Павел Марков – Кровь на камнях (страница 15)

– Спрей… Аптечка… Где же он?..

Внезапно я замер, словно молнией пораженный. Мозг, все еще плохо соображавший из-за простуды, вернул меня в памяти обратно… Как индеец берет мобильник и вплетает в свои волосы…

Я стоял здесь, на берегу… а телефон утащил один из тех крашеных петухов. И сейчас он где-то там, посреди сраного острова.

Глава 8

Ноги подкосились. Я упал на колени, вмяв песок. Несколько секунд молча ловил кожей свежий ветерок, что вяло покачивал растрепанные волосы. А потом засмеялся. Истерически. Громко. С нотками безумия. Вполне вероятно, я действительно обезумел. И в тот момент меня не заботило, что кто-то может услышать, прийти и проверить. Я смеялся. Смеялся до слез, утирал глаза кулаком, в котором сжимал каменный нож, и продолжал ржать, как лошадь. Пока вконец не обессилел и не упал навзничь, уставившись отрешенным взглядом в ночное небо, усыпанное мириадами звезд. Шум волн, плавно накатывавших на берег, вкупе со слабостью, навевали сонливость. Хотелось просто закрыть глаза и забыться.

«Нельзя… надо уйти с пляжа… иначе найдут».

Первой мыслью было заночевать в каноэ, что туземцы спрятали в джунглях, но я быстро отринул эту идею. Сначала, где станут искать меня – дно лодки. Но и перебираться через пролив в таком состоянии я не намерен. Проще сразу утопиться.

«Говно…».

Невероятным усилием воли, заставил себя сесть. Громко вдохнул и выдохнул. Затем подполз к кромке воды и умыл лицо от пота. Сразу почувствовал себя легче и свежее. Кожа задышала, а укусы комаров перестали страшно зудеть. Возникло желание искупаться целиком, но я поборол его. Не хватало простудиться еще сильнее и откинуться от воспаления. Антибиотиков-то в аптечке нет. И вряд ли у местных найдется клиника с первоклассным обслуживанием.

«Клиника…».

Я поднял голову и вгляделся во тьму. Туда, где с трудом угадывался силуэт таинственной пирамиды. Мрачной и зловещей.

Шмыгнул:

– Неужели… неужели это правда? Я попал к каким-то чучмекам в незапамятные времена? – отполз от воды и сел на песок. – Но как?

Возвращаясь в памяти к вчерашнему дню, я пытался вспомнить что-нибудь подозрительное, но ничего, кроме орущих детей и красивой мулатки на ум не приходило. Потом я заснул, налетела буря и…

Я провел ладонью по лицу. Кажется, осознание произошедшего только сейчас окончательно окрепло. Я не заблудился. Не потерялся среди мексиканских резерваций. Я попал в прошлое. И понятия не имел, как выбраться из этой кучи говна.

«С другой стороны, так ли важно, как это произошло? Я здесь. Значит – надо подумать о возвращении домой. Ведь если я очутился в прошлом, то могу вернуться в настоящее».

В слегка просветлевший разум тут же стали залетать всякие фантастические теории, которые уже не выглядели такими уж фантастичными. О коридорах и петлях времени… Если я угодил в такой из них там, на берегу Ривьеры Майя, то смогу отыскать и обратный. Надо только вернуться…

Я вновь с тоской посмотрел на противоположный берег.

«Такой близкий и такой далекий одновременно…».

Нет, в нынешнем состоянии я точно не доплыву. Можно попробовать утром, но не сейчас. Спрячусь в джунглях, чтобы меня не нашли. Отдохну немного…

На том порешив, поднялся. Ноги дрожали, голова слегка кружилась, но, если не считать мерзкого першения в горле, чувствовал себя вполне терпимо. Взбивая перевязанными стопами песок, прошел чуть дальше на юг и немного углубился в джунгли. Нашел пальму с двойным стволом, с удовольствием уселся под ней, облокотив усталую спину. Воздел глаза к небу.

«Вроде бури не намечается. Хоть где-то повезло».

Хмыкнул и открыл сумку. Достал кусочек крольчатины и закинул в рот. Запил кукурузной водой. Кувшин остался целым еще на две трети, а на дне сумки валялось четыре кусочка мяса.

«Все. Надо экономить».

Убрав провизию, проверил содержимое. Сразу заметил пропажу солнцезащитных очков. Вспомнил, что их вплел себе в волосы другой размалеванный урод. Зато спрей от комаров был на месте. Однако брызгаться им я не стал. Мало ли, пригодиться еще опрыскать кому-то рожу? Продолжая сжимать нож, я достал аптечку, аккуратно раскрыл ее. Бинтов и пластырей осталось еще на пару перевязок. В пластине анальгина скрывалось девять таблеток. Была также пара пластин активированного угля. На этом все. Со вздохом, перевел взор на ноги. Даже в темноте видел, что перевязка превратилась в грязное рванье и следует ту сменить. Однако делать это сейчас совсем не хотелось.

«Утром. Сделаю утром. Светло будет».

Убрав аптечку в сумку, я положил ее на колени. Усталый взгляд остановился на ноже, что по-прежнему сжимала правая рука. Поднес его к глазам, дабы получше рассмотреть. Массивная рукоять из белого камня, а заточенное лезвие – из черного.

Осторожно провел пальцем.

«Острое. Как там называлось оружие индейцев? Обсидан? Обсидиан? А, похрен…».

Я откинул голову и облокотился о ствол. Глаза сами закрылись, и через минуту приятная истома овладела телом. Минуту спустя я провалился в глубокий сон под монотонный шум волн, омывающих берег.

Меня разбудил крик попугая прямо над головой. Тихо простонав, я разлепил веки. Тени от вяло качавшейся листвы падали на лицо. Солнце уже взошло, однако в джунглях сохранялась утренняя прохлада.

Жара не чувствовал, но, судя по ощущениям, небольшая температура все же была. Решил не пить анальгин, таблетки тоже стоило поберечь. Потянулся. Спина ныла и затекла. Физиономия пополнилась новыми укусами комаров. Если так пойдет и дальше, скоро на нем живого места не останется.

Вздохнув, достал кувшин и смочил губы поцоле. Мясо трогать не стал. Есть не хотелось, а кусков осталось всего на пару вечеров. И неизвестно, когда удастся раздобыть еще еды.

Закончив скудный завтрак, я решил начать перевязывать ноги и замер. Пот прошиб все тело, будто я залудил всю пластину анальгетиков разом. На правой коленке в лучах солнца пригрелся здоровенный паук. Жирный и волосатый. Я громко сглотнул и затаил дыхание, лихорадочно вспоминая какие пауки водятся в Мексике. И на ум, как нарочно, приходили сплошь неутешительные.

«Говно… че делать? Что если кусанет? У меня в аптечке противоядия ж нет!»

Паук не двигался. Он будто уснул. Я же не рисковал шевелиться и даже дышал через раз.

Прошла пара минут. До слуха долетал равномерный шум волн вперемешку с щебетанием птиц. Но я ничего не замечал и не сводил глаз с мерзкого гада. Тот и не думал уходить. Похоже, ему здесь даже нравилось. Нога сильно затекла, желание пошевелить ею возрастало с каждой минутой.

«Я не смогу сидеть так вечно. Надо что-то делать… надо что-то делать!».

Осторожно, дабы не двигать ногой, я нащупал нож, что выпал из ладони во время сна, и сжал пальцы на рукоятке. Уверенности в том, смогу ли проткнуть паука без вреда для себя, не было совсем. Но какой выбор еще оставался? Я даже не знал, видит ли он меня?!

«Когда почувствую, что больше не могу, то рискну…».

Минуты тянулись как часы, а паук все не уходил. Я чувствовал, что не в силах терпеть и уже хотел пойти на риск, как вдруг вспомнил – в сумке лежит спрей от комаров.

«Он ведь действует на пауков? Действует ведь… да?».

Нож – последнее средство. Сам я с ним обращаюсь так умело, что скорее всего вместе с пауком проткну себе и коленную чашечку. И не факт, что мерзкий гад не выживет после этого.

Беззвучно выдохнув, я принял решение и отложил оружие в сторону. Стараясь не шевелить ногой, открыл сумку, достал спрей. Пот снова заливал лицо, а сердце бешено билось в груди.

«Только бы сработало… только бы сработало!».

Закусив губу, вытянул руку и направил баллончик на паука. Затаил дыхание. Зажмурился.

«Боже, помоги…».

Дрожащим пальцем нажал на кнопку. Пшик. Я не отпускал несколько секунд и боялся поднять веки. Когда же, наконец, рискнул, то чуть не подпрыгнул от радости. Паук исчез. Держа спрей наготове, наклонился вперед и внимательно осмотрел коленку. Следов укуса не было. Значит, мерзкий гад предпочел ретироваться.

Я с облегчением откинулся назад, усмехнулся и помахал спреем в воздухе:

– Познакомься с химией двадцать первого века, козлина!

Долго решил не засиживаться. Мало ли какая гадина еще в лесах водится. К тому же, почувствовав прилив сил, я решил убраться отсюда поскорее.

«А ноги перевязать? Нет. Потом. Не сейчас. Не хочу».

Сидеть в джунглях после встречи с пауком не было никакого желания.

Спрятав спрей в сумку и подхватив нож, я осторожно вышел на берег и осмотрелся. Пляж пустовал. Индейцев нигде не видно и не слышно. Лишь смутный силуэт пирамиды проглядывался на том берегу.

Выдохнув, побрел вдоль кромки воды в поисках каноэ. Я помнил, что оно должно быть где-то здесь. Довольно быстро нашел по памяти то самое место, сбросил листву и обнаружил спасительную лодку. Не давая себе и секунды на раздумья, толкнул ее по песку к океану. На удивление, та поддалась легко. Правда я все равно немного запыхался. Взошедшее солнце начинало сильно припекать, да и слабость никуда не делась. Через пару минут я спустил-таки каноэ на воду и забрался на борт. Бросил сумку с ножом на дно, нашел весло, устроился поудобнее да начал грести. Теперь залив не казался таким маленьким. Мне словно предстояло пересечь целое море.

Сразу после нескольких взмахов осознал, что орудовать веслом не так легко, как представлялось. Вновь покрылся испариной, сердце учащенно билось в груди. Вдобавок каждая волна, налетающая на берег, так и норовила сбить с курса или отбросить обратно. Приходилось прикладывать усилия и грести сильнее, а я итак был на пределе.