Павел Матисов – Хозяин Оков XII (страница 26)

Будет крайне справедливо, если Кшанти сама побудет в шкуре собственных слуг в ошейниках. Я тоже получил хороший урок. Надо и Эмиссару пройти этот непростой путь.

В итоге мы задавили Кшанти. Уничтожили приближенных, а Эмиссара я вырубил сам. Израненная матрона Ночных эльфов опала на землю. Я уже собирался нацепить на нее ошейник и привязать к себе, как краем глаза уловил какое-то движение.

— Сзади! — выкрикнула Адарис запоздало.

— Сдохни, Мрадиш! — с ненавистью выплюнула Ренуати, сумевшая незамеченной подобраться к нашим позициям.

Я резво развернулся и поднял Барьер, который не успел развеять. Проклятые эманации врезались в плотный щит и разошлись в разные стороны. Я мгновенно вспотел. Если хотя бы одна капля просочилась, мне наступил бы крантец.

Ренуати пронзил скрещенный луч и еще несколько заклятий, выпущенных слугами. В теле эльфийки образовалось множество не предусмотренных природой отверстий, изо рта сочилась кровь, тело дрожало. Однако Ренуати перла вперед, словно эльфийский терминатор. Ей было плевать на собственную жизнь. Лишь бы достать меня.

— СДОХНИ! — обронила она, умирая, и выпустила всю накопленную внутри себя ненависть в виде вихря проклятых эманаций.

Я бросил в ответ дополнительно Туман и усилил Барьер, попытался отскочить в сторону. Но расстояние было слишком близким. Мои магические щиты практически прикрыли меня от удара Ночной эльфийки. Но все-таки небольшой щуп Проклятья прорвался через слои заслонов. В ином случае такой удар бы нанес мизерные повреждения моему организму. Но дремлющие семена Королевы меняли расклад кардинально.

Я ощутил, как моя аура и тело всколыхнулись. Зараза проникла внутрь и распространилась в мгновение ока. Резанула жуткая боль.

— Манда с ушами! — ругнулся я и занес клинок.

Раненая Ренуати даже не убегала. Она была довольна своей местью. Я за один удар снес Эмиссару Смерти голову. На ее лице навсегда застыла мерзкая полуулыбка. По крайне мере Ренуати мертва. Мне удалось отомстить за себя и за всех тех бедных людей, за чьими скальпами она охотилась. Эмиссар, наконец, встретилась со Смертью.

Я припал на одну ногу и скривился от бушующих внутри пульсирующих болей. Меня ломало и корежило.

— Чародей? — подошла Адарис.

— Держите оборону. Уничтожайте противника! — обронил я команду.

— Госпожа! Милостивая госпожа Кшанти! Что с вами сотворили⁈ — прибежал на наши позиции Домовой.

Обеспокоенного целителя не стали трогать.

— Твоя госпожа получила по заслугам, — хмыкнул я.

— Лучезарный маг, как вы могли⁈ Я ведь уважал вас! Вы предали госпожу!

— Предал? — прохрипел я. — Предать может только тот, кто служит по своей воле. К тем, на ком ошейник подчинения, претензий быть не может.

— Мерзавец! — набычился он и поднял посох в мою сторону.

Адарис и еще несколько слуг встали между нами.

— Помоги своей госпоже, не то она помрет, — посоветовал я.

В текущем состоянии Кшанти будет сложно тащить за собой, так что лечение ей не помешает.

Домовой бросился лечить раны своей госпожи, приговаривая, что все будет хорошо. Н-да, клинический случай. Чародей вызывал у меня некое омерзение. Впрочем, он выбрал свою сторону. Возможно, лишь благодаря Домовому я и не рассматривал возможность сотрудничать с эльфами. Видя перед собой падшего чародея, я подсознательно примерял образ на себя. Мне по такому пути идти не хотелось.

Колдун был опустошен и частично сломлен. Милосердно было бы лишить его жизни, ведь он легко ударит мне в спину. Но, пока Кшанти жива, он будет прислуживать ей. А чародеи такого ранга на дороге не валяются. В нашем отряде бунтовщиков я был единственным целителем. Домовой может нам пригодиться.

Кряхтя и подволакивая немеющую правую ногу, я подошел к Кшанти, подобрал валяющийся рядом ошейник и нацепил на эльфийку. Другой ошейник, нашедшийся поблизости у одного погибшего раба, достался Домовому. Сладкая парочка стала моими слугами.

Правая нога ниже колена ужасно болела и с трудом двигалась. Черные пятна снова покрыли мое тело. Ауре тоже досталось. Проклятье Королевы активизировалось благодаря самопожертвованию Ренуати. Клятая ушастая камикадзе!

Осталось понять, насколько у меня все плохо.

Во время перехода на голубой ранг я подготовил множество ледяных заготовок впрок, пуская энергию в полезное русло. Так что кое-какой запас снарядов оставался.

— Сколько Призм в запасе всего? — уточнил я.

— Шесть, мастер! — ответил наводчик, постреливая по набегающим эльфам.

Я обратился к печати и активировал очередную Ледяную Призму. Вот только заклинание разорвалось, запустив по мне и окружающим неприятными ледяными осколками.

— Хреново… Дайте мне немного времени…

Нахмурившись, я снова взялся за печать, но на этот раз не активировал по готовности, а принялся плести дополнительные контуры. Встроил в печать руну фильтрации, которую ранее использовал, когда на мне висело проклятье. Она должна отсечь вредные эманации, поступающие из моей ауры.

Времени ушло значительно больше, поскольку ручное колдовство требовало внимания, точности и усидчивости.

Еще один слабый разрыв разнесся над позициями. Модифицированное заклинание разрушилось, порезав мне щеку.

— Проклятье! — обронил я.

Так просто заклинание Ледяной Призмы не восстановить. Эманации из ауры слишком сильно влияли на контуры, а фильтрация не помогала. Возможно, со временем смогу доработать печать и найти приемлемый вариант, но пока что Ледяная Призма не отзывалась.

Это означало, что мы остались без пополнения снарядов. В моей душе поднялась холодная ярость. Я был крайне недоволен возвращением Проклятья. Пускай мне удалось отомстить Ренуати, Велариосу, Туенгоро и другим недругам, да еще и обрести свободу, финальный инцидент все испортил.

Почти ведь получилось! Как бы ты хорошо ни распланировал все, жизнь всегда вносит свои коррективы. Видимо, это судьба мне мотаться с Проклятьем на шее. Главное, чтобы оно не ударило в то же место. Лучше уж без зрения остаться, чем снова стать импотентом.

На новом, голубом ранге, станет сложнее бороться с недугом. Придворная целительница Унзара меня, быть может, и вылечила бы, но теперь мне туда доступ закрыт.

Ладно, справились с проклятьем один раз, справлюсь и во второй. Не зря ведь так много практиковался в лечении проклятых. Насчет ауры я все еще не уверен, но тело наловчился чистить на загляденье. Если не считать парочки неприятных инцидентов. Что ж, у всех врачей случаются ошибки.

Хоран Мрадиш будет жить и будет очищен от Проклятья. В этом нет никаких сомнений!

— Необходимо уходить, — произнес я после раздумий.

— Мастер, Призмы заканчиваются! — уведомили наводчики.

— Берите любые доступные Призмы, даже отработанные, и валим отсюда!

— Но они ведь могут взорваться…

— Могут. А еще нас могут насадить на пики. Двинули!

Солнечные расчеты и остальные слуги начали отступать, следуя по траншеям и прячась за насыпями. Вот и пригодилась сеть возведенных фортификаций! Домовой с эльфом потащили Кшанти, которая пока не пришла в сознание.

Вернувшиеся Сумеречные войска яростно атаковали моих слуг. Эльфы лезли со всех сторон. При этом я оставался практически беспомощным. Мне как минимум требовалось доработать все заклинания и добавить фильтрующую руну, чтобы я мог нормально колдовать во время активного боя. Без фокусатора на магию уходили минуты, что непозволительно долго при таких условиях.

Я положился на свой зачарованный клинок, щит, а также… Туман. Лишь им я мог пользоваться без серьезных ограничений. И стихия не раз выручала меня при отступлении. Я использовал серый щит, чтобы прикрывать себя от атак. Стрелы и одиночные заклинания вязли в Туманном Барьере либо теряли мощь.

По мне прилетело несколько каменных шипов, оставив чувствительные ушибы и порезы. Да еще и правая нога отваливалась, не желая нормально двигаться. Я передвигался, сильно хромая. Чуть ли не прыгал на одной ноге. Скорости это нам не добавляло.

Слуги отчаянно отбивались, вот только Призмы закончились. Расчеты распались, став обычными одиночными Солнечными эльфами, которые поодиночке были не сильнее других одаренных. Плюс они тоже были измотаны долгим противостоянием.

По возможности мы подбирали осколки с тел тех, кто сумел пережить Резонанс. Либо я скармливал их наиболее ценным стрелкам, либо убирал в свой схрон на будущее. Средств у меня не осталось, так что осколки могут пригодиться.

То один слуга, то второй погибали от атак разъяренных Сумеречных войск. Эмиссары рвали и метали. Они бросили имперскую армию и сосредоточили все усилия именно на нас, впав в первобытную ярость. Нуэзийцы их сами крошили сзади, но им было плевать. Эльфы хотели покарать Лучезарного мага.

Мы приблизились к зарослям, и Адарис призвала свежего лесного духа. Миньон тоже помогал в сражении. Мог задержать врага, хотя критического перевеса обеспечить не мог. Призывающая эльфийка, в отличие от Лиетарис, не владела силой Воителя, но все равно сражалась в ближнем бою отменно. С Рядовыми солдатами могла справиться.

Повинуясь действию ошейника, слуги до последнего защищали меня. Гибли один за другим. Сердце кровью обливалось, когда я смотрел на подобное расточительство. Мог ведь восстановить свой отряд, но в итоге потерял большую часть слуг, да еще и Проклятье заработал.

Наконец, мы нарвались на отряд всадников. В отчаянной битве мы уничтожили врага и захватили их гурдов. Где сейчас находился Резвый, я не имел ни малейшего представления. Искать конелося возможностей не было. Нас преследовали эльфы, плюс слуги были дико измотаны.