– Ах, ты, мерзкое творенье,
Угрожать Солохе – мне? —
Видно градусы броженья
Разлетелись в голове.
А Хозяйка бьёт с размаху
Своим кожаным кнутом,
Будто злая росомаха,
Крепко сжалась пред броском.
Но Солоха увернулась,
Плеть схватила за конец,
Лишь немножко покачнулась,
Но остался всё ж рубец.
От такого поворота
С брички в землю, лицом вниз,
Совершив пол-оборота,
Упала барыня «на бис».
Плеть из рук самой хозяйки
Оказалась у Солохи.
Тут досталось вновь зазнайке
В этой жуткой суматохе.
– Ах, ты, барыня соплива, —
Приговаривала громко
И хлестала так игриво,
Пока ветвь не стала ломка.
Отрезвела вмиг Солоха,
И решила: «С девки хватит.
Эх, домой пойти б неплохо,
А то скандал ещё закатит».
И пошла вдоль по оврагу.
А Глафира молодая,
Погнала свою конягу,
К себе в именье уезжая.
Так закончилась их встреча
После стольких лет разлуки,
А ведь в детстве, не переча,
Разделяли радость, муки.
Лишь к утру к себе добралась,
Подружившись с головою,
С мужем тут же пошепталась,
Как с семейным главою:
– Милый Ёсик, всё пропало!
Барыню обидела.
В тёмном месте повстречала,
Поздно, вишь, увидела.
В общем, высекла малую
Наглую девчонку.
А теперь сижу, тоскую,
Гладя собачонку.
– Ты свихнулась, дорогая?
Надо к барыне спешить.
Лошадь в бричку запрягаю,
Чтоб смогла тебя простить.
А не то подаст бумагу
В управленье на тебя,
И тебя, как забияку,
Публично высекут, губя.
И помчались вмиг к Глафире,
Чтоб прощения просить,
Извиниться и о мире
С барыней поговорить.
У ворот лакей их встретил:
– Как прикажете доложить? —
И Иосиф им ответил:
– Нам бы к барыне сходить.
Доложите, что Солоха,
