Павел Макаров – Прогулки по Одессе. И Одесской области! Юмористические зарисовки из одесской жизни (страница 3)

«Ты чьих будешь?» – спросил он Эдика после некоторой паузы.

Эдик не ответил. Ему нечего было сказать, и говорить ему было тяжело, так у него все пересохло в горле. Человек в очках раскрыл какую-то папку.

«Эдуард Николаевич, у вас так все хорошо, мама добрая, ветеран труда, жена с высшим образованием, увлекается флористикой, сын у вас недавно родился, кесарево сечение, у сына ацетон, нужна диета, любовница у вас блондинка шикарная, четырнадцатого мая сделала операцию по увеличению груди, ей поставили текстурированные имплантанты каплевидной формы, то есть все так прекрасно, так скажите, зачем вам это надо?» – снова спросил человек в очках. все

Эдик снова не ответил, его душа ушла в пятки. Он понял и ответ был написан у него на лице. «все»

«Ну, хорошо – смягчился человек в очках, – я вижу, вы все поняли. Ну, ладно, это судно еще дозаправьте, и ». Человек в очках встал, давая понять, что аудиенция окончена. Тут у Эдика прорезался голос: все

– А можно задать один вопрос? – отчаянно спросил он.

– Можно, – ответил человек в очках, – но только один.

– Почему? – задал по-детски наивный вопрос Эдик.

– Вы не свой, – был ответ.

– Как стать своим? – Эдик превысил выделенный ему лимит вопросов.

– Это не ко мне, – ответил человек в очках.

Эдик заправил первое и единственное в жизни судно, и больше бункеровкой не занимался. А вскоре он уехал. Поэтому и уезжают из Одессы люди. Они заправляют свое судно, а потом быстро понимают, что пора ехать.

Не все так плохо

Но не все так плохо. Вот в последнее время в Одессе стало очень много нотариальных контор. Они есть практически в каждом жилом доме. А что делать? Людям нужны деньги. Но я не против, я за. Нотариальная контора в твоем доме – это очень удобно. Утром встал, помылся, побрился, позавтракал, оделся, совершил очередные нотариальные действия и пошел на работу. Очень удобно. Одессе мало денег.

А еще в Одессе на каждом углу стоматкабинеты. В результате чего зубы одесситов находятся в блестящем состоянии. Такое число стоматологических услуг объясняется очень просто – каждый год одесский медуниверситет выпускает 175 стоматологов. Некоторые уезжают, но большинство остается в нашем прекрасном городе, и каждый год появляется около ста пятидесяти новых кабинетов. Так что очень скоро на каждого жителя будет по два стоматолога. Про парикмахерские, теперь они называются салонами красоты, я рассказывать не буду. О них до меня уже рассказали классики. Одессе мало денег.

Особенности одесского бизнеса

У меня был бизнес-партнер. Очень хороший. Обороты были большие. Бывало, приезжаешь к нему в понедельник за деньгами. А он говорит – у православных в понедельник не рассчитываются. И в воскресенье, кстати, тоже – работать нельзя. Я его спрашиваю, «а ты православный»? «А как же», – отвечает, – «по папиной маме». Ну, хорошо, говорю, я приеду в пятницу. А он говорит – «в пятницу – День Джума, нельзя, у мусульман молитва». «А ты с какого боку мусульманин», – спрашиваю. «По маминому папе, а в субботу у меня шабат. Это по маминому дедушке». «А буддистов у тебя в семье нет?». «Есть», – отвечает. Хорошо, что в неделе аж семь дней, и есть вторник, среда, четверг.

Вообще партнеры были у меня разные. Я несколько лет снабжал жвачкой, пивом, потом сигаретами, а затем стиральными порошками одесские магазины. Я видел, как они росли, размножались, некоторые закрывались. Национально-правовой статус капитала в одесском розничном бизнесе следующий: украинско-русский публичный, армянский закрытый акционерный и еврейский частный капитал. Со всеми работать было одно удовольствие. Мелкий и средний бизнес в Одессе предельно честный. Я никогда ни с кем не заключал никаких договоров и меня ни разу не кинули. Затягивали с оплатой, – это да, но такого, чтобы не рассчитались, – не было. Может мне повезло, но я думаю, что мелкие суммы в Одессе никого не интересуют – ни воров, ни пожарников, ни налоговую. Чего мараться из-за каких-то пятисот долларов? Вот украсть миллион – это да, это дело. За это будет уважение и почет, а какой смысл красть пятьсот долларов, потом вся Одесса будет смеяться. Но национальные особенности накладывали определенный отпечаток на ведение бизнеса. Например, делая бизнес с еврейским частным капиталом, совсем неплохо было в разговоре ввернуть, что у тебя полгорода – родственники – евреи, а ты сам даже проходил бар-мицву. А если это вызывало сомнения, то тут же это и доказать. А в одном из еврейских магазинов произошел вообще комический случай: хозяева сами вычислили, что у меня есть еврейская кровь, хотя у меня русская фамилия и на еврея я никак не похож. Причем они даже примерно сказали, сколько во мне этой самой правильной в мире крови. Когда я спросил у них, а как они догадались, ответ был такой: «По работе видно, что ты еврей».

Самое сложное было приноровиться к особенностям армянского закрытого кланового бизнеса. Тут очень важно было держать нос по ветру, и не ошибаться в ценах. Все армянские магазины, от поселка Котовского до Таирова должны получать товар по одной цене. Не дай бог кому-то дать на копейку дешевле! Что тут начиналось. «Вай, ты ему дал лючше цену, пачему? Ми, што плехо работаем?». У армян, живущих в Одессе, есть какой-то свой телеграф, который разносит новости. Я ошибся только один раз, ну не учили меня в советской школе, как работать с армянами. Зато потом провел работу над ошибками, и все армяне получали товар по одной цене.

У украинско-русского бизнеса была одна основная особенность – у них не было денег. Приходилось ездить по несколько раз и слушать трагические истории, что «сегодня не было выторга и заедь завтра». Но к чести братьев-славян все они в итоге рассчитались.

Закон одесской конкуренции

Вообще, чтобы делать бизнес в Одессе, нужно знать закон одесской конкуренции. Заключается он в том, что любой прибыльный бизнес в Одессе поедает сам себя и очень быстро становится неприбыльным. Если кто-то нашел какую-то нишу делать деньги, то в эту нишу устремляется сразу тысяча человек, и делать деньги становится в ней невозможным – слишком тесно. Единственный способ вести бизнес долго – ничего не зарабатывать, или зарабатывать очень мало, чтобы это никому не было интересно. И еще важно никому ничего не рассказывать. У нормального одессита всегда должен быть кислый вид – «ты ж понимаешь, сейчас всем трудно». Проблема в том, что одесситы чересчур умные и не верят человеку, который говорит, что он бедствует, если он при этом ездит на джипе и отдыхает исключительно на Сейшельских островах.

Я раньше удивлялся, почему моя мама ходит по Привозу с поджатыми губами, и у нее всегда кислое выражение лица, когда она пробует продукцию. Хотя после того как мы отходим от прилавка, говорит – «хорошую брынзочку мы купили». А потом я заметил, что так делают все одесские хозяйки. Если ты скажешь продавщице комплимент про ее товар, цена сразу вырастет. Все эти тонкости не понять сразу, нужно в этом пожить.

Только одессит может одновременно и похвастаться своей жизнью, и пожаловаться на нее, а его собеседник при этом его сразу поймет, и сделает вид, что не догадался о скрытой правде, которую хотел утаить говорящий. Кто-то когда-то открыл первый комиссионный, и через два года все подвалы в Одессе стали комиссионками. Потом кто-то догадался, светлая у него была голова, что спускаться в подвал неудобно, и открыл комиссионку на первом этаже, и через два года все комиссионки перебрались из подвалов на первый этаж.

Как-то я встретил свою знакомую, покалякали, то да се. Спрашиваю ее, чем занимаешься. Она так с опаской отвечает, что работаю маклером по аренде квартир. Я ей говорю, расскажи, интересно. А она с меня берет слово, что я не начну сам этим заниматься. Оказывается, она как-то своей подруге рассказала, и та сама пошла в маклеры. Я пообещал, что не буду, выслушал рассказ, а потом пошутил, что обязательно начну. Моя знакомая спала с лица, вся пожелтела, чуть сознание не потеряла, мне пришлось ее успокаивать, отпаивать чаем, говорить, что это шутка. Хотя, почему бы не заняться?

Кто-то первый в Одессе стал делать металлопластиковые окна, это было суперприбыльно, и сегодня мы имеем только официальных цехов двести штук, а еще минимум столько же разбросано по гаражам и частному сектору. Их может быть и больше, только кто ж сосчитает?

В Николаеве человек делает окна, николаевцы ходят к нему и покупают, и никому из них не приходит в голову, что можно начать делать окна самому. И человек занимается бизнесом год, два, десять, практически ничего не меняя. А чтобы получить какое-то разрешение у власти, он приглашает николаевского чиновника в ресторан, и решает с ним все вопросы бесплатно после третьей рюмки и салата оливье! Скажите, такое возможно в Одессе? Некоторые одесские бизнесмены стали настолько умными, что они, продолжая жить в Одессе, свой бизнес переносят в Николаев. Хорошо устроились. А некоторые николаевские бизнесмены, оставляя бизнес в Николаеве, переезжают жить в Одессу. Их всех стало так много, что пора выпускать газету: «Одесская жизнь. Как там наши дела в Николаеве?»

Одессе мало денег.

Мэры и губернаторы

Ты идешь, гость нашего города, по нашей Одессе, и часто видишь на памятниках, зданиях, а иногда прямо на заборе загадочную надпись – «под патронатом губернатора». Что это значит? Я не сразу тебе это объясню, что это значит. То ли губернатор за это заплатил, то ли ему заплатили. Скорее последнее. Или это как-то с патронами связано? А давай привлечем наши знания по математической логике из высшей школы. Разве ты не изучал всякие там интегралы и первообразные? Будем мыслить логически. Итак, есть нечто очень важное и полезное, что можно сделать для нашего города. Например, открыть больницу, детскую площадку или поставить памятник. И сделать это было бы легко, если бы не некие темные, ужасные, дремучие силы, которые поселились в нашем городе и мешают делать добро. И, кажется, что эти дремучие силы уже полностью властвуют и демонически смеются над нами. И тут вперед, на авансцену, выходит отважный боец-одиночка, наш одесский «брюс ли», одесский ниндзя – губернатор. Неимоверным напряжением воли, сверхусилиями, космическими приемами он раскидывает дремучие силы, врагов народа, и появляется новая больница, детская площадка или памятник. И благодарные современники пишут – «под патронатом губернатора». Ибо если бы не этот сверхгерой – губернатор, то ничего бы и не было. Кажется, так?