Дёшево так отдаёшь!
Но она не расплатилась?
Три за это дам! Возьмёшь?
– Это вам, купцам, привычно
Торговаться и рядить.
Я ж сказала, и обычно
Словом нужно дорожить.
А Поротина бабёнка
Обернулась быстро вспять,
Воссияла вмиг душонка,
И домой, чтоб примерять.
Жинка Проти в авантаже,
Как приехала домой,
Заявила: – Всех я краше!
Разлюбезнейший ты мой!
И ни в чём я не нуждаюсь,
Но клянусь теперь собой:
За границу я смотаюсь! —
Вывод сделала такой.
Подбежала вновь к трельяжу
И надела наголовник.
Посмотрела… Страшно даже —
Будто кухонный половник.
Серьги на уши надела,
Так они всё тянут вниз.
Та уж сразу пожалела,
Что поддалась на каприз.
Муж смеётся и хохочет:
– Не тебе, видать, носить. —
Мчаться в город она хочет
К мастеру – он пособит.
Тройку утром снарядили,
Да и в город по прямой.
Хорошо, что рядом жили,
Быстро справились с ездой.
Лучший мастер, очень старый,
Видно, долго в ремесле,
И спросил мужик бывалый:
– Где купили вы сие?
Та, конечно, рассказала,
Дед шкатулку покрутил:
– Не возьмусь! Уменья мало.
Видно сразу, кто творил.
Тут уж барыня со злостью
Вмиг шкатулку забрала.
К мастерам другим мчит в гости,
Те посмотрят: «Ну дела!»
Оглядят шкатулку в свете,
А на камни не глядят,
Узнают лишь по примете,
А вот браться не хотят:
– Не тягаться с ней всем нашим,
Даже больше не проси.
Не теряй ты время даже,
Забирай и уноси.
– Не везёт мне! Что же делать?
Может быть, продать кому?
Надо бы пойти разведать,
Да и сделать по уму.
Как вернулась – весть прислали:
«Старый барин умер в ночь».
Тут её врасплох застали:
«Как же мужу-то помочь?»
Барский сын стал вновь свободным
И письмо подруге шлёт:
