. Бьярнум не использовал свои силы Воителя.

Харстед сопротивлялся достойно. Сумел несколько раз задеть кровного врага. Однако правитель Нирдхолда был искусснее в бою и физически сильнее. В итоге клинок Бьярнума ударил того в лицо. Прорезал частично доспех и посек физиономию. Пока Харстед, потерявший глаз, пытался оклематься, Бьярнум сделал точный выпад и пронзил грудную клетку вождья Дилавердо.

Смертельно раненый Харстед рухнул на мостовую:

— Боги на твоей стороне… — произнес он и испустил последний вздох.

Бьярнум упал на колени рядом с поверженным противником и прикрыл тому остекленевшие глаза:

— Ты сражался достойно, друг. Жаль, что Нирдхолд и Дилавердо так и не смогли обрести примирения…