Павел Крапчитов – Цена выбора. Плата за правду. Книга 2 (страница 4)

Теперь способность лгать исчезла. Углы во всех отношениях, в том числе международных, не будут сглаживаться, конфликты обострятся. А значит, наиболее вероятно, что человечество ждут тяжелые потрясения.

Некстати появившаяся привлекательность у девушек какое-то время меня отвлекала от неприятных мыслей, но потом я решил действовать.

София заметила, как брат вышел из офиса Республиканской партии, и у нее тут же зазвонил телефон. Звонил Питер.

— Привет, — сказал брат. — Я по тебе соскучился.

«Я тоже», — подумала София, но вслух продолжила играть роль недалекой операционистки из банка.

Девушка говорила какие-то слова, но думала о своем.

«А что, если врачи ошибаются? Что, если, подыгрывая брату, мы делаем только хуже?!»

Когда разговор с братом завершился, она набрала другой номер, что был на быстром наборе.

— Он ваш! — сказала девушка.

— Принято, мисс Адамс, — был ответ.

В назначенный час я оказался в кабинете председателя Республиканской партии.

Меня встретил подтянутый, хорошо одетый мужчина средних лет.

Я представился. Он — нет. Очевидно, посчитал, что таблички на столе «Джексон Р. Морган» достаточно.

— Вы хотели обсудить график будущих ваших взносов? — спросил мистер Морган, когда мы заняли свои места. Он — за массивным столом, я — на жестком стуле перед ним.

— Вообще-то, нет, — ответил я.

— Что? — удивился мой собеседник, и я почти увидел, как в его голове закрутились мысли. Его мозг уловил необычность ситуации, но пока никак не мог прийти к такому очевидному выводу.

Я не стал его мучить.

— Я хочу, чтобы вы выдвинули мою кандидатуру на пост президента США на ближайших выборах, — сказал я.

«Ух-х-х».

Давно я не говорил столько правды подряд!

— Что? — возмутился председатель. — Вы сумасшедший?

Он был почти готов вызвать охрану. Наверное, только воспоминания о внесенном мной взносе в виде миллиона наличными удерживали его от этого шага.

— Вы участвуете в прямых дебатах кандидатов в президенты? — я решил двигаться быстро, пока у мистера Моргана не закончилось терпение.

— Вы знаете, что прямые дебаты не проводятся, — холодно ответил мой собеседник.

— Почему?

— Мистер Адамс…

— Потому что кандидаты не смогут уходить от прямых ответов? — перебил его я. — Другими словами, не смогут лгать?

Это было правдой, и потому Морган не удивился.

— А я смогу, — добавил я.

— Что? — сидящий передо мной мужчина снова не удержался от повтора этого глупого вопроса.

— Я соврал, когда сказал вашему человеку, что хочу обсудить новые взносы, — продолжил я. — Я, наверное, единственный человек на Земле, который может лгать. А это большое преимущество, не правда ли?

Морган посмотрел на меня, снял свои очки и встал из-за стола. Между столом и стеной с портретом Франклина был небольшой проход, и он стал по нему ходить. А я подумал, что портрет Франклина, который также красуется на стодолларовой купюре, очень уместно смотрится на стене в кабинете председателя Республиканской партии, партии богачей.

— Вы сторонник нашей партии? — Морган наконец остановился и посмотрел в мою сторону.

— Конечно, — соврал я.

Хозяин кабинета впервые за нашу встречу улыбнулся. Это был умный человек. Дурак бы не дошел до того поста, который занимал он сейчас. Он мог различать, когда люди говорят правду, а когда лгут. Сказанное мной ему понравилось.

— Вы сторонник демократов? — был его второй вопрос.

— Самый преданный сторонник! — заверил его я, а Морган рассмеялся, но все же сделал еще попытку меня разоблачить.

— Сколько будет дважды два?

— Дважды два всегда было и будет пять, — ответил я и добавил: — Вам понравился мой ответ?

Морган задумался, потом вышел из-за стола и сел на его краешек прямо передо мной.

— Очень! — сказал он.

— Это преимущество? — снова спросил я.

— Несомненно.

— Вы берете меня кандидатом в президенты?

— Это будет трудно, — не стал врать мой собеседник, да и не мог он врать.

Я понимал, о чем он говорит. Я был никто. Меня никто не знал. Я был неизвестен. Но то преимущество, которое было у меня, можно было сравнить с бомбой, которая сметет все преграды. Надо было только иметь смелость ей воспользоваться.

— Это обычные трудности, с которыми вы не раз сталкивались, — сказал я. — Вы их решите.

— А теперь представьте, как я буду напрямую встречаться с избирателями, жать им руки, отвечать на их прямые вопросы. На вопросы журналистов и телеведущих, в конце концов. И всегда я буду говорить то, что они хотят услышать. И будут считать это правдой. Что скажете?

Мой собеседник молчал.

— А потом, — я решил добавить красок в эту картину, — другие кандидаты в президенты попробуют повторить то же самое и сядут в лужу. Будут грандиозные скандалы. Я думаю, что это будут самые скандальные выборы президента.

— Я тоже, — сказал Морган и протянул руку. — Давайте начнем над этим работать.

Мы проговорили час. Для этого моему собеседнику пришлось сломать свой график. Это убедило меня в том, что мной заинтересовались. Эта заинтересованность станет еще больше, когда появятся первые результаты. Я был уверен, что стану президентом. А потом…

А потом я сделаю так, что будет создана новая вакцина от нового вируса. Люди ею непременно воспользуются, и к ним вернется способность лгать. Человечество будет спасено.

София дождалась, когда Питер выйдет из кабинета председателя Республиканской партии. Большой тонколистный фикус хорошо скрывал ее от посторонних взоров.

София дождалась, когда брат пройдет мимо, и зашла в кабинет главного начальника Республиканской партии.

— Это все так неожиданно, мисс Адамс… — начал Морган. — Давно не участвовал в любительских постановках.

— Я зашла поблагодарить вас, — не обращая внимания на слова председателя Республиканской партии, сказала София.

— Ну что вы, ну что вы, — откликнулся мужчина. — Мы с вашим отцом давние друзья. Э-э-э… позвольте поинтересоваться… этот миллион…

— Да, он останется у вас, — правильно поняла вопрос девушка. — Считайте, что это просто наш взнос.

— О! — только и смог произнести Морган. — О!

«Весь мир — театр, и люди в нем актеры», — подумала София. И еще ей в голову пришла мысль, что этот респектабельный мистер Морган мало чем отличается от пожилого актера Дельгадо-младшего. Подумала и слегка усмехнулась. — «Все дело в сумме».

За брата она не беспокоилась. По всему было видно, что его очередной кризис подошел к концу. Прошлый раз ему казалось, что он инопланетянин, случайно попавший на Землю. А позапрошлый раз он решил, что он — женщина. А поза-позапрошлый… София не стала продолжать мысленную цепочку. Она снова задалась более важным вопросом: а что, если врачи ошибаются?

Ее брат был болен. Вирусная инфекция, которая охватила всю Землю, плохо отразилась на нем. Основное заболевание быстро прошло, но случилось осложнение. У Питера помутился рассудок. И время от времени он представлял себя совершенно другим человеком.

И вот что странно. Софии казалось, что в моменты кризиса Питер был более нормальным, чем тогда, когда кризис отступал. Она вспомнила их разговор в банке, его чуть наглое заигрывание и улыбнулась. Он был настоящим. Она знала, что кризис скоро закончится. Питера отвезут обратно в лечебницу, где он будет днями напролет сидеть на стуле, немигающим взглядом уставившись в окно. И Софии не хотелось верить, что именно это состояние врачи брата считают нормальным. А еще они сказали, что надо ему подыгрывать в те моменты, когда в психике брата наступал кризис и он начинал играть какую-то другую личность.

София вышла из офиса Республиканской партии и двинулась в направлении парка. Питер почему-то любил это место. Когда кризис проходил, брата всегда можно было обнаружить на скамейке, сидящим с потухшим взглядом у входа в парк.