Павел Крапчитов – Цена выбора. Плата за правду. Книга 2 (страница 3)

— У любовницы, — отвечал муж.

После этого вспыхивал семейный скандал, на горизонте маячил развод, а оба супруга погружались в депрессию.

— Вы убили эту женщину? — спрашивал подозреваемого детектив.

— Да, — отвечал тот и рассказывал, как это произошло.

Детектив обалдевал, дело раскрывалось, но радоваться было нечему. Приходило понимание, что его профессиональные качества, благодаря которым детектив раньше раскрывал преступления, уже не нужны. Достаточно собрать подозреваемых и задать им вопрос: кто убийца? Это мог сделать любой недоучившийся студент юрфака.

Мир вокруг стал погружаться в хаос. Везде, где использовалось человеческое общение, стали возникать конфликты. Казалось, еще чуть-чуть — и мир рухнет. Но… Мир оказался прочней, чем про него думали скептики. Все говорят неправду? Ну и что? Это же не всемирное похолодание? И не всемирное потепление? Пшеница все так же продолжала выращиваться на полях. Нефть все так же качалась из глубин планеты. И люди привыкли.

Если у всех равные условия, то привыкнуть можно. Например, если бы все люди на планете стали немыми. Неудобно? Непривычно? Да, но не смертельно. Стали бы использовать жесты, чтобы изъясняться друг с другом. Придумали бы новые компьютеры и прочее, и прочее, и прочее.

С правдой немного сложнее. Немота ограничивает. Говорить правду — это, наоборот, излишество. Против немоты надо расширять возможности, придумывать новое. Против правды, наоборот, ограничивать.

Раньше в банках были кредитные аналитики. Они проверяли, насколько кредитоспособен заемщик. Другими словами, сможет он вернуть взятые деньги или нет? Вводим ограничение. Вон этих аналитиков! Не нужны они больше! Проверяем: вакцинировался ли желающий получить кредит, — и задаем установленные вопросы. Ответил, как надо, — выдаем кредит.

Раньше были президентские дебаты. Отменяем. Мало ли что наговорят в ответ на прямые вопросы соперника их участники! А публичные выступления кандидатов в президенты, губернаторы, мэры и так далее? Отменяем. Вдруг зададут прямой вопрос, а выступающий скажет правду?

— Эти отмены! Это же плохо! — скажете вы.

— Нет, ведь все в равных условиях, — будет ответ.

Именно это, то, что все находились в равных условиях, и спасло мир. Он устоял, и некоторые даже считали, что стал лучше.

Почему ТетраВид и вакцина против него так повлияли на людей? Надо отдать должное ученым, они выяснили и это.

Была такая поговорка: «говорить правду легко и приятно». Вранье все это. Вернее, вторая половина этого высказывания. Говорить правду легко. Почему? Потому что не надо ничего придумывать. Лгать труднее, так как надо сделать некоторое усилие, чтобы придумать лживую версию. Ученые выяснили, что именно лгать было приятно. Организм человека, когда он лгал, получал крохотную порцию вещества, от которого наступало ощущение удовольствия.

Для чего это нужно было человеческому организму? Ученые, как всегда, кивали на эволюцию. Возможность лгать помогала, как считали они, человеку развиваться. Некоторые даже предложили переименовать современного человека из Человека разумного в Человека лгущего. И, наверное, переименовали бы, только вот такого человека уже не было. Его место занял Человек, говорящий правду. А все потому, что вирус и вакцина против него перевернули биохимию человека с ног на голову. Теперь порция удовольствия впрыскивалась человеку в кровь тогда, когда он говорил правду. Причем этот процесс шел по нарастающей. Стоило только раз сказать правду и получить за это от организма поощрение, как это перерастало в зависимость.

Более того, за ложь организм наказывал человека. У всех это происходило по-разному. У кого-то болела голова, кто-то испытывал тошноту, с кем-то случалась диарея. Кончилось все тем, что даже самый тупой из тупых понял: надо говорить только то, что думаешь, то есть правду. Впрочем, это оказалось совсем не трудно. Ведь все вокруг тоже говорили правду.

«Все да не все, — подумал я и набрал номер Софии.

— Привет, — сказал я. — Я по тебе соскучился.

Лгал ли я в этот момент, не знаю. Меня тянуло к ней. Тянуло, как к конфетке, завернутой в красивую этикетку. Я хотел пообщаться с ней, узнать, кто она, откуда, что любит, что нет.

Когда люди стали говорить правду, такие разговоры стали увлекательными. Ложь — это банально. Это только кажется, что можно напридумывать много и разнообразно. Однако таких выдумщиков или выдумщиц немного. Раньше большинство врало по шаблону. А шаблон — это скучно. Правда гораздо разнообразнее, а потому интереснее.

— Привет, а я еще не успела, — хихикнула в ответ девушка.

— Но ты не думай, я хочу с тобой встретиться, — она тут же постаралась загладить сказанную правду.

«Какая же ты притягательная дурочка!» — подумал я, но вслух сказал другое.

— Я тоже. Давай сегодня вечером.

— Давай, — согласилась София.

Мы договорились о встрече.

«Почему женщины так стали для меня доступны?» — подумал я.

Таких способностей у меня до эпидемии не было. И дело было не в том, что я мог лгать, когда все вокруг говорили правду. Взять ту же Софию. Между нами не было еще практически никаких взаимоотношений. С чего бы ей согласиться на встречу со мной? Красавец? Я посмотрел на витрину магазина, мимо которого проходил в этот момент. Обычная внешность. Не урод, но и не красавец. Что поменялось во мне с того момента, как вирус и вакцина заставили всех людей говорить правду, а мне оставили прежнюю способность лгать? Что сделало меня вдруг привлекательным в глазах самых разных женщин? Белых и черных. Замужних и одиноких. Красивых и не очень. Может быть, тайна?

До эпидемии я был простым служащим банка. Никакой тайны во мне не было. Подружки у меня были, но сказать, что я пользовался вниманием женщин, было бы большим преувеличением. Мировой катаклизм все изменил. В начале это было даже неудобно. Я шел по улице и чувствовал на себе взгляды проходящих мимо меня женщин. Плохо побрился? Воротник пиджака задрался? Шнурок развязался? Ничего подобного. Все было нормально. И гладкие щеки, и воротничок пиджака, и шнурки на ботинках.

— Ты стал таким милым, — как-то сказала мне подружка, что была со мной в ту пору. — Что с тобой произошло?

— Это тайна, — ответил я.

Эта моя первая догадка о причинах моей проявившейся привлекательности в глазах женщин так и осталась самой вероятной с момента того разговора.

— Как я люблю тайны! — сказала тогда моя подружка.

Наверное, мое внутреннее отличие от других людей как-то транспонировалось на меня. На мою внешность, походку, поведение, взгляд. А женщины это замечали. Почему это им нравилось и притягивало? Я спрашивал и не раз. Но их ответы были не оригинальны.

— Ты такой милый, — обычно отвечала моя новая подружка.

Я не поленился и однажды моей девушкой стала молодая ученая из исследовательского центра. Я спросил ее, почему она со мной.

— Ты такой милый, — был ответ.

Я предпринял еще попытку.

— Послушай, может быть, я испускаю какие-нибудь запахи, которые привлекают тебя?

Услышав это, девушка чуть не задохнулась от смеха.

Когда она отсмеялась, то обняла меня за шею и повторила:

— Ты такой милый!

Больше подобными вопросами своих подружек я не мучил.

Иметь возможность лгать, когда все вокруг говорят правду и верят, что и ты говоришь правду, очень удобно и выгодно. Голова на плечах у меня была, и вскоре моя способность обеспечила мне хорошее материальное положение.

Но тут мне в голову пришла мысль, от которой я сначала отмахнулся. Зачем мне это нужно? Мне и так хорошо! Но потом осознание проблемы тяжелой плитой опустилось на меня. Мне стало страшно. Вакцина против ТетраВида, или вакцина против Лжи, как ее чаще называли, не просто избавляла людей от опасного заболевания. Она кардинально их меняла.

Как плохо ни относись к фармкомпаниям, но они более или менее блюли протоколы безопасности. Новую вакцину проверяли на предмет разных побочных последствий. Как применение вакцины отразится на печени? На репродуктивной способности человека? Не повлияет ли на сердечно-сосудистую систему? Но никто не проверял вакцину на такую побочку! Перестать лгать и начать говорить правду. И самое удивительное, что и сейчас, когда последствия стали очевидны, никто не задался вопросом: говорить правду всегда и везде — это хорошо или плохо?

Я осознал, что человечество сделало шаг в неизвестность, не размышляя над его последствиями. Словно ребенок, который вышел через случайно оставленную дверь на улицу с оживленным транспортом.

То, что люди стали вдруг говорить то, что они думают, было случайностью. Могут ли случайные изменения привести к позитивным последствиям? Могут, но… Скажите вслух фразу:

— Я случайно выиграл…

Что она означает? Она означает, что вы и не думали, что выиграете. Этого не должно было произойти. Вокруг все проигрывают. Почему вам должно повезти? Ведь ваши шансы на выигрыш были так малы! Понимаете, к чему я клоню? Шансы на то, что случайно обретенная способность говорить правду приведет к позитивным последствиям, тоже незначительны.

Ложь — это самая примитивная форма созидания. Ученые были правы. Ложь сглаживала конфликты. Формула «я знаю, что ты знаешь, что я знаю» родилась не на пустом месте. Возможно, что именно благодаря лжи войн на нашей планете было значительно меньше, чем могло бы быть.