Павел Купер – Пути Империи. Мирный Исход (страница 9)

Метида сама взяла паузу, решила освежить горло жидкостью из бокала.

– Никогда не думал, что буду участвовать в политике знати, да ещё такого уровня. – Проговорил Агафадор, пока Метида изящно отпивала.

– Господин епископ, вас приметил Пятый Герцог, потому вы здесь. Я обычно представляю Халкидосс на разного рода мероприятиях, вне самой провинции. Вы поняли, что от вас требуется?

– Да, лишь сопровождать вас и принцессу Миланту до места и провести ритуал…

– До места лечения. Императорские лекари, кажется, нашли способ излечить Её Высочество. – Метида перебила епископа и повернулась к офицерам за столом. – Стража сопроводит нас до тюремной крепости, Приказ Тайных Дел охраняет нас до входа в зал с артефактом. Епископ и гвардейцы, вместе со мной и принцессой, проходят внутрь. Протокольные мероприятия подготовят присутствующие тут чиновники. Всё ясно?

– Так точно! – Ответили сидящие за столом офицеры, а задумавшийся священник просто кивнул.

Второй день второго месяца весны, 1126 год от образования империи.

Провинция Ахарнес, город Ахарн, Мир Кошки.

Князь Кирьяк, пребывал в её опочивальне, что всегда пленяла его воображение обилием мягких подушек, исполинской кроватью с периной высокой и множеством диванчиков. Живописные полотна, древние рисунки и мягкие вещицы, коим она питала особую склонность, украшали покои. Обширные окна, редкость в древней архитектуре Ахарна, были устроены здесь специально для неё, в попытке избавится от излишних решёток, дабы ничто не омрачало её взора.

Прежде сии помещения служили гаремом во дворце, воздвигнутом как твердыня божественная и неприступная Кровавого Тумана. Ныне же, по прошествии тысячелетий, древнее сооружение стало тюрьмой, одной из самых ужасающих и обширных в империи.

Князь Кирьяк, возлежал на кушетке мягчайшей, и созерцал игру солнечных бликов на водной глади, что простиралась внизу, окружённая неприступными стенами. Это был широченный рукотворный канал, локтей в двести, который протекал внутри всего дворца и считался неотъемлемой частью одного из тринадцати Чудес Света. Чистейшие воды поднимались из глубин земли и, протекая через всю крепость, возвращались. Красный Бог умел строить, никто после него не смог повторить подобное.

Древний властитель вознёсся в мир небесный, обретя силу божественную, оставив свою семью, предков княжеского рода Кирьяка, кои за тысячелетие растеряли былое могущество и стали вассалами империи.

Дворец-крепость пришёл в негодность, перестали работать древние механизмы, иссякли источники Святой Силы, высохли некогда величественные сады. Лишь монолитная и некрасивая твердыня из нерушимых стен сохранила целостность и остатки величия.

Но малая внутренняя часть дворца функционировала, пусть в виде тюрьмы сохраняла жизнь, даже это прекрасное место предназначено для заключённой, пускай очень и необычной.

– Ммур, – донёсся до слуха Кирьяка нежный звук.

Неужто она проснулась? Князь посмотрел на пустое место среди одеял и перин, недавно именно там она безмятежно спала. Кирьяк лишь ненадолго отвернулся от её спящей демонической красоты…

Он начал рассматривать светлое, красивое и яркое помещение в поисках её, но не находил. Его всегда поражал контраст между этим прекрасным местом и окружавшей его серостью. Сейчас он её не видел – спряталась.

Кирьяк бросил небольшую подушку в сторону её кровати, которая была очень горяча этой ночью, иногда такой простой приём её выманивал. Но подушка просто упала на перину, покатилась по шелковой ткани и упала на пол из чисто отполированного красного дерева. Не выпрыгнула.

Он пригляделся к красивым колоннам из мрамора, не имперского гранита, она за ними не пряталась.

"Она лучшее наследство моего рода", – подумал Кирьяк и привстал с кровати, нагой, с шеей, украшенной следами поцелуев. Ни одна женщина не вызывала в нём столь сильного чувства страсти.

Она часто играла с ним в прятки, Кирьяк любил её и за это. Надев смешные тапки, он собрался идти искать, но не сделал и двух шагов, как на него из-за пуфика выпрыгнула девушка с кошачьими ушками и хвостом.

– Ммур, – она прильнула к груди князя.

– Я тебя искал, – промолвил ласково Кирьяк, обнял её за талию и поцеловал в губы.

Они слились в поцелуе, который не прервался, даже когда любовница утянула Кирьяка на кушетку и оказалась сверху. Языки страстно переплетались, он, как всегда, почувствовал отсутствие у неё клыков в ровных рядах зубов.

«Милая беззащитная девочка». – Пронеслось у Кирьяка в голове с любовью усиленной похотью.

Она от удовольствия заурчала и поползла ниже по его телу, покрыла поцелуями шею, мурлыкая, спустилась до сосков и не торопясь поочерёдно приласкала их губами. Чуть позже, её голова продолжила путешествие к цели ниже, но к груди князя добрались её нежнейшие руки. На приятных пальчиках не осталось ни одного ноготка, были лишь шрамы на их месте.

– Аххх. Нежная. – Прошептал Кирьяк.

Она продолжала играть с ним языком, а он на всю длину вытянул руки к её тонкой девичьей шее, привычно взял за ошейник, ограничивающий её демоническую силу и прижал её голову к себе.

Когда она облизывалась он сказал:

– Счастье ты моё.

– Эммм… да. – Нечётко произнесла она сквозь своё нежное мурчание.

– Я буду с тобой до обеда! Потом меня отвлекут.

– Кто? – Её руки обиженно опустились.

– Не ревнуй. Меня достают очередные бесполезные чиновники.

– У тебя есть дела важнее меня? – Она, кажется, расстроилась.

Второй день, второго месяца весны, 1126 год от образования империи.

Провинция Ахарнес, город Ахарн, рядом с дворцом-тюрьмой.

Принцесса Миланта соизволила покинуть карету, дверцу коей услужливо распахнул выездной лакей. Сопровождающая её фрейлина оказала поддержку при схождении на землю, что было скорее данью приличиям, нежели насущной потребностью.

Хрупкая и бледная, с волосами цвета воронова крыла, Миланта устремила взор на массивное серое сооружение, возвышавшееся на противоположном берегу озера. Без окон и дверей, лишь внушительные врата выделялись на его монолитной поверхности. Форма каменной громады напоминала кирпич, достигший невероятных размеров. Вокруг загнанной в гранитные берега воды, раскинулся Ахарн, а точнее, его древнейшие кварталы. Здесь архитектурное великолепие и полудрагоценные отделочные материалы причудливо переплетались с многовековым упадком.

По мосту, ведущему к вратам дворца, принцессе предстояло войти в эту довлеющую над окрестностями прямоугольную серость.

– Ваше высочество, – Метида приблизилась незаметно. – Сия громада пыльной скалы и есть древний дворец.

– Метида, вы осмеливаетесь называть это дворцом? – Миланта вопросила с нескрываемым изумлением. – Я никогда не удостою сие уродство подобным названием.

– Его почитали таковым как сам Кровавый Туман, так и многие древние монархи.

– Позволю себе повторить, я не разделяю их мнения.

– Вкусы, как известно, меняются от столетия к столетию, – Метида предпочла не вступать в прения. – Ныне лишь малая часть сего колосса используется, и то в качестве тюрьмы. Неужели вас не страшит столь мрачное соседство?

– Страшусь ли я? – Миланта обратила вопрос скорее к себе. – Нисколько. Хорошее место для тюрьмы, весьма подходящее. Если моя матушка, достопочтенный Пятый Герцог и его императорское величество полагают, что здесь найдётся способ к моему исцелению…

Девушка замолчала, поглядела в глаза своей сопровождающей и сказала:

– Метида, прошу, ускорим наше посещение сего места.

Ряд карет окружала стража, десятки слуг суетились вокруг, люди из Приказа Тайных дел охраняли принцессу и наложницу Пятого Герцога.

– Вскоре наше сопровождение будет готово, и мы двинемся в путь. Увы, использование лошадей или паланкинов у стен сего места, как и на мосту, ведущем к нему, воспрещается. Сие место обладает сакральным значением в местных верованиях, кои отчасти признаются и в империи.

– Не думаю, что это вызовет затруднения.

– Я потороплю слуг и охрану. – Проинформировала принцессу Метида и подняла взгляд на облака. – Иначе рискуем попасть под дождь. Осмелюсь испросить прощения.

– Я не вижу ни единого дождевого облака. – Проронила Миланта, глядя вслед удаляющейся наложнице.

Наконец, появились епископ Агафадор в золотом облачении и четверо гвардейцев Пятого Герцога. Высокие воины, облачённые в испытанные в боях доспехи, с лицами, сокрытыми под забралами, произвели впечатление на зевак. Стражники, с запозданием начали оттеснять толпу от карет и выстраивающейся на набережной процессии.

Пока слуги выстраивались в установленном порядке, минуло достаточно времени. Метида сама привела нескольких дворцовых служащих, державших в руках знамёна принцессы, императора и Пятого Герцога.

– Ваше высокопреподобие, епископ Агафадор, вы готовы? – Наложница взглянула на священника, согнувшегося под тяжестью парадного облачения и митры7.

– Готов, госпожа. Но, взирая на сие здание, я невольно сомневаюсь в его божественном происхождении. Дворец не отличается красотой, но пугающе огромен. В нём нет ничего божественного, скорее – демоническое…

– Агафадор, – демонстративно опустив титул в присутствии челяди, заявила Метида. – Сие есть творение Красного Бога, вознёсшегося на небеса и признаваемого Единой Церковью. Мы совершаем официальный визит в место, признанное одним из чудес света. Ваши сомнения кажутся неуместными.