Павел Матисов – Хозяин Оков XIV (страница 37)

М-да, а я ведь сам даже не задумывался о такой возможности — внедрить магию неподчинения в артефакт… Это позволит снимать ошейник любому, даже неодаренному.

Конечно, тут возникал очень тонкий нюанс. А изменит ли это ситуацию на рынке? Вон в древнем Риме никаких магических ошейников не существовало, а рабы вполне себе были. Был некий незримый общественный договор, что одна часть жителей признавала себя господами, а другая рабами. И лишь с развитием и сменами экономических формаций старые порядки уступили место новым.

С другой стороны, мироустройство на Тардисе скорее напоминало мне позднее средневековье или дажу эпоху просвещения. Время, когда во многих государствах шла отмена рабства и крепостного права. После этого еще долго крестьяне находились в подчиненном положении, но то уже детали.

На Шимтране и в Вольных Городах в частности вообще рабский труд использовался менее активно. Да, фермеры использовали рабов для выпаса скота или на плантациях, но не повсеместно.

Не исключено, что артефакт Неподчинения станет последней тростинкой, которая переломит спину верблюда.

— Мрадиш Освобождающий — звучит гордо, не так ли? — заметила Лиетарис.

— А ты знаешь, куда надавить. Тщеславием я не обделен, — усмехнулся я. — Хорошо, я попробую изготовить артефакт. Но ничего не обещаю. Кольца были изготовлены из некоего странного светло-серебристого металла.

— Гоблинское Серебро? — уточнила Дзартен.

— Да, точно! Что это за металл?

— Встречается редко, имеет высокую температуру плавления. Но высоко ценится в зачаровании. Держит некоторые печати даже лучше золота, — пояснила Ночная. — Вот только стоит намного дороже, поэтому для артефактов чаще применяют золото или самоцветы.

— Хм, похоже на платину? — предположил я. — Значит, для артефактов Неподчинения нам нужно много Гоблинского Серебра. Начну работу над изысканиями и зачарованием завтра же. Посмотрим, вдруг удастся ограничиться золотом или даже серебром.

— Спасибо, Хоран…

Ульдантэ подошла и церемонно поцеловала меня в щеку. Что я расценил, как однозначно положительный ответ.

— Отлично! Две есть! — хлопнул я в ладоши. — Кто там на очереди?

— Говорят, в Сончхэ разрешено брать в жены с десяти лет, — негромко заметила Эббот. — Но в Вольных Городах правила строже. Только с четырнадцати…

— Зачем тебе этот лысый пузан? — хмыкнула Ниуру. — Когда ты подрастешь и расцветешь, он превратится в дряблого немощного старика, не способного справиться даже с одной эльфийкой!

— Нет, я ничего такого не имела в виду, — смутилась ученица.

Высокая молчала, поэтому я кашлянул:

— Лия?

— Та ночь ничего не значила, — отметила эльфийка и отвернулась. — У тебя уже есть две прекрасные невесты. Цени, что имеешь, Мрадиш, и не гоняйся за миражами в небе!

— Ладно, похоже еще не время. Провести новую церемонию всегда успеется! — отметил я без особых сожалений. В любом случае я не торопился. Лия никуда от меня не денется. Еще найдется повод захомутать горделивую эльфийку. — А что? Нравятся мне порядки в Сончхэ! Если муж способен обеспечить и уделить внимание несколькими дамам, почему бы не поправить законы и не разрешить многоженство!

— Тогда и многомужество необходимо разрешить! — заявила Эмиссар Ночных эльфов.

— Не скажи. Несколько жен могут дать много потомства. Несколько мужей не справятся лучше, чем один супруг. Так что здесь есть своя логика.

— Посмотрим, сколько у твоих жен будет детей от человека, — скептически отметила Лия.

— Значит, с планами определились. Придется нам пахать до самого Свадебного Фестиваля! — проговорил я торжественно.

— А других претенденток ты не рассматриваешь, Хоран? — с легкой ехидцей вопросила вдруг Кшанти неожиданно для всех нас.

Глава 21

[Кшанти Дзартен]

После прибытия в Арьяджи чародей сразу засел за создание артефактов на продажу. Хорану часто приходилось мотаться по городу, чтобы настроить устройства под конкретное место использования. Ему это очень не нравилось, но золото текло рекой, что примиряло его с суровой действительностью.

Арьяджи уже был в курсе про Артефакты Мрадиша. К зачарователю целые очереди выстраивались. Хоран, естественно, выбирал наиболее обеспеченных. Тех, кто был готов сделать крупный заказ или брал дорогие версии артефактов.

Строительный артефакт после настройки начал возводить переправу через каньон, и больше им заниматься Хорану не требовалось. Рабочие и инженер-строитель сами справлялись с перетаскиванием, остановкой и активацией устройства.

Все Артефакты Мрадиша могли запускаться как одаренными через магическое вмешательство, так и через специальные регуляторы, так что ими мог пользовать любой.

Дзартен исполняла обязанности советника по безопасности в полной мере. Хоран относился к этому достаточно халатно. Полагал, что его сил и сил приближенных хватит, чтобы справиться с любой угрозой. Однако это подход скорее низшего, а не высокородного, либо очень состоятельного индивида.

Высшие иерархи Ночных эльфов тщательно следили за своей безопасностью. Повсюду за ними следовали слуги и личные телохранители. Порой они таскали с собой целую армию, особенно если ощущали угрозу со стороны недоброжелателей.

Мрадиш же сумел перессориться с половиной влиятельных группировок на обоих континентах. Сумеречный Лес, империя Нуэз и Братство Тумана объявили на чародея сезон охоты. Лишь защита Нирдхолда спасала его от незамедлительного уничтожения.

Хотя бы со Школой Солнца удалось худо-бедно договориться. Если верить словам их божества, то они более не имели к нему никаких претензий. Верить небожителю — не самое мудрое решение, но пока что существовали проблемы по-серьезнее.

Кшанти пыталась уговорить Мрадиша взять с собой побольше сил. Нанять наемников в качестве телохранителей, однако чародей уперся. Немало бойцов он оставил в городе, чтобы охранять особняк и мануфактуру. Мотивировав тем, что Бьярнум обеспечит прикрытие своими бойцами.

Конунг Нирдхолда действительно взял с собой около сотни бойцов разного уровня, но Ночная эльфийка не слишком доверяла ему. Скорее не из-за того, что Бьярнум мог предать Резонансного мага, а потому что он вел себя безалаберно и халатно.

С конунга станется отправиться куда-нибудь с бойцами, не предупредив союзников. Тем самым подставив их перед вероятными противниками.

Да и бойцы в страже Нирдхолда служили посредственные. Невысоких: оранжевых, желтых, изредка — зеленых рангов. Грамотный боец высокого ранга вроде той же Кшанти, Лиетарис или Ульдантэ раскидает их как котят. Они разве что способны исполнять роль мяса — живого щита.

В один из дней Мрадиш со своими наложницами подняли тему бракосочетания. Они ведь приехали на Свадебный Фестиваль. Раз в год пары со многих городов съезжались в Арьяджи, чтобы отпраздновать свой союз и сочетаться законным браком.

Кшанти следила за переговорами с интересом. Ниуру запросила банальный осколок высокого ранга. Ульдантэ открылась с неожиданной стороны, попросив у Хорана создать необычный артефакт.

Дзартен оставалось только головой качать в удивлении, слушая их обсуждение. Если Мрадиш сможет создать доступный артефакт, легко снимающий ошейники подчинения, это может серьезно перекроить баланс сил на континенте.

Рабов здесь активно использовали далеко не везде. Больше всего пострадает Книхран. Именно там были сосредоточены основные рабовладельческие плантации и мануфактуры. Книхран производил продукты, хлопок и другие товары широкого потребления. Там ткали самые разные ткани. Одежда и зерно поставлялись в разные части Шимтрана.

Книхран будет явно недоволен, если вдруг начнутся восстания и бунты освобождаемых рабов.

Мрадиш относился к подобным вещам наплевательски. Надо сделать для своей эльфийки артефакт, который может спровоцировать целые войны — пожалуйста.

Дзартен как советнице по безопасности добавится новой головной боли. Теперь еще и за книхранцами придется следить.

Тем не менее, Ночная эльфийка не могла не поражаться той легкости, с которой Мрадиш разбрасывается уникальными изобретениями. Фантастические артефакты сыпались из него словно из рога изобилия. Только и успевай подставлять ладони.

В который раз Кшанти убедилась, что сделала правильный выбор. Если Мрадиш переживет самый сложный начальный период и окрепнет, кто знает — быть может сама Королева Сумеречного Леса будет ездить к нему на поклон.

Если Кшанти Дзартен будет стоять при этом рядом с Мрадишем, то это станет не такой уж и плохой местью за отнятый у нее трон.

— А других претенденток ты не рассматриваешь, Хоран? — влезла Кшанти в свадебные планы Хорана.

Чародей явно удивился ее вопросу. Видимо, он в таком качестве Ночную эльфийку пока не рассматривал.

— Ты чего удумала, зараза лиловая? — хмуро вопросила Ниуру.

— Стать официальной спутницей столь перспективного чародея — большая честь даже для Ночной эльфийки.

— Брешешь, во славу огня! Она что-то задумала, Хоран!

— Вероятно, хочет втереться к тебе в доверие, получить доступ к технологиям изготовления артефактов, а затем скрыться с ними, — предположила Ульдантэ.

— Она и так уже советница по безопасности. Что даже ближе, чем формальная супруга, — почесал щетину Мрадиш. — Значит, ты согласна стать моей эльфо-женой, Кшанти Дзартен?

— Согласна! — мило улыбнулась Ночная эльфийка.