Павел Марков – Кровь на камнях (страница 14)
Гнев слился с жаром, а яростная тирада истощила остатки сил. В изнеможении я растянулся на полу. В этот момент стало на все плевать. На озноб, на холод от камней, на дикую боль в горле и не менее дикое желание сходить в туалет. Просто мечтал, чтобы все это скорее закончилось. Так или иначе…
За стеной послышался шорох. Будто кто-то возил нечто большое по сырой земле. Но отнюдь не эти звуки вывели меня из забытья. А чувство, что могу вновь шевелить руками…
«
На губах появилась торжествующая ухмылка. Однако первым делом я не попытался освободить ноги, разум был слишком затуманен жаром. Нет, мои трясущиеся пальцы полезли в сумку, вмиг вскрыли аптечку и вожделенно ухватили пластину анальгетика. Со стоном предвкушения, разорвал зубами упаковку и вывалил в рот таблетку.
«
На глаза попалась бутылка газировки, но она была закрыта. Однако сие проблемой уже не казалось. Бросив пластину в сумку, схватил «Топо-Чико» и поддел зубами крышку. Пшик, вырвались газы, секунда – и я уже блаженно стонал, вливая внутрь глотки лимонада вместе с анальгином.
«
– А-а-а, – выдохнул я и будто бы сразу почувствовал себя лучше.
Голова даже немного прояснилась. Я подставил к пылающему и липкому лбу стекло бутылки. Чуть прикрыл веки. Отрешенный взор скользнул по остаткам футболки, грязным шортам и остановился на перебинтованных ногах, которые до сих пор скрепляли путы.
«
Только сейчас осознал, что могу их снять и попробовать свалить отсюда. Острое желание помочиться лишь подстегнуло. Отставив бутылку, ухватился за путы и попытался развязать, но туземец постарался на совесть.
– Говно… говно-говно-говно!
Огляделся в поисках чего-нибудь, что могло разрезать узлы. Ножа не увидел. Либо Цацке забрала с собой, либо спрятала, а времени на поиски нет, прийти могут в любой миг!
Разбить бутылку? Воду жалко. Пробка…
Я взял ее в руки и провел пальцем по зубцам.
– Хм, а вдруг?
Шорох за стеной усилился. Я замер. Секунду слышал только собственное дыхание да учащенное биение сердца. Затем раздался стук, словно с бочки сбросили крышку, послышался плеск воды.
«
Со всей дури стал водить зубчиками пробки по веревкам. Пот теперь не просто струился по лицу, он каскадом стекал со лба и щек, заливал глаза, заставлял их щипать. Но я с остервенелым упорством продолжал попытки освободиться. Вот порвался один пут, затем второй. Еще минута интенсивной возни, и я, наконец, смог сорвать злополучные веревки. Спешно начал растирать ноги, но кровь, как нарочно, не торопилась насыщать стопы.
– Говно… говно-говно-говно!
Шум воды за стеной прекратился, через пару мгновений вновь послышался стук крышки.
Трясущимися руками, я запихал пожитки в сумку и отпил еще пару глотков газировки. К сожалению, бутылку уже не закрыть, ибо пробку сильно повредил, но и бросать жалко.
Перекинув сумку через плечо, держа «Топо-Чико» в руке, попробовал встать и едва не рухнул обратно. Ноги с трудом держали, колени сгибались, а в висках стучал отбойный молот. Но я не могу упустить такую возможность! Оставаться среди дикарей с туманными перспективами в планы не входило. Мысль о том, что выжить в джунглях одному – перспектива еще туманнее, в сей момент меня не посетила. Слишком омерзительно себя чувствовал, а разум накрывало подобием дурмана.
В конце концов, попытки с третьей, мне удалось подняться. Тело прошиб пот, я покачнулся, но сохранил равновесие. Ступни дико кололо. Морщась и хлопая ресницами, проплелся до выхода и прислушался.
Шорох за стеной прекратился, и теперь кто-то спешно направлялся сюда.
«
Решение пришло незамедлительно. Перевернув бутылку дном вверх, я встал слева от порога, вжавшись в стену. Остатки газировки потекли на пол, шипучим потоком скапливаясь меж камней.
«
Шаги приближались. Теперь я отчетливо слышал, как они шуршат по низкой траве. Рука вцепилась в бутылку, что костяшки побелели.
Секунда… две…
В хижину вошла Цацке, неся в руках миску с водой. Переступив порог, она сделала пару шагов и замерла, как вкопанная. Тихо ахнула. И в этот момент я опустил ей бутылку на голову.
Стекло с хрустом разлетелось во все стороны. Миска выпала из рук косоглазки и с громким стуком упала на пол. Вода разлилась, смешиваясь с газировкой. В сумраке хижины она походила на кровь.
«
Цацке рухнула следом, как подкошенная. Девушка лежала ничком и не шевелилась.
Тяжело дыша, я подошел и вгляделся в ее лицо. Оно побледнело, глаза закрылись.
«
Цацке не подавала признаков жизни.
Внезапно необъяснимая волна поднялась у меня внутри. И это не было очередным приступом жара. Я почувствовал мерзость и отвращение. Отвращение к самому себе. Потому через секунду постарался его заглушить, но получилось с трудом.
«
В душе я понимал, что трачу драгоценное время, но все же не смог не подойти и не проверить. Наклонился. В виски тут же ударила кровь. Сдержав стон, я поднес ладонь к носу Цацке и с облегчением вздохнул, уловив дыхание.
«
Единственное, прежде, чем уйти, я проковылял к очагу, быстро накидал как попало в сумку остатки крольчатины, нашел в углу тот самый нож и маленький кувшин, закрытый крышкой. Возможно, с той самой кукурузной водой. Не рассматривая, кинул следом за мясом и, держа нож наготове, похромал к выходу. Времени терять больше нельзя.
Остановившись на пороге, обернулся через плечо.
Цацке так и лежала посреди кухни, раскинув руки. Осколки стекла тускло блестели в затухающем пламени очага.
Вновь почувствовав укол совести, я глубоко вдохнул и выдохнул, а затем заставил себя выйти во тьму.
Деревня спала. Аккуратненькие домики из глины ютились среди мрака, смутно озаряемые лунным светом. Джунгли взрывались криками ночных птиц. Не заметив людей, я, что есть сил, поковылял в лес. К той самой тропе из песка, коей меня привели вчера. Сердце немного успокоилось только когда селение скрылось за зеленой завесой. Тогда я остановился, ибо терпеть уже не мог. Снял шорты и с нескрываемым облегчением опорожнил мочевой пузырь. Затем в изнеможении облокотился о пальму. Простоял так с минуту, вслушиваясь в звуки ночной чащи. Не преследуют ли меня дикари, не подняли ли шума? Но вроде пока все тихо. Явно ненадолго, потому стоит поторопиться.
«
До сих пор не задавался этим вопросом. Сбежать – вот была единственная цель. А там посмотрим. И вот теперь я по полной ощутил, что остался один среди враждебного мира. Мира, который навис и готов раздавить, лишь только дашь слабину. Мгла ночи действовала удручающе.
«
Я слабо в это верил, но тлеющая надежда была лучше беспросветной тьмы.
Шмыгнув, выпрямился и вернулся на тропу. Та пустовала. Поправив ремень сумки дрожащей рукой, побрел в сторону берега. Духота немного отступила, но ветра не было. Таблетка начинала действовать. Испарина усилилась, но жар стал проходить. Я достал украденный кувшин, на ходу откупорил крышку и заглянул внутрь. Судя по запаху, в нем была кукурузная вода.
– Поцоле, – прохрипел я и осторожно глотнул.
Да, она. Узнал этот сладковатый вкус крахмала. Воду надо беречь. Рыгнув, убрал сосуд обратно и продолжил путь.
– Надеюсь, Цацке меня простит.
Воспоминания о том, что пришлось совершить, были неприятны, но я успокаивал себя тем, что просто не оставалось выбора. Либо сбежать, либо… я даже не хочу знать, какую судьбу уготовили мне эти крашеные петухи. Рисковать точно не хотел.
«
Я почему-то был уверен, что в гребле нет ничего сложного. Махать веслом туда-сюда, вот и все. Но на это нужны силы, которых маловато. Да и перебираться ночью через океан – та еще идейка. А ждать никак нельзя! Меня скоро хватятся!
«
С губ сорвался стон. Я приостановился и вытер пот со лба.
«
Эта мысль слегка приободрила. Я даже зашагал увереннее. Вскоре и вовсе почувствовал на коже приятную свежесть океана. Жар полностью отступил, анальгин подействовал. Но на его место пришла такая слабость, что я понял – вряд ли сумею преодолеть сраный пролив.
Наконец, показалась вода. Я вступил на белый песок и вдохнул полной грудью. Свежий воздух смягчил боль в горле, теперь оно не так сильно першило. Материк был виден, пусть и утопал в сумраке. Такой близкий и такой далекий одновременно. Вновь показалось, что я вижу силуэт загадочной пирамиды. В темноте она выглядела еще зловещей, нежели днем.
«
– Телефон… – вспомнил я.
Непослушными пальцами открыл сумку и запустил руку. С минуту шарил впотьмах, в тщетных попытках найти сотовый.